Огонь желания - Грант Анна - Страница 131

Луч солнца тронул лицо лежащего на земле Тэлбота. Его удивленные, широко распахнутые глаза смотрели в небо и, отразив солнечный свет, сверкнули неживым, стеклянным блеском. Он лежал навзничь, с согнутыми в коленях ногами и раскинутыми в разные стороны руками. В правой руке он сжимал заряженный пистолет. Полы его пальто были распахнуты, и на белой ткани рубашки расплылось красное пятно.

Снова где-то залаяла собака. И это был первый звук, который разрушил зловещую тишину, воцарившуюся на лужайке после выстрела.

Адам отпустил Каролину и, подойдя к Тэлботу, опустился рядом с ним на колени, сначала он попробовал нащупать на его шее пульс, затем медленно закрыл убитому глаза и взглянул на Гренби.

– Он мертв.

– Он мертв, – словно эхо, повторил старик. Его лицо было таким же бледным, как и у застреленного им сына.

Бросив пистолет на землю и обойдя тело Тэлбота, он направился к дому.

Анандейл, потрясенный случившимся не меньше всех остальных, глядя в спину удаляющегося брата, крикнул срывающимся голосом:

– Ты убил его!

Гренби дошел до террасы, остановился и оглянулся, стараясь не смотреть на труп, лежавший на лужайке. Глаза его сузились.

– Если бы я не убил его, он убил бы Каролину.

– Но он твой сын! – воскликнул Анандейл.

– Он был моим сыном, – поправил его Гренби бесстрастным голосом. Затем, внимательно посмотрев на брата, он хотел еще что-то сказать, но передумал и вошел в дом.

– Ступайте за ним, – сказал Эдвард дяде.

– Да, да… – бессмысленно глядя перед собой, кивнул Анандейл и продолжал стоять недвижно, как и стоял.

– Ради Бога, дядя Хьюго! Ступайте к отцу, ему сейчас нельзя оставаться одному!

– Прости. – Старик, сгорбившись и еле волоча ноги, направился к дому, обогнув стороной лужайку, чтобы на глаза не попалось мертвое тело племянника. На ступенях террасы он повернулся ко всем и со слезами в голосе произнес: – Простите. Простите. Простите.

Каролину бросило в дрожь, глядя на него. Раздавленный, согнутый горем старик, с полубезумным, страдальческим взглядом и срывающимся, плачущим голосом заставил ее вернуться в реальность сегодняшнего дня и осознать, наконец, что же все-таки произошло.

Тэлбот мертв. Убит. Человек, погубивший ее мужа и желавший смерти ей и Адаму… И он бы, наверняка, убил Адама! И было невыразимо жаль убитого. Ведь если вдуматься, он тоже был жертвой. Жертвой своей страсти к игре, алчности и жизненных обстоятельств… И сейчас, поверженный, когда он не был больше опасен, Тэлбот Раули выглядел печальным и вызывал сострадание.

– Эмили! – прошептала вдруг Каролина. Мысль о дочери привела ее в чувство после всего, что ей довелось пережить за этот кошмарный день. – Эмили! – уже громко воскликнула она.

Отыскав глазами Адама, она поняла, что ее беспокойство за дочь тут же передалось и ему. Он взял ее за руку и тревожно спросил:

– Фарнвуд, где она? В какой стороне находится ваш охотничий домик?

Эдвард все это время стоял перед телом покойного брата. Он повернулся к Адаму, и на глазах его блеснули слезы.

– Я отведу вас, – тихо произнес он.

– Отведите нас поскорее, пожалуйста, – попросил его Дьюард, увидев, что Эдвард снова повернулся к убитому брату. Взглянув на Тэлбота, Адам добавил: – Он никуда не уйдет. Ему теперь некуда спешить.

Эдвард повел их тропинкой, пролегшей меж зарослей кустарника, а затем, миновав березовую рощицу, они вышли на опушку, окруженную рослыми, раскидистыми дубами. Почва под ногами была топкой и мягко пружинила при каждом шаге. Несколько раз Каролина спотыкалась о корни деревьев, но Адам бережно поддерживал ее. Эдвард шел впереди, не оборачиваясь и очень быстро, но им казалось, что время тянулось слишком медленно, и эта дорога никогда не кончится.

– Не переживай. Успокойся. Вот увидишь, с ней все будет в порядке, – заверил ее Адам.

– Да, конечно, я не сомневаюсь, что с ней все в порядке, – отозвалась Каролина бодрым голосом, хотя сама не верила своим словам, так как в течение сегодняшнего дня, с тех пор как ее разлучили с дочерью, чего она только не передумала. Ей мерещились разные ужасы, и сейчас сердце готово было разорваться от нетерпеливого желания поскорее добраться до места и вырвать из лап опасности свою девочку. После событий в Саламанке, связанных с похищением Эмили, после сегодняшнего кошмара, происшедшего на лужайке, Каролина была уверена, что ее дочь сейчас непременно находится в опасности. И хотя она все время мысленно твердила себе, что нельзя так думать, что она не права, потому что у Тэлбота не было причин вредить ее дочери, сердце матери все равно было не на месте. И снова она начинала уговаривать себя, что и здесь, и в Испании Тэлбот не вынашивал против Эмили никаких злодейских планов. Там, в Бунедо, девочку похитили не по его приказу, а потому что бандиты сами так задумали, чтобы заманить в ловушку мать ребенка. И сегодня он тоже не имел намерений похищать Эмили. Просто им с Еленой не повезло, что они оказались с Каролиной в одной карете. С ними ничего плохого не сделают, их просто увели, чтобы они не стали свидетелями расправы Тэлбота над Адамом. Но, несмотря на все эти разумные рассуждения и самоуговоры, страх за дочь не оставлял женщину весь день, и успокоить ее мог только вид живой и невредимой дочери. Только обняв и прижав ее к своей груди, Каролина перестала бы бояться за своего ребенка.

Наконец, они подошли к небольшому домику из серого камня, который был скрыт от посторонних глаз за пышной листвой деревьев. Дверь оказалась заперта, но одно окошко зияло черной дырой из-за выбитого стекла.

Эдвард первым подошел к окну и, заглянув внутрь, окликнул:

– Колборн? Кто здесь?

Каролина влезла в дом, когда Адам, Хокинс и Боб Колборн были уже в комнате. Но все ее внимание было сосредоточено на Эмили, которая в этот момент стояла рядом с Еленой. Увидев дочь, она так обрадовалась, что от былых ее страхов не осталось и следа.

– Мама, мама! – крикнула девочка.

Адам, увидев Каролину, подошел к окну и помог ей спрыгнуть на пол.

– Черт, здесь же есть дверь! – воскликнул Эдвард, появившийся в окне вслед за женщиной.