Горячее сердце Дракона Книга первая: Между Добром и Злом (СИ) - Мустажапова Марина - Страница 7

Женщина тихо присела в уголке и рассказала, что помимо разбитого сердца, её несостоявшийся жених, но удачливый мошенник Красавчик, оставил несколько, оформленных на её имя и под залог её же квартиры, кредитов на немалую сумму. Кредиты были взяты в двух разных банках, но оба они принадлежали известному олигарху Сигурду Одинцову. Гертруда Петровна проболела всё это время и не внесла вовремя платежи. Теперь, по драконовским условиям договора, она рискует остаться без дома.

Игорь сочувственно кивал головой. Чем он мог помочь в такой ситуации? Все необходимые мероприятия проведены: дело о мошенничестве открыто, ориентировки разосланы, осведомители оповещены. Совесть у парня должна быть чиста, но что-то грызло его изнутри: по справедливости так быть не должно.

В третий раз о Гертруде Петровне Игорь вспомнил дней через десять после её последнего визита. Было морозное декабрьское утро, и снова ничего не предвещало тех событий, которые всё-таки произошли.

Пригород — это почти село: автобусы туда ходят плохо, редкий асфальт скрыт под слоем грязи, а игровая площадка, она же по совместительству мусорка, начинается прямо за огородами. Там еще остались мальчишки, сохранившие вольный деревенский дух. Зимой, в свободное от учебы время, они играют в хоккей на свежезамёрзшем прозрачном льду, а не сидят дома в телефонах или за компьютерами.

Так случилось и на этот раз. Ребята собрались на берегу замёрзшего озера, именуемого местными жителями канавой. Канава была неглубокой и грязной. До первого льда она не привлекала внимание местных ребятишек. Поэтому сюда никто не заходил, кроме нарушителей, привыкших сваливать мусор на её скользких от грязи берегах.

Мальчишки проверили лёд — он был довольно прочным — и собирались уже начать игру, но заметили странный предмет, похожий на железный крест, торчащий аккурат в середине озера. Приглядевшись, они догадались, что эта странная штука — рукоять меча, такая же, как в фильмах или компьютерных играх. Любопытные дети подошли ближе. Они собирались вытащить меч, чтобы лучше рассмотреть его. Но приблизившись, закричали от ужаса и с воплями бросились врассыпную: подо льдом лежал труп, из которого и торчал, заинтересовавший их, меч.

Игорь приехал на место сразу после сообщения о происшествии. Мертвец хорошо сохранился в холодной воде, и, когда с помощью топоров и лопат его наконец-то вырубили изо льда, опер узнал Красавчика, по которому так убивалась Гертруда Петровна. В памяти Игоря сразу всплыло её предположение об убитом и брошенном в канаву женихе.

"Хм, интересно, это простое совпадение, или всё-таки женщина причастна к убийству?" — подумал он и сразу же записал директрису первой и пока единственной в списке подозреваемых в убийстве Андрея Романова.

Ну а что? Женщина в приступе ревности вполне могла зарубить любовника антикварным мечом, избавиться от тела и мастерски разыграть спектакль со слезами и причитаниями, играя роль обманутой мошенником жертвы.

— Тоже мне "рыцарь", — прервал размышления Игоря его напарник, Михалыч.

Бывалому оперу было над чем иронизировать. Столь необычный способ убийства полицейскому встречался впервые. Любопытно, на каком рыцарском турнире геройски пал Красавчик?

Игорь вызвал Гертруду Петровну на опознание, где та вполне правдоподобно грохнулась в обморок, но всё же подтвердила, что это и есть Роберт Олегович, он же — Андрей Романов, он же — Красавчик, обещавший на ней жениться, но исчезнувший, прихватив её сердце и музейные экспонаты. Меч директриса тоже узнала, сказала, что он, как две капли воды похож на тот, который Красавчик унес с собой.

— А где оригинал? — строго спросил Игорь.

Гертруда Петровна пролепетала что-то невнятное про реконструкцию, профилактический осмотр и пообещала, что через пару дней экспонаты будут на месте. Полицейский согласился подождать.

