Новые горизонты (СИ) - "Джек из тени" - Страница 22

Гонец, отсалютовав, доложил:

— Сто пятьдесят всадников тяжёлой кавалерии и сотня лучших лучников гарнизона под командованием сира Альрика будут здесь к полудню. Леди Элизабет велела передать, что доверяет вам командование.

Эта новость меняла всё. План из дерзкой диверсии превращался в полноценную войсковую операцию. Мой мозг заработал с удвоенной скоростью, перестраивая схему на лету.

— Отлично, — я кивнул гонцу и снова повернулся к Дарену. — Возвращайся к сиру Альрику. Передай новый приказ. — Я быстро набросал на обратной стороне карты схему. — Пусть его кавалерия не приближается к ущелью. Они пойдут в обход, по старой лесовозной дороге. Их задача перехватить подкрепление врага. А сотню лучников Альрик отправит к нам. Они займут позицию на выходе из ущелья и встретят огнём любого, кто чудом прорвётся через нашу мясорубку.

Дарен, схватив карту, снова исчез в лесу вместе с гонцом. Я посмотрел на своих бойцов.

— Теперь у нас три рубежа. Мы — наковальня. Лучники на выходе — заслон. Кавалерия Альрика — молот. Никто не должен уйти!

Следующий час мы потратили на подготовку. Каждый боец знал своё место, свой сектор, свою цель. Мы не просто заняли позиции, мы вросли в них, слились со скалами. Я лежал на удобном скальном уступе, и холодный камень приятно остужал тело. Внизу, под нами, дорога была пуста и тиха. Но я уже слышал в этой тишине скрип колёс, цокот копыт и крики возничих. Вскоре дозорные Кайры доложили: «Вижу пыль на тракте. Идут».

Напряжение стало почти физически ощутимым. Теперь оставалось лишь дёрнуть за верёвку, и гильотина опустится на шею тёмных.

Первыми в ущелье въехали разведчики, десяток всадников в лёгких доспехах. Они были опытны, их глаза методично обшаривали скалы. Я лежал, превратившись в часть пейзажа, едва дыша. Один неверный звук, один блик и всё пойдёт прахом. Но мои люди были достаточно опытны. Разведчики проехали мимо, не заметив ничего подозрительного, и скрылись за поворотом. Они проглотили наживку.

Через десять минут тишину нарушил резкий и тяжёлый скрип немазаных осей. В ущелье медленно, словно гигантская гусеница, начала вползать голова каравана.

Я лежал на своём уступе в двадцати метрах над дорогой, и вся колонна была передо мной как на ладони. Впечатляющее зрелище: двадцать массивных повозок, каждая запряжена парой могучих волов, а по бокам ощетинившаяся сталью охрана. Эльфы не расслаблялись: ветераны двигались собранно, их взгляды были настороженными.

В центре колонны, как паук в паутине, ехал командир — высокий эльф в алом плаще, расшитом золотом. Рядом с ним двигались четыре мага в балахонах, их посохи тускло поблёскивали. Я навёл перекрестье прицела на золотую застёжку его плаща. Расстояние порядка ста семидесяти метров. Ветер попутный, почти незаметный. Идеальные условия.

— Последняя повозка входит в ущелье, — просигналил один из разведчиков, залёгший на повороте в ущелье.

Мышеловка захлопнулась. Я сделал медленный выдох, успокаивая сердце. Мир сузился до круга в окуляре прицела. Огонь!

Мой выстрел стал первой нотой в симфонии смерти. Почти одновременно с моей винтовкой хлопнули ещё три. Командир в алом плаще дёрнулся и рухнул с коня, не издав ни звука. В то же мгновение головы трёх магов рядом с ним взорвались кровавыми фонтанами — работа Кайры, Торвальда и Густава была безупречной.

На долю секунды повисла недоумённая тишина, а затем грянул хаос.

— Стрельба по готовности! — скомандовал я, перезаряжая винтовку. С обеих стен ущелья на ошеломлённых эльфов обрушился стальной ливень. Мои снайперы методично выбивали офицеров. С противоположного склона ударили лучники, обстреливая возничих.

Эффект был ошеломляющим. Лишённые командования и магов, эльфы превратились на время в паникующую толпу. Извозчики падали, и неуправляемые волы, испугавшись шума и запаха крови, начали метаться, сталкивая повозки и создавая затор в центре колонны. Арьергард оказался заперт.

Один из уцелевших магов в хвосте колонны успел выпустить в небо сигнальный шар, взорвавшийся ярко-красной вспышкой. Это был их крик о помощи.

