Двойня от чужого мужа (СИ) - Гейбатова Мила - Страница 12

Ключи от квартиры я оставила соседке хозяйки, предварительно предупредив ту. Попросила адресовать все вопросы к Власову, дала ей его номер. Все же оплаченное время не вышло, но я не собираюсь оставаться ответственной за чужое имущество.

– Поместился чемодан, а вы переживали, – произносит водитель такси с радостной улыбкой.

– Ага, – только и могу выдавить из себя, чтобы не начинать бесполезный спор, и занимаю переднее пассажирское место.

Может быть, виновато мое воображение, а, может, опасность еще есть, но выезжая из двора в зеркале заднего вида я могу наблюдать парня в черной толстовке с натянутым на голову капюшоном и непрозрачными очками. Тот ли это тип или другой – неизвестно, но мое сердечко ускоряет свой ритм.

«Скорее бы занять свое купе. Они ведь не додумаются со мной поехать?» – крутится в голове паническая мысль.

Снова чувствую себя героиней боевика, которая случайно стала свидетельницей преступления и теперь вынуждена скрываться и от мафии, и от полиции на всякий случай. Одно хорошо с этим нерасторопным таксистом, благодаря его медлительности я приеду ровно к отправлению. Не придется трястись в зале ожидания, со страхом вглядываясь в толпящихся там людей.

«А на вокзале провернуть трюк с ножом в бок даже легче, чем в парке. Людей больше», – совсем не успокаиваю себя.

«Но там металлодетекторы и прочее! Не дадут пройти с ножом в кармане», – пытается победить рассудок.

«Да, зато в багаже вполне себе дадут. Сколько людей берет с собой кухонные ножи в поездку – не счесть!» – все же эмоции одерживают верх.

– Приехали, красавица, сейчас помогу с чемоданом, – торжественно объявляет водитель, паркуясь.

– Спасибо, – киваю и выхожу на улицу.

Интересно, когда я снова почувствую себя в безопасности? Придет ли это ощущение в родном городе?

Расплачиваюсь и качу чемодан внутрь вокзала, у меня двадцать минут до отбытия, осталось немного. Тут вдруг оживает мой телефон.

«Убедила. Вали и не возвращайся», – читаю злобное сообщение.

Нет, эта Снежана точно не выросла, одно слово – избалованное дитя богатых родителей.

Почти сразу за ее сообщением приходит смс–ка от Власова. Они синхронизировались или рядом находятся?

«Очень жаль по поводу работы, но я понимаю. Удачи тебе в твоем Ипатовске. И прощальный подарок от меня», – гласит сообщение Алексея.

И тут же на карту приходят деньги. Он снова от меня откупается, это можно принять за извращенное чувство благородства. Вот только я не из Ипатовска родом, он так и не запомнил название моего родного города. Я у него вообще никаких чувств не вызывала, кроме удобства?

И так мне становится обидно, в глазах скапливаются слезы, благо я до сих пор в очках, они частично скрывают мое состояние. Бросаю взгляд на магазинчик сотовой связи и решительно иду туда. Успею купить новую сим–карту и уехать далеко–далеко.

Но Власов обо мне и не вспомнит вскоре. Небось только обрадовался легкому решению проблемы.

Сволочь.

Глава 20

Наши дни

– Не верю, вот просто не могу поверить! – причитает Маша. – Как так–то?! Мы их только из роддома выносили, таких крохотных, родившихся раньше срока.

– Это нормальная ситуация с двойней, – перебиваю сестру.

– Да понятно, я не о том. Я про то, что как так, они были малышами, ничего не могли делать, только лежали и махали своими крохотными ручками, а теперь мы готовимся праздновать их четырехлетие! – заканчивает–таки свою мысль Мария.

– Ты стала сентиментальной с беременностью, – смотрю на нее с долей здорового скептицизма.

– Зато ты как сосулька! Ледяная и равнодушная! – не остается в долгу Маша.

– Ох, – качаю головой, – и как только Миша тебя терпит, ему памятник надо поставить.

– Прощаю тебя лишь потому, что я добрая, – улыбается Мария, глядя на мирно играющих друг с другом двойняшек. – И как я буду справляться? Не представляю.