Выпроводив плачущую директрису, Игорь приступил к честному исполнениию своей работы. Для начала он опросил жителей близлежащих домов, но там было без вариантов: никто ничего не знает, и ничего не слышал. Только один дед, страдавший бессонницей, заметил, как дней десять назад, глубокой ночью к канаве подъехала большая машина, по описанию похожая на внедорожник. Игорь восхитился дедовой памятью, зоркостью и остротой слуха. Старик ему ответил, что он в Афгане таких сопляков пачками на себе из боя выносил, а здесь вот, поди ты — не доглядел.

Потом Игорь переполошил всех местных цыган. И тоже — безрезультатно. Они стенали, причитали и заламывали руки, но ничего не рассказывали полицейскому. Только один вконец сторчавшийся стукач, в обмен на дозу травки и помятую пятихатку, поведал, что Красавчик, в последнее время, имел дела с каким-то богачом. Может быть, даже с самим олигархом Одинцовым. Но Игорь слабо верил этой информации: слишком уж она была похожа на наркотический бред. Что может связывать голозадого мошенника и всемогущего "владельца заводов, газет, пароходов"?

Теперь опер Игорь Савельев сидел за столом и думал, что бы ему ещё сделать, чтобы найти убийцу Красавчика. Но его раздумья снова прервала, некстати ворвавшаяся в кабинет, Гертруда Петровна. Она опять махала руками и кричала, что её Антошеньку похитил ни много, ни мало, а самый настоящий дракон, и она видила это собственными глазами.

Игорь, как мог, сдерживал себя, но в этот раз он молча, сполз по стене: только сумасшедшей ему ещё здесь не хватало!

Глава 8: Рокировка

Тоня и Дракон допоздна задержались в гостиной. Они сидели у камина и громко спорили над тем, как помочь Гертруде Петровне. Вернее, спорила девушка. Сварту же просто нравилось, что он разговаривает с кем-то, кроме своего внутреннего голоса. Тоня же была не на шутку увлечена беседой, но никаких толковых идей им не приходило.

За неимением лучшего, Дракон предложил вернуть на место музейные экспонаты. Тоня согласилась. Уже прошла две недели, как она их позаимствовала. В любое время могла нагрянуть какая-нибудь проверка из Министерства и обнаружить пропажу.

— Но как же мы вернём их? Ведь нам нельзя покидать Замок, — грустно сказала Антошка.

Девушка была искренне расстроена тем, что все её идеи разбивались о гранитную стену контраргументов хозяина Замка. Кто бы мог подумать, что могучие драконы слепо следуют правилам!

— Насовсем нельзя, — невозмутимо ответил Сварт, — Но часовую вылазку сделать можно.

— Какой час?! Я почти неделю добиралась до Замка! — Тоня удивленно уставилась на Ящера.

— Это пешком — неделя, а лётом мы быстро доберёмся! Долетим до музея, произведём рокировку и вернемся обратно. — успокоил её Дракон.

Отложив на потом все другие дела, они начали готовиться к полёту. Закусив губу от усердия, Тоня чертила подробную схему музея, с точным расположением комнаты охраны и щитка сигнализации. Сварт, как мог, ровнял собственноручно покалеченные доспехи, ремонтировал разбитый шлем и точил меч.

Особенно Дракона заинтересовал меч Сигурда. Все-таки чувствовалась в этой старой железяке какая-то волшебная сила. Может быть, оттого, что сам хозяин меча не сомневался в его магической начинке.

Отчего Сигурд не забрал его в свой последний приезд? Что могло ему помешать, кроме старого, дотошного лакея?

Сварт разглядывал клинок, словно завороженный. У самой рукояти чернела странная засохшая капля. Может быть, это кровь его предка?

Интересно, о чём думал Фафнир в свой последний час? Старый Дракон уже достиг возраста поздней зимы. Понимал ли он тогда, что скоро закончит свой век, или был уверен в том, что и на этот раз одолеет зарвавшегося рыцаря?

От меча пахло кровью и опасностью. Своим холодным безмолвием он кричал о том, что любое существо, даже дракон, рано, или поздно всё равно смертно. Так ради чего же мы рождаемся в муках, мучаясь живём эту жизнь и оставляем после себя мучиться потомство?

Дракон задумался и не заметил, как лезвие соскользнуло по ладони и тонко разрезало кожу. Из раны полилась кровь. Драконья кровь похожа на человеческую, но тёмно-голубого цвета. Её вид привёл Ящера в чувство, хотя мысли его были всё ещё блуждали в прошлом.