"Фантастика 2026-31" Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Пинчук Алексей - Страница 887

Я сделал паузу, давая словам осесть. Император по-прежнему стоял у окна и не двигался. Он даже не повернулся ко мне…

— Я уже провёл тщательный анализ, и передал вам все данные… У меня есть твёрдое убеждение, что «Шестёрка» обосновалась в Тариме.

Император по прежнему молчал.

— И для того, чтобы ударить по ним, нужны две вещи, — продолжил я, — Первое — сама «упаковка». Сложная, многослойная структура, ритуальная схема, вытканная из самой Пустоты и заякоренная в нашем мире. Я знаю, как её создать. И как уже сказал — я сам стану ей. Второе…

Я замолчал, глядя на свои руки. Они были чистыми, но я чувствовал на них незримую липкую грязь того, что собирался предложить.

— Второе — источник энергии для «запуска». Импульс, который должен быть колоссальным. Сопоставимым с… магическим эквивалентом сотни термоядерных взрывов в энергоструктуре планеты. Такой, чтобы его эхо прокатилось по всем энергетическим пластам Земли.

— У нас нет таких артефактов, — тихо сказал Император, — «Солнечные Диски» почти полностью использованы, их осталось всего два. Да и даже пара десятков из них не смогли бы дать тебе нужный… «Выброс».

— Артефактов нет, — согласился я, — Но есть люди.

В комнате снова повисла тишина, настолько густая, что в ушах зазвенело. Я видел, как пальцы Императора непроизвольно сжались.

— Люди?

— Самые сильные маги, которые у нас еще остались, — произнёс я, — Не солдаты, не тактики. Те, чья личная сила, сравнима с природными катастрофами. Император Нефритовой Империи, Египетский деспот, главы сильнейших стран Евросоюза, Верховный Эмир… Минимум десять человек, но лучше — два. Их объединенная сила, сфокусированная и… преобразованная через мою схему, может дать необходимый импульс.

— И что с ними случится? — спросил Император, по-прежнему не поворачиваясь.

— Их магический потенциал будет использован как топливо, как стартовая платформа, — ответил я, — Ритуал… он выжжет их Искры подчистую. Обратного пути не будет. Высока вероятность, что они полностью, навсегда потеряют свои способности. Станут… обычными людьми. Если повезёт.

Я не сказал «если выживут» — хотя это и подразумевалось. Не сказал и о том, что сама схема, основанная на принципе разрыва и изоляции, может сделать с сознаниями, добровольно вплетенными в её узор.

А ещё я не сказал о самом главном — о том, что должно было случиться после. О том, что эта жертва была не финальной точкой, а лишь способом, трамплином для меня…

Император, наконец, повернулся, сел в кресло и откинулся на его спинку, закрыв глаза. Его лицо было похоже на посмертную маску.

Минуту, другую в комнате царила тишина, нарушаемая лишь отдаленным гулом генератора где-то в глубинах кремлевского бункера.

— Ты просишь меня уговорить сильнейших из оставшихся магов планеты, — наконец произнес он, не открывая глаз, — … пожертвовать своими силами? Собой? Передать их тебе? Не для боя, не для защиты — для того, чтобы превратить их в… в батарейки для одного-единственного выстрела? Выстрела, эффективность которого — теория, и ноль гарантий?

— Гарантий нет, — подтвердил я, — Только расчет вероятностей и… вера. Вера в то, что я правильно понял природу врага. И понимание того, что иного выхода у нас нет. Александр, вы ведь и сами всё понимаете? Мы проигрываем с каждым днём. Скоро не останется ни магов, ни артефактов, ни земель. Только лиловый туман, переплавивший нас в биомассу, и тишина. Этот план — не однозначная победа. Но это — последний шанс на равную битву.

Император открыл глаза. В них не было ни гнева, ни отчаяния. Была только бесконечная, леденящая ясность человека, взвешивающего цену целого мира на невидимых весах.

— За ночь, — сказал Государь, пододвигая ко мне папку с бумагами, — «Шестёрка» прорвала линию «Булат» на Кавказе. Они просто изменили гравитацию в узком ущелье. Наши «Витязи», полторы сотни единиц тяжёлой техники и рота магов-геомантов… их раздавило собственной массой. В прямом смысле. «Слой биомассы и металла толщиной в три метра»…

Я взял листок. Холодная бумага будто обожгла пальцы. Фотографии со спутника были размытыми, но на них угадывалось нечто ужасное — тёмное, плоское пятно, словно гигантская муха, размазанная по горному склону.

