Паровая кровь (СИ) - Блейн Марк - Страница 7

Я лёг на край огромной кровати, даже не сняв рубашки. Шёлк был холодным и неприятным на ощупь. Я закрыл глаза, но перед ними стояли не огни Вольфенбурга. Перед ними стояли чертежи. Схемы паровых котлов, чертежи подъёмных механизмов, планы цехов.

Работа началась.

Глава 3

Оглушительный удар парового молота всё ещё отдавался фантомным гулом в моих костях, даже спустя несколько дней. Этот звук стал гимном нашего нового, уродливого порядка. Днём «Кузница Союза» была адом из огня, пота и скрежета металла, где орки и гномы работали бок о бок, сцепив зубы от недовольства друг другом, но подчинённые моей железной воле. Производство, скрипя и охая, набирало обороты. Мы чинили старые станки, прокладывали первые рельсовые пути для вагонеток, восстанавливали футеровку доменной печи. Я спал по четыре часа в сутки, жил на жёстком хлебе и слабом пиве, и каждый мой день был битвой, с ржавчиной, с вековой враждой, с тупостью и саботажем.

Но я не был идиотом. Я прекрасно понимал, что мой маленький индустриальный анклав, построенный на страхе и принуждении, был занозой в заднице всего аристократического уклада Вольфенбурга. Каждый удар молота был для них не музыкой прогресса, а погребальным звоном по их миру. Они ненавидели меня. Они боялись меня. И я знал, что рано или поздно они нанесут удар. Не в открытом бою, нет. Они действуют иначе. Яд в вине, подкупленный рабочий, «несчастный случай» в цеху, нож в спину в тёмном переулке.

Сталь может защитить от меча. Но она бессильна против шёпота. А значит, мне нужен был свой шёпот. Свои уши в тёмных углах. Свои глаза, способные видеть в мутной воде дворцовых интриг. Мне нужна была своя контрразведка.

Именно поэтому этим вечером я сидел не в своей роскошной клетке во дворце и не в пыльной конторке на заводе. Я сидел в захудалой таверне «Кривой Гвоздь» на самой окраине города, в квартале портовых складов и дешёвых борделей. Место, куда ни один уважающий себя аристократ не сунул бы свой напудренный нос даже под страхом смерти. Здесь пахло кислым элем, дешёвым табаком, прогорклым жиром и немытыми телами. Воздух был таким густым от дыма, что его можно было резать и намазывать на хлеб. За соседними столами сидели угрюмые личности, чьи лица были картой их тяжёлой жизни: шрамы, перебитые носы, пустые глаза. Идеальное место для того, чтобы барон фон Штольценбург, герой войны и будущий зять герцога, мог раствориться без следа.

На мне был простой, грубого сукна плащ с глубоким капюшоном, скрывавшим лицо. Перед мной на липком от пролитого пива столе стояла глиняная кружка с какой-то бурдой, которую здесь называли элем. Я не притрагивался к ней. Я ждал.

Она появилась так, как появляются призраки. Беззвучно. Я не слышал ни скрипа двери, ни шагов. Просто в какой-то момент тень напротив меня сгустилась, и за мой стол опустилась фигура, закутанная в такой же тёмный плащ. На мгновение я увидел мелькнувшее под капюшоном лицо — тонкие, аристократические черты, чуть раскосые глаза, которые, казалось, светились в полумраке таверны собственным, лисьим светом, и насмешливая улыбка, играющая на губах.

— Барон, — её голос был тихим шёпотом, похожим на шелест шёлка. — Вы выбираете для встреч поистине изысканные места. Аромат этого заведения будоражит воображение. Кажется, я различаю нотки отчаяния, дешёвого пойла и, если не ошибаюсь, чей-то нестираный носок.

Лира откинула капюшон. Её длинные, серебристые волосы, собранные в хвост, блеснули даже в тусклом свете сальной свечи. Два пушистых лисьих ушка на макушке чуть дёрнулись, улавливая звуки таверны. Она была прекрасна той хищной, опасной красотой, от которой у умных людей по спине бежит холодок.

— Рад, что ты ценишь атмосферу, — сухо ответил я. — Она соответствует теме нашего разговора.

— О, — она грациозно оперлась подбородком на сложенные руки, и её янтарные глаза впились в меня. — Значит, барон решил поиграть в игры, для которых нужно нечто большее, чем просто громкий молот и грубая сила? Я заинтригована.

