Огонь желания - Грант Анна - Страница 97

Каролина оцепенела, чувствуя себя так, будто ее по голове ударили. Она взирала на все вокруг, словно сквозь плотную пелену. Она слышала, как Гренби что-то, охнув, воскликнул, как Эдвард возмущенно сказал что-то брату, а старый Анандейл сидел с бледным вытянувшимся лицом и вытаращенными глазами.

Долли взяла из рук потрясенной подруги чашку и поставила ее на стол.

– Не глупи, Тэлбот. Это совершенно неумная, пошлая шутка.

Тот с невозмутимым видом сделал еще глоток бренди, продолжая пристально смотреть на Каролину.

– Это не шутка, Долли, – произнес он. Гренби строго взглянул на своего сына.

– Джеред сам говорил мне, что это его ребенок.

– Вполне возможно. – Тэлбот осторожно поставил бокал на камин. Он был совершенно спокоен. – Публично он и при мне делал такие заявления. Но в минуты откровения со мной он говорил совсем другое.

– Боже мой! – воскликнул Эдвард.

– Каролина! – Анандейл вопросительно взглянул на нее. – Скажи ему, что он говорит неправду! Одно твое слово – и я выставлю своего племянника отсюда. – Сказано это было с такой решимостью, что не возникало никакого сомнения, что старик выполнил бы свое обещание: несмотря на то, что дом этот принадлежал отцу Тэлбота, но Анандейл родился и вырос здесь, и Гренби не стал бы препятствовать своему брату сделать так, как тот сказал.

Каролина перевела взгляд со свекра, смотревшего на нее и умоляюще, и требовательно, на Тэлбота, глаза которого призывали: «Ну-ка, давай, скажи что-нибудь. Посмотрим, как ты будешь сейчас врать и выкручиваться!»

Она вновь взглянула на отца Джереда.

– Я не стану ничего отрицать, лорд Анандейл. – Она увидела растерянность и ужас в глазах старика. Затем, обратившись к Долли, она сказала: – Вы меня извините, но я должна ехать.

– Конечно. – Хозяйка дома тут же приказала подать экипаж миссис Раули.

Гренби и Эдвард холодно попрощались с гостьей, и, судя по всему, оба они были в замешательстве. А что думал Анандейл, Каролина даже боялась себе представить.

Не желая дольше находиться здесь, она сказала, что подождет экипаж внизу. Долли изъявила желание пойти с ней.

– Я готова свернуть Тэлботу шею! – сказала она, как только они вышли из гостиной. – Дорогая, послушай…

Каролина попыталась улыбнуться.

– Не нужно ничего говорить.

– Ладно. Но завтра я заеду к тебе. Они молча спустились вниз.

Лакей помог гостье одеть плащ. Но тонкая бархатная ткань не способна была защитить женщину от ледяного холода, навалившегося на нее после всего того, что ей пришлось пережить только что в гостиной.

Когда к порогу был подан экипаж Уэлстэнов, Долли обняла подругу и снова пообещала заехать к ней завтра.

Гостья вежливо поблагодарила ее за ужин и, стараясь выглядеть как можно спокойнее, села в экипаж.

Когда дом Гренби остался позади, Каролина закрыла глаза. Ее колотило. Было невыносимо холодно. Отчаяние и бессильная ярость охватили ее. Как же она была самонадеянна, уверившись, что Тэлбот ничего не сможет сделать ей плохого в доме своего отца. Как же она заблуждалась! Одной-единственной фразой этот человек уничтожил все ее усилия защитить Эмили.

Каролина вспомнила, как впервые взяла на руки свою новорожденную дочь, этот маленький живой комочек, это беззащитное, слабое существо – и сразу же бесцельная и пустая до той поры жизнь приобрела смысл, у нее появилась цель: заботиться об этом маленьком беспомощном существе, у которого, кроме нее, матери, никого больше не было.

И вот все рухнуло.

Она закрыла лицо руками, чтобы не закричать. Отчаяние душило ее, железной хваткой сдавливая горло. Казалось, еще немного, и она не выдержит, не вынесет всего этого.

Джон, лакей Уэлстонов, уже ждал ее у дверей. Каролина с трудом нашла в себе силы, чтобы поблагодарить его, и быстро поднялась по лестнице, испытывая одно желание – поскорее укрыться в своей комнате. Но не успела она подойти к двери, как за спиной своей услышала шепот:

– Каролина!

Она обернулась и увидела Адама, вопросительно смотревшего на нее. Он ожидал ее, чтобы узнать, как произошла ее встреча с Тэлботом.

Переведя дыхание, женщина постаралась взять себя в руки, но от его взгляда не укрылось, что она едва сдерживала слезы.

Он быстро подошел к ней и, не произнося ни слова, обнял. Затем, безмолвно, отвел ее в свою комнату и усадил в кресло.

– Налить тебе немного бренди?

Услышав это, она вздрогнула, вспомнив вдруг Тэлбота с бокалом бренди в руке.

Адам сел напротив нее в другое кресло.

– Что он сделал тебе? – тревожно и требовательно спросил он, взяв ее руки в свои.

Это немного успокоило ее. Она тихо вздохнула.

– Он сказал им правду об Эмили.

Адам продолжал пристально смотреть на нее.

Хотя он и надеялся, что Тэлбот не сможет причинить вреда Каролине в доме Гренби, он все же весь вечер не находил себе места, беспокоясь за нее. И, как оказалось, его тревоги были не напрасны. Он весь извелся, ожидая ее, чтобы узнать, как вел себя Тэлбот, что он делал и говорил на этот раз. Хотелось удостовериться, что с Каролиной ничего не случилось. И, несмотря ни на что, ему в голову не могло прийти, что этот человек пойдет на такую низость! Да как он посмел порочить имя невинного ребенка, чтобы причинить боль несчастной женщине, матери этого ребенка. Их ребенка!

– Что он сказал? – спросил он тем же тоном.

– То, что она не дочь Джереда. То, что она незаконнорожденная. Но я не думаю, что Тэлботу известно, кто ее настоящий отец. Этого даже Джеред не знал.

– Тэлботу об этом рассказал твой муж? Она кивнула.

– Да, скорее всего. По крайней мере, он именно так и заявил. Насколько мне известно, Джеред никогда не умел держать язык за зубами. Хранить тайны ему никогда не удавалось. – Она съежилась, как будто ей было очень холодно. – Но я не понимаю, чего Тэлбот хотел этим добиться? Зачем ему надо было говорить это?

– Вероятно, он хотел поссорить тебя с семьей твоего мужа. – Адам сжал ее руки, которые были холодны, как лед. Это ощущалось даже сквозь перчатки. – Он был уверен, что родственники твоего мужа вряд ли поверили бы тебе, если бы обвинила его во лжи.