Новые горизонты (СИ) - "Джек из тени" - Страница 6

Первое впечатление — дисциплина. Каждое движение в лагере подчинялось строгому порядку. Дозоры ходили по точно размеченным маршрутам, смены происходили с хронометрической точностью, перемещения людей и грузов выполнялись по заранее определённым путям.

Высокий уровень военной организации, но одновременно уязвимость. Слишком жёсткий порядок означал предсказуемость, а предсказуемость давала возможность подготовить эффективные контрмеры. Второе наблюдение касалось командной структуры. В центре лагеря находился огромный чёрный шатёр, украшенный серебряными рунами, которые даже на расстоянии излучали зловещий свет. Явно ставка местного главнокомандующего, ставленника той самой Мортаны Кровавая Роза.

Интересно было не само здание штаба, а его окружение. Вокруг главного шатра располагались палатки поменьше, жилища старших офицеров и магов. И все они стояли на открытом пространстве, без защиты сверху. Идеальные цели для дальнобойного оружия.

Третье: организация артиллерийских позиций. Семь требушетов расставлены в один ряд. Между механизмами выдерживались точные дистанции, позволяющие обслуживающим расчётам свободно передвигаться. Рядом с каждым орудием аккуратные штабеля каменных ядер, деревянные конструкции для транспортировки противовесов и маги в тёмных балахонах, занимающиеся наведением и усилением снарядов.

Приоритетные цели. Уберёшь магов и требушеты превратятся в громоздкие, неточные машины.

Четвёртая особенность, это ночная активность. Даже сейчас, среди бела дня, в лагере множество эльфов готовились к работе в тёмное время суток. Группы сапёров проверяли инструменты, штурмовые отряды изучали планы крепости, разведчики получали задания.

— Они каждую ночь штурмуют?

— Не штурмуют, а готовятся к нему, — мрачно поправил гном. — Копают траншеи, ставят ростовые щиты, сколоченные из толстенных досок, готовят вязанки хвороста и небольшие курганы с землёй, чтобы быстро засыпать ров. А мы ничего поделать не можем.

— А факелы на стенах не помогают?

— Помогают им нас видеть, — фыркнул Бури. — А мы по-прежнему слепы, как кроты.

Проблема ночного боя в доиндустриальную эпоху была практически нерешаемой. Защитники полагались только на слух, интуицию и случайность. Нападающие получали огромное преимущество, особенно имея опытных ночных бойцов.

Пятое наблюдение касалось снабжения. Обозные телеги непрерывным потоком шли к вражескому лагерю и обратно. Со строительным материалом, с оружием, стада скота, всё требовало серьёзной логистической системы. Здесь крылась серьёзная уязвимость. Коммуникации — самое слабое звено любой армии. Несколько точных ударов по ключевым обозам могли подорвать боевую готовность всей группировки.

— Ну что, насмотрелся? — спросил Бури, заметив, что я опускаю подзорную трубу.

— Пока да. Очень познавательно.

— И что скажешь?

Помедлил с ответом. Сказать правду, что враг силён, но предсказуем, и у него есть серьёзные уязвимости? Или промолчать, чтобы не давать ложных надежд?

— Посмотрим, что можно сделать, — сказал наконец. — Может, что-то и получится.

— Хм, — гном недоверчиво посмотрел на меня. — Не похож ты больше на обычного кузнеца, Михаил. Что-то в тебе изменилось после того удара по башке.

«Больше, чем ты можешь себе представить», — подумал я.

— Времена меняют людей, — сказал вслух. — А такие времена меняют особенно быстро.

Спустившись с крепостной стены, направился к внутреннему периметру укреплений. Увиденное оказалось не менее поучительно, но в совершенно ином смысле. Крепость Каменный Щит была построена около двухсот лет назад по всем канонам фортификационного искусства тех лет. Толстые каменные стены высотой в пятнадцать метров, угловые башни, обеспечивающие фланговый огонь, глубокий ров с подъёмным мостом, в своё время это делало укрепление практически неприступным. Но время шло, военное искусство развивалось, а крепость оставалась неизменной. Теперь, под давлением современной осадной техники, недостатки проявились во всей красе.