— Я не играю в игры, Лира. Я строю механизм. И сейчас мне нужен один очень специфический узел. Узел, который будет видеть всё, слышать всё и докладывать только мне. Узел, который не увидит и не услышит никто другой.

Я выдержал паузу, глядя ей прямо в глаза.

— Мне нужна служба контрразведки. С нуля. Невидимая, неслышимая, абсолютно лояльная и подчиняющаяся только одному человеку. Мне.

Она не моргнула. Уголки её губ медленно поползли вверх, превращая насмешливую улыбку в хищный оскал азартного игрока, которому только что предложили партию с самыми высокими ставками. Её лисьи глаза блеснули. Это был не просто блеск. Это был пожар.

— Контрразведка… — промурлыкала она, пробуя слово на вкус. — Против кого? Против тёмных эльфов? Их шпионы, конечно, не особо примитивны, их можно ловить, как мух на мёд. Но это скучно.

— Против всех, — отрезал я. — Против тёмных эльфов. Против аристократов, которые считают меня выскочкой и уже точат ножи. Против торговцев, которые попытаются саботировать мои поставки. Против твоих же сородичей, если они решат, что мои чертежи стоят дороже нашего союза. Я хочу знать всё, Лира. Кто с кем спит, кто кому должен, кто кого ненавидит. Мне нужна паутина, которая опутает весь этот город, и я хочу быть пауком в её центре.

Она рассмеялась. Тихо, мелодично, но в этом смехе не было веселья. В нём был чистый, незамутнённый восторг.

— О, барон… Вы даже не представляете, о чём просите. Это не просто «узел». Это кинжал, который вы вкладываете в руку незнакомке. А что, если однажды этот кинжал окажется у вашего горла?

— Тогда я буду винить только себя за то, что нанял не того специалиста, — спокойно парировал я. — Но я не думаю, что ошибся. Для тебя это не просто работа. Я вижу это в твоих глазах. Это охота. Увлекательная игра на самом высоком уровне. И я предлагаю тебе стать в ней одним из главных участников. Тем более, мы оба с тобой пережили бойню в Каменном Щите и знаем, кто на что способен.

Её взгляд стал серьёзным. Азарт ушёл, сменившись холодной, деловой оценкой.

— Цена вопроса?

— А чего может хотеть кицуне и верные ей лисы во время войны на уничтожение? Ну, кроме того, что вы будете заниматься тем, что любите больше всего? Золото? Сильно сомневаюсь. Единственное, что я могу предложить в будущем, кроме того же золота, это вассалитет и земли. Как ни крути, ваши родные разорены и находятся довольно далеко в тылу тёмных.

— Хорошо. Допустим. Каковы ресурсы? Каковы полномочия? Кто будет знать о нас?

— Ресурсы неограниченные, в разумных пределах, разумеется. Я создам «чёрную кассу» на заводе. Статья расходов «на непредвиденные нужды». Полномочия абсолютные, в рамках поставленной задачи. Ты можешь вербовать, подкупать, шантажировать, устранять. Но тихо. Без крови и шума, если это возможно. Знать об этом будем только ты и я. Ни герцог, ни Элизабет, ни Брунгильда, ни Урсула. Никто. Ты будешь моими глазами и ушами. Моей тенью.

— А если тень решит действовать самостоятельно? Если форма и содержание резко изменятся? — она снова проверяла меня.

— Даже сквозь тьму лотос тянется к свету, а тень не может существовать без источника света, Лира. — твёрдо смотрю ей в глаза. — Пока я стою, ты действуешь. Если я упаду, твоя организация потеряет всякий смысл и будет уничтожена теми, против кого ты работаешь. Наша с тобой связь, это симбиоз. Ты это прекрасно понимаешь.

Она медленно кивнула, принимая мою логику.

— Шифры, — сказала она уже другим, деловым тоном. — Нам нужны шифры. Простые, но надёжные. Чтобы любой гонец мог запомнить ключ, но никто не смог взломать сообщение.

— Книга, — тут же ответил я. — Старый трактат по металлургии, «Искусство плавки» мастера Торгрима. У меня есть один экземпляр, второй, я знаю, хранится в библиотеке Гильдии Кузнецов. Достань его. Ключ — номер страницы, строки и слова. Просто и надёжно. Для экстренных сообщений система «цветочных кодов». Красная роза в окне определённой лавки — тревога. Синий василёк — есть информация. Просто, но для этого мира будет неразрешимой загадкой.