Огонь желания - Грант Анна - Страница 45

Каролине никогда в жизни не доводилось быть такой испуганной. Сначала она разгневалась: Эмили не должна была никуда выходить без разрешения! Но затем поспешно гнев сменился чувством вины. Наверное, девочка проснулась и, увидев, что находится одна в незнакомой комнате, испугалась. В незнакомой комнате, на незнакомом постоялом дворе, в незнакомой деревне! Конечно же, ребенок перепугался и пошел искать маму. В то время, как эта мама…

Женщина вышла в коридор. Может, Эмили отправилась искать Адама и перепутала комнаты? Но если бы она вошла в чужую комнату, то тут же покинула бы ее.

Однако все двери были закрыты, а дочери нигде не было. Каролина спустилась вниз и обошла пустой зал. Несколько раз она позвала Эмили, затем пошла на кухню. Ребенок не отзывался. Нет, малышка не могла где-то спрятаться: она такая общительная и всегда искала общества людей, а не одиночества. Быть может, она отправилась на поиски Хокинса?

Теплый запах навоза ударил в ноздри, когда она вошла в конюшню. Здесь царил полумрак – луна светила в единственное узкое оконце, расположенное под самым потолком.

– Хокинс! – позвала женщина. – Хокинс!

Послышался лошадиный храп, затем зашуршала солома, и кто-то спросонья выругался. Наконец, появилась фигура Хокинса. Он, спотыкаясь, подошел к Каролине.

– Что случилось? – в его голосе послышалась тревога.

– Эмили… Она пропала!

– Здесь ее не было. Когда это произошло?

– Я не надолго вышла из комнаты… – При этих словах она почувствовала, как кровь прилила к ее лицу. Хокинс должен догадываться, куда она выходила. Каролина вздохнула. – Я вышла из комнаты, а когда вернулась, Эмили уже нигде не было. Наверное, она испугалась, проснувшись и увидев, что меня нет. Я подумала, может, она отправилась сюда.

Хокинс схватил ее за руку.

– Идите к Адаму. Обыщите постоялый двор. Я буду искать на улице.

Каролина бросилась к двери. Оглянувшись, она увидела, что в конюшне зажжен светильник, и Хокинс далеко не ласковым голосом принялся будить мальчишку-конюха.

Когда женщина вернулась в дом, ее охватила паника. Господи, где же Эмили?! Забарабанив в двери Дьюарда, она не думала, что тем самым разбудит остальных постояльцев. Пусть слышат! Все должны слышать! Никто не смеет спать, пока ребенок не отыщется.

Адам открыл дверь.

– Эмили исчезла! – выдохнула Каролина.

– У Хокинса? – спросил он, засовывая ноги в ботинки.

– Я была у него. Она там не появлялась. Ее нет ни в нашей спальне, ни внизу. Она пропала, когда…

Ее голос дрогнул.

– Успокойся, Каро. – Адам стиснул ее плечи. – Мы найдем ее.

Он бросился вниз по ступенькам, забежал на кухню, разбудил поваренка и старую повариху. Услышав о пропаже ребенка, испуганная старуха закрыла ладонью рот и широко раскрыла глаза.

– Хосе, принеси еще две лампы! – велела она мальчишке.

Тем временем Дьюард вернулся в зал и чуть было не сбил с ног Каролину, которая уже с ума сходила от горя и не могла понять, как он мог оставаться таким спокойным. Вручив ей лампу, он распорядился:

– Еще раз осмотри зал.

А сам, пока она осматривала каждый закуток в зале, заглядывая под каждый стол и каждую скамейку, бросился наверх. Было слышно, как распахивались двери, как Адам сообщал всем постояльцам, что случилось, и как мужчины договаривались о всеобщем поиске.

Через минуту большинство постояльцев высыпали на улицу с лампами в руках и начали звать Эмили. Остальные искали внутри постоялого двора.

Каролина выскочила на улицу, но кроме всеобщего переполоха и беспорядочного мелькания огней ничего там не увидела. Кто-то подошел к ней и накинул ей на плечи одеяло. Это был Адам. По его молчанию женщина поняла, что девочка так и не найдена, а по биению его сердца – что он напуган не меньше, чем она сама. Обессилев от горя, она позволила ему увести себя обратно в дом.

Как только они появились в зале, навстречу им из кухни выскочила пожилая кухарка, которая тащила за ухо поваренка. Мальчик отчаянно орал и отбивался. Каролина уставилась на этих людей пустым взглядом, как будто они явились из другого мира. Кухарка толкнула мальчишку, и тот упал к ногам Адама.

– Скажи им! – возмущенно крикнула старуха. – Скажи им сейчас же, или я прокляну тебя и твое потомство, и потомство твоего потомства! – Она подняла глаза на Дьюарда. – Этот паршивец знает!

Адам отпустил Каролину, нагнулся к мальчику и крепко взял его за руку.

– Что ты знаешь? – строго потребовал он. – Говори скорее, иначе тебе сейчас не поздоровится.

Поваренок попытался вырваться, но потом вдруг присмирел. Он боялся старухи, но этот незнакомец напугал его еще больше.

– Я должен был сказать вам это утром. Голос его дрогнул на последнем слове.

– Сейчас!

Мальчик обреченно вздохнул.

– Вы должны поехать в Саламанку, – заговорил он дрожащим голосом. – Завтра ночью. Нет, вечером, в десять. Вас будут ждать в аллее за церковью Сан-Себастьяна. – Он бросил быстрый взгляд на Каролину. – Я не так сказал. Не вас ждут, а только даму. Она должна прийти одна. Они скажут ей, где найти ребенка.

Адам с отвращением отбросил его руку, словно прикоснулся к чему-то грязному.

– Они? – спросил он.

– Двое мужчин, ответил мальчик, потирая руку. – Они пришли сегодня поздно вечером. Сели за стол. Я принес им вина и мяса. Тогда они спросили меня, не видел ли я здесь двоих мужчин, путешествующих в обществе женщины и ребенка.

– И ты сказал им, что видел?! – в голосе Дьюарда послышалась ярость.

– Они дали мне денег, сеньор.

– Ну разумеется!

На лице поваренка вновь появилось хитроватое выражение.

– Если вы дадите мне несколько монет, то я расскажу, как они выглядели. – Он взглянул на Адама, но уловив ярость в его глазах, поспешно продолжил: – Двое мужчин, сеньор. Один толстый, с бородой. Второй худой. Я сказал им, что вы остались на постоялом дворе ночевать, и показал комнаты, в которых вы разместились. Больше я ничего не знаю. Клянусь! – Он быстро перекрестился. – О ребенке я ничего не знаю. Я не виноват. Я не виноват!

Мальчик закрыл лицо руками и захныкал, причем, слишком неестественно. Старуха подняла его и пинком отправила на кухню.