Начать можно с состояния стен. Даже один день интенсивного обстрела требушетами оставил свои следы. Кладка во многих местах дала трещины, несколько зубцов разрушены полностью, а в южной стене зияла брешь шириной в добрые три метра. Радует, что на самом верху.

— Как дела с ремонтом? — спросил у гномского каменщика, пытавшегося заделать одну из трещин.

— Плохо, — коротко ответил тот, не отрываясь от работы. — Раствор точно не успевает схватиться и набрать крепость, а этой ночью уже будут новые повреждения. К тому же камня для серьёзного ремонта уже нет.

Второе наблюдение касалось боевого хода стены. Узкий, местами заваленный обломками, он не позволял быстро перебрасывать защитников с одного участка на другой. Отсутствие прикрытия сверху делало передвижение по стене крайне опасным.

Третьей проблемой были орудийные позиции. Места для установки баллист и катапульт планировались исходя из тактических реалий двухвековой давности. Углы обстрела, дистанции до целей, высота над уровнем земли, всё уже не соответствовало современным требованиям. Большинство позиций были разрушены вражеским огнём, а уцелевшие не позволяли эффективно поражать цели на нужных дистанциях.

Но самой серьёзной проблемой была даже не техническая сторона обороны, а человеческая.

— Эй, Михаил! — окликнул знакомый голос.

Обернулся и увидел Элиаса, молодого лучника, которого знал ещё по мирным временам. Парень лет двадцати пяти, худощавый, но жилистый, с внимательными серыми глазами и мозолистыми руками стрелка.

— Привет, Элиас. Как дела?

— Да никак, — мрачно ответил лучник. — Стрелы на исходе, лук треснул, а врагов всё больше. Слушай, а правда, что ты какое-то новое оружие придумываешь?

— С чего ты взял?

— Люди говорят. Видели, как ты в арсенале копался, всякий хлам собирал. Может, и правда что-то получится?

В голосе Элиаса слышалась та же надежда, которая была в глазах всех защитников крепости, последняя, отчаянная надежда на чудо.

— Может быть, — осторожно ответил я. — Но пока только идея. Не факт, что получится.

— А какая идея?

Посмотрел вокруг. Рядом никого не было, но всё равно понизил голос:

— Дальнобойное оружие. Которое сможет доставать до их магов.

Глаза Элиаса вспыхнули:

— Серьёзно? Больше чем на двести метров?

— Может, и дальше.

— Миха, если это не шутка… — лучник схватил меня за плечо. — Ты понимаешь, что это значит? Мы сможем убивать их колдунов! А без колдунов они просто толпа с мечами!

— Это далеко не толпа, друг мой, — ответил ему. — Даже без магической поддержки пятнадцать тысяч хорошо вооружённых и дисциплинированных воинов представляют для нас смертельную угрозу. Но магическое преимущество действительно является ключевым фактором доминирования.

— Элиас, а ты хорошо стреляешь? — задумавшись, спросил у него.

— Лучший стрелок крепости, — без ложной скромности ответил он. — Могу белку подстрелить на сотне шагов. А что?

— Может, понадобится помощь. Если у меня что-то получится.

— Рассчитывай на меня, — серьёзно сказал лучник. — Что бы ты ни придумал, готов попробовать.

Продолжая обход крепости, заметил ещё несколько важных деталей. Склады были полуоткрытыми, что делало припасы уязвимыми для навесного огня. А главное, этих самых запасов оставалось критически мало.

Медицинское обеспечение. Лазарет располагался в подвальных помещениях главной башни и был переполнен ранеными. Лекари, пожилой человек по имени Альберик и два десятка его помощников, выглядели измотанными.

— Дела плохи, Михаил, — сказал он, когда я заглянул в лазарет. — Раненых больше, чем могу лечить, а травы целебные закончатся со дня на день. Если штурм начнётся всерьёз…

Он не закончил фразу, но и так было ясно. Без нормального медицинского обеспечения санитарные потери среди защитников станут катастрофическими.

Не менее важное, моральный дух. Разумные разных рас держались вместе, но единства между ними не было. Каждая группа варилась в собственном соку, с подозрением относясь к остальным. Орки считали людей слабаками, люди не доверяли оркам, гномы презирали всех за неумение обращаться с техникой. А между тем именно единство могло стать главным оружием против превосходящего противника.