– Ты мне много помогала, ты опытная уже. И у тебя один в животе, если, конечно, на первом скрининге не рассмотрят второго, вот это я развеселюсь, – улыбаюсь и я.

Люблю я сестру, хоть она и вредная. Но она нам с двойняшками заменяет всех–всех родственников. Отец при новости о появлении у него внуков отделался внушительным денежным переводом и пожеланием здоровья. Впрочем, на бракосочетание Маши с Соколовским он поступил точно так же.

А мама… Ну, с ней тяжело.

– Квартиру мы вам с папой оставили, и вы решили пустить в нее приживалу и наплодить детей? Очень умные поступки, – с прохладой заявила наша обожаемая маман.

Видимо, ее до сих пор гложет обида на отца и косвенно на нас. Ведь это папа отписал квартиру нам, впрочем, не оставив бывшую супругу ни с чем. Мама прекрасно проживает в уютной жилплощади на другом конце города. Но почему–то не любит нас и, наверное, считает причиной ухода мужа к другой женщине.

Но мы с Машей давно справились с собственными обидами, нас уже не задевает.

– Иди ты, – пугается сестра, – я помню, какого нам было первое время с двумя синхронно кричащими кулечками. Даже Соколовский побыл няней. Хотя лет с двух мне стало нравиться, что их двое. Друг друга развлекают, играют, удобно.

– Он молодец у тебя, и я помогу по мере свободного времени, не переживай, – подбадриваю Машу. – А Тимофей с Леной станут отличными старшими товарищами по играм. Правда, их не скоро можно будет оставить одних с младенцем. Но детям нравится помогать, будут памперсы с пустышками носить. Все будет хорошо, ты слишком переживаешь, – нежно сжимаю ладонь сестры. – Мы справились с моими, сейчас тем более справимся!

И это истинная правда. Я бы с ума сошла, останься я одна с двойняшками. Мало того, что Маша помогла мне с работой, она еще и самоотверженно помогала первые полгода с детьми, отказывая своему Соколовскому в переезде к нему. Только после того, как у Тимошки и Леночки более–менее устаканился режим сна, я смогла выпроводить сестру устраивать личную жизнь. Ее Миша очень понимающий мужчина, но даже он не будет ждать невесту очень долго.

К чести ребят, они меня не бросили, а стабильно проводили один выходной с нами тремя. Лучшей семьи для своих детей я и не могла бы придумать. И тогда, и сейчас я часто ловлю себя на мысли, что я рада тому, что Власов оказался женат. Неизвестно как бы мы с ним жили, выйди я за него по залету.

Алексей всегда был скорее про обеспечить необходимым материальным, а не про напитать духовной поддержкой. Странно, но я больше не держу на него обиду. Она вся изжилась. В один момент я поняла, что отрицательные эмоции вредят в первую очередь мне, а не тому, кто меня обидел. Удивительно, но после декрета, который длился ровно полтора года, я и в работе смогла реализоваться, наконец–то начав заниматься тем, чем и хотела, а Власов не давал. Так что с какой стороны не смотреть, сволочизм Алексея обернулся мне на руку.

Сейчас я могу надеяться лишь на одно – чтобы мы никогда с ним больше не встретились. Чтобы мои дети никогда не узнали, что их отец хотел избавиться от них. Что они стали лишь результатом случайной осечки одного недалекого самовлюблённого кретина.

Глава 21

Сегодняшний день не задался еще с ночи.

В три утра мне позвонил Миша и в панике рассказал, что Машу увезли с подозрением на аппендицит. И мало того, что у нее только–только начался второй триместр, они думали, вздохнут спокойнее, станут меньше переживать за здоровье животика. Мария даже больничный взяла у своего врача, чтобы переждать эпидемию гриппа, разбушевавшуюся в этом году в нашем городе. Так тут ни с того ни с сего пришла острая боль, которую Соколовские по началу спутали с угрозой выкидыша.

– Аппендицит, ты представляешь! Они сказали, что подозревают его и увезли быстрее, чем я смог осознать происходящее! – жаловался Миша.

– Но это ведь хорошо, что не выкидыш, аппендицит давно научились лечить у беременных, Маша не первая, – попыталась я успокоить Соколовского.