Огонь желания - Грант Анна - Страница 71

Адам спустился в свою каюту, ему тоже нужно было собрать вещи. Наверху слышны были крики и беготня. Почти все члены команды были в приподнятом настроении, для них Портсмут прежде всего ассоциировался с выпивкой, женщинами и твердой землей под ногами. Дьюарду тоже не терпелось поскорее ощутить под своими ногами твердую землю. Ему нравилось море, но он предпочитал любоваться им с берега, прекрасно понимая, что рожден был не для профессии моряка.

Когда он снова поднялся на палубу, пассажиры уже начали высаживаться. Баржа, нагруженная вещами, отплывала от «Морского Коня». Адам сразу же заметил золотистые волосы Елены. Рядом с нею сидели Каролина и Эмили. Хокинс, которому было приказано не упускать их из виду, когда они причалят, стоял тут же. Дьюард наблюдал за ними, пока они не оказались у берега.

Причал был окружен толстой, крытой дерном, стеной, в которой имелись ворота, ведущие в город.

Вдоль стены стояли сотни мортир и пушек, а рядом с ними лежали горы ядер. Причал был заполонен множеством солдат, матросов и рабочих, а также бесчисленным количеством бочек, повозок, тачек – словом, всем необходимым для разгрузки и погрузки военных кораблей, заходивших в гавань. Тут же толпились и горожане, среди которых были даже дети, бегавшие по причалу и взбиравшиеся на пушки верхом.

Оказавшись на причале, Адам в первую очередь увидел Эмили, сидевшую у Хокинса на плечах.

– Только так я мог уследить за ней, – сказал оседланный ребенком приятель. – Сиди тихо, малышка.

Но девочка все время подпрыгивала, вертелась и во все глаза смотрела по сторонам.

– Адам! А Хокинс сказал, что в Лондон мы поедем в экипаже. Можно я поскачу верхом на лошади?

Дьюард улыбнулся. Эмили была всеобщей любимицей.

– Боюсь, что нет. На лошадях, запряженных в карету, не ездят верхом. Но ты можешь погладить их, если захочешь.

Глаза малышки недоверчиво распахнулись, но тут же ее внимание привлекли мальчишки, с визгом и криком бегавшие по причалу.

Адам повернулся к Каролине с Еленой, которые в этот момент как раз прощались с Энди и Джеком. Тут же рядом стоял и Шеритон, не спускавший пристального взгляда с вдовы Раули.

– Вы едете в Лондон? – поинтересовался у него Дьюард, сам себя презирая за собственное любопытство.

– Думаю, что нет, – весело ответил Шеритон. – Мы остановимся в Пемпшире. Мне нужно навестить свою мать, пусть она убедится, что длительное путешествие не изменило ее дорогого Джека. Но мы отправимся в Лондон через несколько дней – мальчикам нужно познакомиться со столичной жизнью.

Значит, была отсрочка. И хотя, как сказал себе Адам, это не должно его волновать, он, тем не менее, был очень рад, что, по крайней мере, на несколько дней этот тип оставит Каролину. За это время Дьюард надеялся избавиться от ревности, смириться с тем, что Каро с дочерью для него потеряны, разобраться с делом Тэлбота Раули, и затем вернуться обратно в Лиссабон. В Португалию, в Испанию, в тот мир, в котором не было места женщинам.

После той ужасной ссоры с Адамом на корабле Каролина решила было, что ей лучше поехать к сестре в Суссекс, нежели останавливаться у тетушки Дьюарда в Лондоне. У сестры она будет в такой же безопасности, что и в Лондоне, возможно, даже в большей. А если у нее возникнет необходимость отправиться в столицу, хотя бы для выяснения вопроса о состоянии финансовых дел Джереда после его смерти, то она сможет оставить Эмили под присмотром Джейн. И больше не будет беспокоить Адама. А то они причиняют друг другу слишком много страданий.

Но как только это решение созрело, Каролина поняла, что все-таки ей придется остановиться в Лондоне. Там, в столице, жил и отец Тэлбота, лорд Гренби, и его старший брат Эдвард с женой Долли, которая когда-то была самой близкой подругой Каролины. Именно в их доме она и выяснит, как помешать исполнению плана Тэлбота, как отвести угрозу собственной жизни и жизни Эмили.

Что же касается ее нежелания жить под одной крышей с Адамом, то это было не что иное, как малодушие. Что бы там Адам ни думал о ее поведении, но он больше всех заботился о ее безопасности. И не только ее, но еще и Эмили. Каролина видела, как он украдкой смотрел на девочку все эти две недели. Его глаза были полны любви, нежности и невыносимой боли. Нет, она не могла, не имела права сбежать от него. Нельзя было усугублять его боль. Должен же быть способ залечить эту душевную рану, которую она ему нанесла.

В полдень следующего дня они оказались на площади Ред Лайон, недалеко от лондонской корпорации юристов. Адам не знал, ждала ли их тетушка или нет. Он писал ей из Лиссабона, но письма вполне могли еще не дойти.

Он вышел из экипажа, взбежал по ступенькам крыльца и постучал в дверь тетушкиного дома, которую тут же отворила высокая стройная женщина средних лет. Ее строгое, чуть надменное лицо вдруг озарилось радостной улыбкой.

Тетушка Маргарет! Маргарет Дьюард, в юности вышедшая замуж за некоего мистера Сандерса и переехавшая в Финли-Эббат. Детей у этой пары не было, а когда десятилетний Адам Дьюард приехал в Англию из Индии, тетушка уже овдовела. Эта женщина сыграла немалую роль и в жизни Каролины, дружившей в детстве с ее племянником.

Второй муж Маргарет, Чарльз Уэлстон, был известным адвокатом и многоуважаемым человеком в Лондоне. Он тоже после первого брака овдовел, оставшись с тремя детьми, которые теперь уже были все взрослые. Маргарет, выйдя замуж во второй раз, переехала жить в лондонский дом мужа. Недаром Адам говорил, что здесь для всех хватит места – дом был очень большой, а из детей Чарльза тут жил только самый младший сын, он учился в университете.

Высокий худощавый мужчина с седыми, редеющими волосами появился рядом с Маргарет и пожал Адаму руку. Судя по всему, это и был Чарльз Уэлстон. Потом все втроем они вышли на улицу и направились к экипажу.

Каролина стояла на тротуаре и держала за руку Эмили, но как только она увидела тетю Адама, сразу почувствовала себя семилетней девочкой. Маргарет поседела, но оставалась такою же стройной, как и прежде, а глаза ее сияли так же молодо, как и тогда, много лет назад. Каролина всегда немножко побаивалась этой женщины. И не потому, что та была злой или неприветливой, но, исповедуя строгие нравственные правила, она не выносила глупости, шалостей и капризов. Еще будучи ребенком Каролина не всегда соответствовала требованиям суровой тетушки Маргарет, а потом, наверное, и подавно.