— Кайра, Густав! — рявкнул я. — Хвост колонны ваш! Снять оставшихся магов! Остальным добить центр!

Следующие десять минут были адом для тёмных эльфов и методичной работой для нас. Мы расстреливали их сверху, как в тире.

Один из младших офицеров, проявив недюжинное мужество, попытался организовать оборону, собрав десяток воинов за опрокинутой повозкой. Они выставили щиты, пытаясь создать укрытие. Но против нас это было бесполезно. Я подал сигнал, сотня лучников начала залпами засыпать ущелье. Очаг сопротивления захлебнулся в крови.

Через двадцать минут после начала боя всё было кончено. В ущелье стояла тишина, нарушаемая лишь стонами умирающих, которых мы тут же добили милосердными выстрелами. Я медленно поднялся. Внизу, в тени ущелья, лежало более двухсот тел. Воздух был густым от запаха крови и едкого озона от лопнувших магических щитов, которые пытались выставить маги в хвосте колонны.

— Чисто, — доложил Элиас. — У нас шестеро легкораненых среди лучников.

— Отлично! — кивнул в ответ. — Теперь за работу. Быстро осматриваем трофеи. У нас мало времени, пока на их фейерверк не сбежались гости.

Когда последний стон затих, ущелье погрузилось в зловещую тишину. Победный азарт быстро сменился холодной деловитостью. Я спрыгнул с уступа на усыпанную телами дорогу.

— Кайра, Густав, берите десяток лучников, обеспечьте охрану на въезде в ущелье. Поднимитесь повыше, чтобы видеть максимально далеко, — я кинул нашей кошке свою подзорную трубу. — Остальные за мной. Работаем быстро, осматриваем повозки. Интересует всё: оружие, припасы, документы. Не расслабляться!

Моя команда вместе с сотней лучников, зашедших в ущелье к нам на помощь, действовали как единый механизм. Они рассредоточились по колонне, и вскоре ущелье наполнилось скрипом ящиков и довольными возгласами.

Результаты превзошли самые смелые ожидания. Это был склад на колёсах. Мешки с отборным зерном, копчёное мясо, бочки с вином. Ящики с новыми арбалетами, связки мечей из превосходной стали, сотни колчанов с зачарованными стрелами.

— Михаил, здесь деньги! — пророкотал Густав, поднимая окованный железом сундук, набитый золотом и серебром.

Но настоящим сокровищем оказалась шкатулка в личной повозке командира.

— Карты! — воскликнул Элиас, его глаза горели от радости. — И приказы! Схемы их лагерей, маршруты патрулей, списки личного состава!

Именно в этот момент из-под брезента одной из последних повозок донёсся тихий, испуганный стон. Мы замерли. Я знаком приказал Торвальду быть наготове и резким движением сорвал брезент. То, что мы увидели, мгновенно смыло с наших лиц улыбки, заменив их холодной яростью. В тесном, вонючем пространстве, скованные цепями, лежали люди. Три десятка фигур — мужчины, женщины, подростки. Их запавшие, полные ужаса глаза смотрели на нас без надежды.

— Освободить всех! Немедленно! — Мои бойцы бросились перерубать цепи. Одна из женщин, худая блондинка лет тридцати, вцепилась в мою руку костлявыми пальцами.

— Господин… спасибо… — прошептала она пересохшими губами. — Нас везли… для ритуалов… говорили, что наша кровь нужна их богине…

Я сжал зубы до скрипа. Теперь это было нечто большее, чем война. Это стало личным.

— Михаил! — резкий крик Кайры заставил меня вздрогнуть. Она стояла на вершине скалы на выходе из ущелья, напряжённая, как тетива. — Вижу всадников! Летят на всех парах! Минимум три сотни!

Чёртов сигнальный шар. Я бросился к своему уступу и забрал у неко подзорную трубу. Кайра не ошиблась, на горизонте поднималось облако пыли, из которого, словно саранча, вырывалась чёрная волна всадников. Лёгкая кавалерия, быстрая и смертоносная. Через пятнадцать минут они будут здесь, может, чуть позже.

— Моя команда — ко мне! Занять позиции на входе! Остальные выводите повозки и освобождённых из ущелья! Живо!

Мы снова заняли наши гнёзда, но теперь ситуация была иной. Фактор внезапности исчез, а враг знал, где мы. Первые ряды эльфийской конницы уже почти достигли входа в ущелье, когда мы открыли огонь. Наши винтовки били с убийственной точностью, сбрасывая всадников из сёдел, но их было слишком много. Они неслись вперёд по телам павших товарищей, и я понимал, что мы лишь замедляем их, но не можем остановить.