Гаремник. Дилогия (СИ) - Поселягин Владимир Геннадьевич - Страница 33

А через три дня, кстати, батальон получил десять танков «Валентайн», нашу роту обошли, меня вызывает ротный, старший лейтенант Буренко, и говорит:

— Петров, ты же отчаянный парень. Хочешь в тыл к финнам сходить?

При этом кивнул на медаль «За Отвагу» у меня на груди. Это вчера получил, построение батальона было, пятерых награждали и меня. По преставлению штаба фронта. От особистов такое спасибо за уничтоженных финнов. И времени мало прошло, быстро они всё провели. А что, не успел в бригаде оформиться, уже награду заработал, плохо ли? Так что про историю с финнами у нас в тылу уже все в бригаде знали. Кстати, та стояла на второй линии, позади стрелковой дивизии что тут оборону занимала, готовились к боям, скоро дальше двинем.

— Можно. А что у нас там за интерес?

— Молодец, понимаешь. Наши танк потеряли, неделю назад, с пушкой в восемьдесят пять миллиметров. Застрял, экипаж бежал. Под трибунал конечно попали, но финны танк прихватили и к себе успели утащить, выдернув из болота. А тут разведчики его обнаружили, недалеко ремонтная часть, там его в порядок приводят. Говорят, охраны мало, но нужен танкист, перегнать машину. У тебя танка нет, в экипаж пока одного бойца назначили, заряжающим, рядового Абрамова. Я и решил, пригонишь танк, и…

— Вы его себе заберёте. Знаю я такую схему. Один танк в роте и тот учебный. Кто же мимо новой машины пройдёт?

Тот крякнул, видимо я его планы раскрыл, хотя собирался мне пообещать эту машину под командование.

— Умный больно. Ладно, пригонишь, твой танк будет, и взводным отобрать не дам и сам не заберу. Доволен?

— Хм, да, вполне.

— Добро. Бери Абрамова и бегом к штабу батальона, там разведка ожидает.

Мы с Абрамовым, приветив вещмешки, рванули к штабу. А мало ли затянется операция? Нам и сухпай выдали, так что с разведчиками двинули к передовой. А реку, тут она как естественный рубеж обороны использовалась, пересекли вплавь ночью, и дальше бежали куда-то в глубь уже финской территории. Ими контролирующийся. Часов пять, с одним отдыхом, и на месте были. Кстати, разведчиков всего отделение было, девять человек, с офицером, взводный похоже. Я дальше со стороны с интересом следил как те сняли часовых, и работали, сканер всё показывал, две палатки с механиками просто вырезали, быстро и жёстко. Молодцы, высокий уровень подготовки и опыта виднелся невооружённым глазом. Как нас позвали, я стал изучать обе бронемашины, что тут обслуживались, это не ремонт был. Это бывшая наша «тридцатьчетвёрка», с финскими тактическими знаками, кресты с загнутыми концами, а рядом обычный на вид «Т-26», тоже с финскими опознавательными знаками. Средний танк по сути готов, заправляй и выезжай. А вот на лёгком карбюратор нужно вернуть. Не смотря на злое шипение лейтенанта, мы с напарником быстро вернули всё на место, подкачали, и двигатель у танка запустился, там и бронеплиту вернули на место. Так что Абрамом за рычаги «двадцать шестого», он эту машину хорошо знал, с сорок второго воюет, три награды на груди, а я за рычаги «Т-34–85», разведчики с нами, в боевые отделения набились, так что мы просто пролетели по дороге до передовой, во одном месте я подмял будку постового, раздавив солдата, потом две пушки, это совсем у передовой, а там пересекли реку в брод, звон по броне стоял, и наши и финны по нам лупили, но мы ушли в тыл, там уже на дороге встретили представителей бригады. Кстати, ладно финны по нам стреляли, поняли, что у них танки угнали. А наши-то с чего? Сообщили же что танк перегнать должны были?

Впрочем, танк я не получил. Нет, ротный не кинул, даже обещал за проведённую операцию награду, раз он первое обещание не выполнил. Оба танка вошли в состав нашей роты, это да, но только меня выдернули в штаб бригады, выдали направление, выводя из штата, и отправили в штаб фронта. Всё же лейтенант тот, Звонарев, из Особого отдела, про меня не забыл, и вполне официально перевёл в службу охраны тыла. И не возразишь, тут возражения не слушают. Сразу наряд в зубы. Кстати не обманул бывший ротный, где-то через две недели получил награду, из бывшей бригады наградной лист дошёл, орден «Красной Звезды» был. К тому моменту я уже освоился, участвовал в уничтожении пяти групп финских отрядов, один из которых егерей, и считался матёрым бойцом. Причём, все пять групп я сканером и выявил. Ну а дальше так служба и пошла. Уже через две недели получил повышение в звании. Как раз когда орденом наградили, а чуть позже вторая медаль «За Отвагу», это уже от наших, за егерей и другие отряды. Сканер отлично помогал выявлять такие группы. Бывало стоишь на посту, проверяешь выборочно машины, а на опушку выползают наблюдатели, так что сообщаешь о них, дальше бой, и преследование основной группы. Просто чистили тылы, меня в летучую группу перевели. Я итак неплохой боевой опыт с СВО имел, но тут своя специфика и надо сказать опыт рос. Наши двинули, и довольно шустро наступали, мы же чистили освобождённые территории. К сентябрю продвинулись неплохо. К тому моменту я уже сам имел звёздочки на погонах, младшего лейтенанта, и получил дополнительно орден «Боевого Красного Знамени». А тут финны взяли и вышли из войны. Чёрт, на моём личном счету их даже тысячи нет. Всего-то каких-то шестьсот семьдесят три. Да, много их тут шастало. А наложницу так и не добыл, хотя два десятка женщин и девушек в таких группах было. Выбор имелся.