— На восточном фронте, — Император кивнул на следующую папку, — в Нефритовой Империи, зафиксирована полная тишина на трёх защищённых линиях связи. Четыре часа назад они передавали сигнал бедствия, говорили о «войске из собственных теней». Теперь — ничего. Спектральный анализ показывает аномальный рост фонового лилового излучения в районе. Предполагаем тотальную конверсию.

— В Европе, — Александр откинулся на спинку кресла, смотря куда-то мимо меня, в стену, — началась эпидемия нового типа. Они назвали её «сон разума». Люди засыпают и не просыпаются. Их мозговая активность не угасает — она синхронизируется с ритмами лилового тумана. Насколько я понял, люди становятся… пассивными ретрансляторами. Живыми маяками, которые расшатывают реальность вокруг себя. Целые кварталы в Будапеште и Мюнхене теперь зоны полного молчания. Туда можно войти — но невозможно выйти.

Он замолчал, дав мне время пролистать отчёты. Каждая строчка была гвоздём в крышку гроба под названием «Пангея». Это уже была не война на истощение. Это было методичное уничтожение.

— Вы лишь подтверждаете мои слова, Государь. Классическая оборона больше не сработает. Они научились обходить, игнорировать или пожирать любые наши системы. Магия, технология, простая человеческая стойкость — всё это стало для них лишь сырьём, данными для анализа и следующего, более изощрённого удара.

— И поэтому я склонен… Поддержать твой план.

Я облегчённо кивнул. Учитывая, ЧТО я задумал, поддержка Императора будет весьма не лишней…

— И… Я также стану его частью.

Он медленно поднял руку, не совершая никаких пассов, не произнося слов. Пространство в ладони у него сжалось, стало плотнее, будто в эту точку стянулась гравитация всей комнаты. Воздух затрещал, и мне на мгновение стало тяжело дышать. Затем Государь разжал пальцы — и всё вернулось в норму.

Короткая демонстрация, хм?..

— Знаешь, Романовы никогда не были просто правителями, — тихо сказал Александр, — Мы были хранителями мира, равновесия… И за моё правление нашему государству выпало много испытаний — куда больше, ечм при моём отце, например… И я старался сдерживать эти испытания, прикрывать свой народ от них… «Я щит на страже живы» — произнёс он нараспев, — Но я устал быть щитом, Марк. Пора стать мечом.

В этот момент я посмотрел на него другими глазами.

Да, у нас были противоречия. Да, он преследовал меня какое-то время, после того, как Совет Пожирателей «заложил» меня и раскрыл мою природу. Да, он опасался, что я займу его место, когда уничтожу Ур-Намму…

Он никогда не доверял мне полностью — но когда возникла угроза тотального уничтожения, уже не сомневался в моих решениях.

И теперь решил довериться — полностью…

Даже понимая, что это может лишить его магии и жизни. И всё — ради своего народа, ради человечества!

Признаюсь — именно сейчас у меня внутри проснулось искренне уважение к этому человеку.

— Тогда я начну подготовку в «Гроте», — сказал я, глядя на его фигуру в кресле, — Потребуется проделать много работы в короткие сроки, и… Нам нужно будет нанести массированный удар по «Шестёрке». По самым крупным очагам заражения, по самым бурлящим «котлам».

— Как я понимаю — это будет нужно сделать не тебе, а другим?

— Верно. Маги, солдаты, все, кто только может, должны будут начать контрнаступление по важнейшим участкам фронта, — безжалостно произнёс я, — Это станет отвлекающим манёвром. И это наступление будут вести за собой самые сильные маги нашего поколения. В то же время я подготовлю ритуал — и когда наступит время, внедрюсь в «Шестёрку» и уничтожу её изнутри.

Государь какое-то время молчал, а затем заметил:

— Я-то тебя поддержу, Марк. Но остальные… правители «Пангеи», архимаги. Ты ведь понимаешь, что они не подвластны моим указам? У каждого из них — своя воля, свои амбиции, свой страх. Ты просишь их отдать не просто жизнь. Ты просишь отречься от самой сути, от силы, которая делает их теми, кто они есть. Согласятся ли они? Поверят ли они нам — тебе, проклятому Пожирателю, и мне, императору тонущей империи — настолько, чтобы совершить такое? Я очень сильно в этом сомневаюсь.