Огонь желания - Грант Анна - Страница 68

От нее пахло лавандой, мылом и нафталином. Он почувствовал, как металлический гребень коснулся ее щеки. Адам еще сильнее прижал ее к своей груди. Она нежно обвила его руками. Они стояли вот так, обнявшись, и ему казалось, что они еще никогда не были так близки, даже в постели.

– Я сходил с ума от ревности, когда наблюдал за тобой и Шеритоном во время обеда, – признался Адам.

Каролина немного отстранилась назад и с удивлением взглянула на него.

– Но Шерри просто друг. Между нами нет ничего похожего на наши с тобой отношения.

Глаза ее говорили, что ей очень хотелось его понимания. Ведь между нею и Адамом существовала неведомая для всех связь, которая зародилась еще до того, как они стали взрослыми, связь, которая существовала всегда, никогда не прерываясь, существовала независимо от того, с кем они делили ложе.

– Я понимаю. Вернее, я должен понимать. Но когда я вижу тебя в обществе другого мужчины… – Он замолчал. После непродолжительной паузы, глядя на волнующееся море, продолжил: – Всю жизнь я боролся с этим демоном, который готов был вырваться на волю в любую минуту. Когда ты улыбалась другим мальчикам в деревне, мне хотелось выбить им зубы. Когда ты начала ходить на танцы, я не спал ночами, представляя тебя в объятиях других мужчин. А потом появился Джеред. – Знакомое чувство ревности вновь стало душить его. – Я не мог вынести даже мысли, что он прикасается к тебе. Даже сейчас я не могу спокойно думать, что ты любила его, любила так, что готова была отдать за него свою жизнь, готова была рисковать жизнью Эмили.

– Адам, это не так! – вырвалось у Каролины. Он повернулся к ней и уловил в ее глазах смятение. – Это совсем не была любовь. А искупление греха.

Шум моря заглушил ее слова. Дьюард пристально смотрел на женщину. Он слушал ее, но не понимал, что она говорила.

– Я не могла допустить, чтобы он умирал там, в чужой стране, совсем один. Ты должен понять это! – настаивала она. – Я поехала к мужу, но я никогда не любила его по-настоящему. Да, он поначалу ослепил меня, но и от этого очень быстро следа не осталось. Уже много лет тому назад ко мне пришло прозрение. Не смотри на меня так, Адам. Неужели ты думаешь, что я смогла бы сейчас лгать?

– Насколько мне не изменяет память, ты отдалась мне только для того, чтобы спасти его, – заметил он, и от этих воспоминаний ему стало не по себе.

Ее глаза гневно сверкнули.

– Ты действительно так считаешь?

Нет, теперь он в этом не очень был уверен, особенно после того, что было между ними потом.

– И все же ты вышла замуж за Джереда, – сказал он, возвращаясь к ее первому предательству.

– Ты был прав тогда, что я увлечение приняла за любовь. Однако я была слишком горда, чтобы признать это. И обманывала себя до тех пор, пока не узнала, что у Джереда есть любовница. К тому времени мы уже были женаты два года. Я уже не могла притворяться, что люблю его, и даже спать с ним в одной постели не могла.

Слушая ее, Адам пытался пересмотреть события последних девяти лет в новом свете. Он едва расслышал ее последние слова, но они гулким эхом отозвались в его голове.

Каролина в замешательстве смотрела на него. Он выглядел так, словно был болен душой и телом. Но что она такого сказала? Только лишь то, что никогда не любила Джереда и…

Скрытый смысл собственных слов явился для нее полной неожиданностью. Каролина судорожно искала слова, чтобы как-то исправить свою оплошность.

– Адам, – начала она, но тут же замолчала.

– Ты всегда утверждала, что Джеред – отец Эмили, – спокойно произнес он. – Выходит, ты лгала мне?

Она молчала. Возражать было бессмысленно. А солгать ему еще раз она не могла себя заставить.

– Да, солгала, – призналась она, глядя ему в глаза.

– У тебя были другие мужчины, Каро? – спросил Адам. – Думаю, что тебя никто не сможет осуждать за это. Твой муж сам развлекался на стороне.

– У меня больше никого не было.

– До той ночи, когда ты пришла ко мне, – добавил он и, отвернувшись, ухватился за борт. – Это мой ребенок, не так ли?

Сказано это было бесстрастным тоном, но Каролина услышала боль, скрытую в словах.

– Адам! – взмолилась она. Ей так хотелось прильнуть к его груди, обнять его.

Он снова повернулся к ней и, обняв за плечи, попросил:

– Скажи это, Каро. Скажи сама.

Она вздохнула, собираясь с духом, и произнесла:

– Эмили – твоя дочь, Адам. Твоя и моя. Наша дочь. Я не хотела причинять боль ни тебе ни ей.

– Ты просто полагала, что я не смогу стать хорошим отцом! – возразил он. Ему казалось, будто он получил удар, который так потряс его, что он впал в полное бесчувствие. – Мне нечему удивляться! Ведь ты полагала, что и хорошим мужем я не сумею стать.

Каролину бросило в нервную дрожь, но она все же постаралась сказать как можно спокойнее:

– Нет, это вовсе не так.

– Не так? – вкрадчиво спросил он. – Тогда как же? Объясни мне.

– Я не хотела, чтобы Эмили носила клеймо внебрачного ребенка, – произнесла она.

– Тебе казалось, что я стал бы кому-нибудь рассказывать об этом? – требовательно спросил он.

– Нет, конечно, нет. Но… – Она не договорила, так как где-то возле мачты раздался голос офицера, отдававшего приказ кому-то из матросов, занятым закреплением парусов. Это напомнило мужчине и женщине, что на палубе они не одни. Каролина заговорила тише: – Когда ты раньше спрашивал меня об Эмили, у нас с тобой были другие отношения.

Но эти слова не смягчили его взгляд. Адам строго спросил:

– А когда они изменились, ты сразу решила рассказать мне об этом?

Каролина закрыла глаза. Ей вспомнились минуты их близости.

– Возможно, позже рассказала бы.

– Когда? – поинтересовался он. – Когда мы оказались бы в Англии? Когда Эмили вышла бы замуж? Когда у нее появились бы свои дети? Или когда бы я умирал?

– Перестань, Адам, – произнесла она, стараясь его успокоить. – Я знаю, что причинила тебе боль, но тогда я не знала, что тебе нужна дочь.

– Боже мой! – с горечью воскликнул он. – Как, черт возьми, мне может быть не нужен собственный ребенок?!

Каролина поняла, что окончательно запуталась.

– Я знаю, что ты заботился бы об Эмили, если бы в том возникла необходимость. Но я думала, что ребенок будет для тебя обузой. Мне казалось, что ты не желаешь никаких напоминаний о той нашей ночи в Лондоне. Ты так воспринимал меня… В общем, откуда мне было знать, как ты отнесешься к моему ребенку, если так относился ко мне…