Огонь желания - Грант Анна - Страница 89

– Долли! – радостно воскликнула Каролина, войдя в кабинет и окинув его взглядом.

Дороти Раули, виконтесса Фарнвуд, жена Эдварда-старшего, сына Гренби, повернулась на оклик и радостно вскрикнула:

– Каролина, негодница! – Она подошла к подруге и взяла за руки. – Гренби мне сказал, что ты была вчера у него. И ты даже не соизволила оставить для меня хотя бы малюсенькую записочку!

Женщины обнялись и стали внимательно рассматривать друг друга.

Долли ничуть не изменилась за эти годы. Все такая же стройная, живая, жизнерадостная. Все те же каштановые локоны струились из-под роскошной модной шляпы. Ее розовое, в белую полосочку, платье также соответствовало последней моде, о которой Каролина получила представление во время прогулки с Шерри. Лицо этой модной женщины выглядело все таким же юным, свежим, румяным, как и прежде. И ее большие карие глаза были такие же сияющие и счастливые, как их помнила Каролина.

– Дорогая, я знаю, что ты оказалась в ужасной ситуации. – Долли все еще держала подругу за руки. Так, не разнимая рук, они и сели на диван. – Я хочу знать о тебе все. И ты мне обязательно расскажешь. Но только не сейчас, потому что я слишком взволнована, чтобы спокойно что-то воспринимать. Да и тебе уже, наверное, надоело без конца всем рассказывать, как и что произошло. Я знаю, что у тебя есть дочь. Расскажи лучше о ней.

Каролина улыбнулась, а сама подумала, что ее одежда уже давно вышла из моды, и что ее прическа не была такой эффектной и изысканной, как у Долли.

– Мою дочь зовут Эмили. Она родилась как раз перед тем, как мы с Джередом отправились в Лиссабон.

– Так значит, ей уже около четырех лет. Как и моему Неду. Моему маленькому сыночку. Он родился сразу после… – Долли не договорила. – А моей Бэллочке уже шесть, – продолжила она. – Надеюсь, наши дети обязательно подружатся. Ты непременно должна приводить свою Эмили в дом Гренби, чтобы малыши могли вместе играть. Нед и Бэлла ужасно скучают. И они будут счастливы познакомиться с новой подружкой.

– А как Эдвард?

– Он, как всегда, очень занят, дорогая. Он сейчас работает еще больше прежнего. Политика – это его жизнь. Он не может отказать, если его о чем-либо просят. Мой муж совсем не похож на своего папочку. Гренби, кажется, вообще никогда не работает, но зато имеет такие связи! И он такой влиятельный. Мне порой кажется, что этот старик управляет министрами, как марионетками – дергает за веревочки то одного, то другого. В общем, я веду хозяйства сразу двух семей, а папаша только и знает, что развлекается, живя за наш счет.

– Однако тебе грех жаловаться, Долли. Вы процветаете. Хочешь чаю или кофе?

– Нет, не могу, – с сожалением сказала она. – Не могу долго у тебя засиживаться. Мне нужно на примерку, и я не должна опаздывать. Ты знаешь, эти портнихи стали такими придирчивыми. Каро, дорогая, твое лицо осунулось, и сама ты очень похудела. – Она окинула критическим взглядом небольшое пространство кабинета. – Я, конечно, не сомневаюсь, что ты здесь хорошо устроилась, но все же тебе было бы лучше жить у нас.

– Спасибо, Долли. Но нет.

Подруга пожала плечами, мол, поступай как знаешь, и, отыскав взглядом свои перчатки и ридикюль, встала.

– Я тебя понимаю, Каро. По крайней мере, мне так кажется. Не представляю, как ты жила последние два года, но, думаю, что тебе было несладко. И я определенно хочу тебе как-то помочь. Нельзя допустить, чтобы ты окончательно завяла здесь, в этом доме. Тебе надо как-то встряхнуться.

Каролина рассмеялась.

– Долли, о чем ты говоришь? Я же в трауре.

– Чепуха! – отмахнулась она, натягивая перчатки. – Вчера я была в гостях, и мне, по крайней мере, человека три сказали, что видели миссис Рауле на прогулке в парке с лордом Шеритоном. Ты уже успела заявить о себе, дорогая. Значит, не очень-то ты соблюдаешь свой траур.

Каролина знала, что ее подруга сказала так вовсе не из желания уколоть ее – Долли никогда не была бессердечной. Просто ей прекрасно было известно, какими были на самом деле их отношения с Джередом еще до скандала, вынудившего обоих покинуть Лондон.

Долли, наконец, натянула свои перчатки.

– Ты должна быть у меня к обеду, скажем, в пятницу. Будут только члены нашей семьи. Знаешь, Каро, – впервые за время их встречи она сделалась серьезной. – Неважно, как там поступил Джеред. Для меня это никогда не имело значения. И Эдвард тоже давно простил его.

Каролина с признательностью взглянула на подругу.

– Спасибо, Долли. Я с удовольствием к вам приду. Они направились к двери.

– Послушай, – обратилась к Каролине гостья. – Я так рада была тебя увидеть. И я просто счастлива, что мне в голову пришла мысль пригласить тебя. Мы будет веселиться, как в старые добрые времена. Я знаю, что Гренби сожалеет о том, что вчера так быстро отпустил тебя. Он был рад твоему визиту. И Эдвард тоже только и говорит, что о твоем возвращении. Да, чуть не забыла сказать: тебя ждет сюрприз – Тэлбот тоже будет обедать с нами.