Огонь желания - Грант Анна - Страница 59

Каролина остолбенела от гнева и унижения. Адам предал ее. Как это низко, как подло! Хотя… на протяжении всего их путешествия у нее не раз возникала мысль, что у него, наверняка, должна быть где-то женщина, которая любит и ждет его. Нужно было предвидеть такой оборот, а не бросаться бездумно в его объятия, как в омут с головой. Конечно, она сама виновата. Но он… Как он мог?! Она доверилась ему, а он воспользовался ее слабостью.

Глупая, какая же она глупая! И что, собственно, она ожидала? Чтобы на протяжении пяти лет Адам ни разу не взглянул ни на одну женщину? Да и вообще, чем он хуже ее самой? Он спал с нею, имея при этом еще одну любовницу, а она ложилась к нему в постель с обручальным кольцом Джереда на руке.

«Ну нет, это не одно и то же!» – возмутился ее внутренний голос. Все пять лет ее несчастливого брака от начала и до конца были обманом и сплошной ошибкой. По крайней мере, она никогда не испытывала к Джереду такой нежности и такой страсти, как эта любовница Адама!

Казалось, их объятия продолжались целую вечность. Наконец, он повернулся к Каролине и, все еще продолжая обнимать незнакомку за плечи, произнес с улыбкой:

– Знакомьтесь: это – Елена Мурос, а это – Каролина и Эмили Раули.

Положение было наиглупейшее. Каролина хотела немедленно выбежать из комнаты, но гордость удержала ее.

– Очень рада знакомству с вами, сеньорита Мурос, – вежливо произнесла она по-португальски.

Услышав это, Елена рассмеялась.

– Ну что вы, только не сеньорита, а сеньора! Я – испанка и такая же вдова, как и вы. Зовите меня просто Еленой.

У нее был мягкий грудной голос и чудесные голубые глаза, с которыми так прекрасно гармонировало шелковое голубое платье, очень удачно подчеркивавшее стройную фигурку молодой женщины.

Однако, если эта испанка и испытывала чувство ревности к женщине, спасением которой ее любовник так долго занимался, то, по правде говоря, держалась она замечательно, и даже вида не подала, что ее хоть сколько-нибудь беспокоит существование соперницы. Каролину это немного удивило.

– Я так рада, что вы живы и здоровы, сеньора Раули, – заговорила Елена. – И малышка тоже. – Она нагнулась к девочке. – Я не знала о тебе, Эмили, но очень рада тебя видеть.

Девочка внимательно оглядела незнакомку и застенчиво улыбнулась. Каролина посмотрела на Адама, но тот внимательно наблюдал за Эмили и чувствовал себя, как ни в чем не бывало. Что с ним? Это совсем на него не похоже, чтобы он не понимал всю нелепость данной ситуации. Неужели он настолько бесчувственный? Или он совсем ослеп? Или потерял всякий стыд?

Елена выпрямилась и повернулась к Дьюарду.

– А куда вы подевали Хокинса? Может, он убежал от вас с какой-нибудь богатой вдовушкой? Или семнадцатилетней девочкой?

Адам усмехнулся.

– Он пошел присмотреть за лошадьми и через пару минут будет здесь.

Испанка непонятно чему засмеялась и сказала:

– Пойду посмотрю, как там мой обед. Эмили… – Она протянула девочке руку. – От завтрака осталось несколько булочек. Хочешь одну?

Недолго колебавшись, малышка взялась за протянутую ей руку.

Каролина ревниво наблюдала, как они вышли из комнаты, и чувствовала себя так, словно ее предали со всех сторон.

– Садись, – предложил ей Адам. – Давай я повешу твое пальто.

Она из всех сил постаралась сдержаться и не сбросить с себя его руки, когда он помогал ей снять пальто. После чего она, высоко подняв голову, прошла вглубь комнаты и села на диван.

– Хозяйка нашего дома, донья Исабель, представительница старинного и знатного португальского рода, – заговорил Дьюард, усаживаясь в кресле напротив Каролины. – Ее муж погиб на войне, и семья обеднела. Теперь донья Исабель вынуждена сдавать комнаты. Как говорится, изъеденная молью роскошь.

– Да, – кивнула женщина и рассеяно оглядела старинную мебель, камин и клавикорд.

– Даже не знаю, как донья Исабель познакомилась с Еленой, но они очень подружились, – беспечно продолжал Адам. – Донья Исабель учит вести хозяйство, а та, в свою очередь, учит знатную даму стряпать.

Каролина старательно разглаживала складки своего платья.

– Елена просто очаровательна. – Она пристально посмотрела собеседнику в глаза. – Тебе следовало рассказать мне о ней раньше.

Он остановил на ней долгий взгляд, затем в его глазах появилось что-то похожее на понимание.

– Может и следовало, – произнес он, откидываясь на спинку кресла. – Просто наши разговоры как-то не касались этого.

Тут в комнату вбежал Хокинс и, переведя дух, скороговоркой сообщил:

– В коридоре я встретил донью Исабель, и пришлось с ней побеседовать. Прекрасная женщина, но если начинает говорить, конца не дождешься.

Он начал оглядывать комнату, словно искал кого-то.

– Она на кухне, – с усмешкой сказал ему Адам. – Но веди себя там прилично. С нею Эмили.

Хокинс молча повернул к выходу. Однако прежде чем он вышел в комнате снова раздался радостный женский вопль – точно такой же Каролина слышала несколько минут назад.

– Ты чурбан бесчувственный! – Появившаяся в комнате Елена бросилась в объятия Хокинса. – Ты не мог сначала подняться ко мне, а потом уже идти к лошадям?!

Она повисла на его шее точно так же, как недавно висела на шее Адама, с той лишь разницей, что сейчас она еще и целовала. И Хокинс отвечал ей с неменьшей страстностью.

Каролина отвернулась и встретилась глазами с Дьюардом.

– Извини, – сказал он. – Как видишь, это не моя женщина.

– Если вы обо мне, то я вообще не принадлежу ни одному мужчине! – заявила Елена. – Хотя не буду отрицать, что когда-то спала в его кровати. – Она кивнула на Хокинса и снова принялась целовать его.

– Это просто недоразумение, – продолжал Адам объяснять Каролине. – Если бы я не был таким усталым, то раньше сообразил бы.

Смущенная женщина только кивнула в ответ, радуясь про себя, что не наговорила ничего лишнего. Конечно, она поспешила с выводами, но он тоже виноват: зачем надо было так крепко обнимать Елену у нее на глазах?

Но теперь Каролина успокоилась – Адам по-прежнему принадлежал только ей – и, поднявшись, сказала, что пойдет проведать Эмили.