Кстати, сканер показал ухоронку, где спрятано три танка, две «тридцатьчетвёрки», старого образца, сорок первого года, и один «КВ-1», тех же годов, замаскированы хорошо, в полной боевой, и наши тактические знаки. Хотя под свежей краской были финские. Явно готовилась какая-то боевая операция. А тут рядом в селе встал штаб фронта, и стало ясно к чему финны готовились, удар мог быть болезненном, если бы поначалу наши приняли танки за свои. Тем более с тыла шли. Понятно схрон я сдал нашим, даже начальник охраны тыла приезжал, изучал, тот полковником был, и поставил засаду. Танки к слову забрали, передали одной из танковых бригад, парни на них воевали, а на месте, вернув маскировку, скорее макеты из щитов сбили. Через четыре дня сработало, было четырнадцать танкистов, и два взвода егерей. Видимо за танками подчищать должны были. У нас же рота НКВД, и мой взвод. Егеря очень сложные противники. Нет, положили всех, но у меня проникающее ранение в грудь было. Причём, рикошет от ствола дерева, выбив щепу, и пуля в грудь попала. Вот не повезло. Я как раз в перекат уходил, менял позицию, по мне три ствола отрабатывало, на прорыв те шли. Ещё руководил, командовал, пока меня перевязывали. Взвод зам принял, преследовал разрозненные группы егерей, а меня в ближайший медсанбат, там уже не помню, как привезли, операция и в тыл, так что очнулся только в Ленинграде, в палате. Понятно себя не лечил, на виду, но внутри всё восстановил, и просто лечение шло. Мне к слову упали вторые звёздочки на погоны, за уничтожение этой диверсионной группы от щедрот штаба фронта дали второй орден «Боевого Красного Знамени».

Так что два месяца я провёл в госпитале, пока медкомиссия не посчитала что я достаточно восстановился чтобы продолжать службу. Вот только обратно меня не вернули, хотя полковник Игнатов, начальник охраны тыла нашего фронта, навещал, говорил, что взвод ждёт. Вообще другая структура.

* * *

Паровоз пыхтя паром подходил к перрону вокзала в Казани. Тут меня призвали, личное дело в военкомате, сюда и возвращался. Май сорок седьмого года. Ну всё, наконец вывели в запас. На погонах звёздочки капитана, семь орденов и четыре медали на френче. Форма капитана НКВД, если что.

Меня как из Ленинграда дёрнули, так сразу в дивизию НКВД, взводным, что чистила Западные области Украины. Слышали про меня, вот и увели из-под носа полковника Игнатова. Одной дивизии мало, работы много, чтобы чистить леса в области. Так что в принципе до выхода в запас там и служил. Сначала взводный, потом заместитель командира роты, ну и ротный. Выше не поднимали по банальной причине. Я не всегда выполнял приказы командиров. Точнее один приказ, по возможности брать украинских националистов в плен, не выполнял вообще, и бойцам приказывал. Даже если поднимут руки, всё равно валите. А так как я считался уникумом, видал банды издалека, или жилые схроны, как чуял, и наводил свои отряды, если потребуется, запрашивая помощь, у одно банды даже танк был, восстановили «БТ-5», то списывали это на мою злобу на этих бандеровцев. Смотрели сквозь пальцы. Лично за эти два года я уничтожил под пять тысяч. А мои подразделения или те, что я навёл, под пятьдесят тысяч. Хорошо подчищали целые районы, переходя на другие. Я рапорты с прошениями выйти в запас подавать начал с осени сорок шестого, но не отпускали, ценным бойцом считали. Не зря же хитрой схемой меня перевели к себе из Особого отдела нашего фронта. А тут всё же не выдержали, и вот отпустили на вольную. Тем более заметно тихо стало. Самых оголтелых мы зачистили. Причём моя рота и хутора зачищала в ноль, и деревни проверяла, те кто помогал бандеровцам зачищали. Детей в детские дома, их мы не трогали. Так что я считал, что работал хорошо, от и до, там на Украине стало куда чище и спокойнее. Ещё постреливали, но это уже редкость.