"Фантастика 2026-31" Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Пинчук Алексей - Страница 868

— Ну давай поиграем, — хмыкнул я.

Лицо Салтыкова по-прежнему не выражало ничего. Он провёл рукой по воздуху, и пространство между нами закипело. Из ничего, прямо из искажённой реальности Урочища, выросли десятки шипов из радужно-лилового кристалла. Они рванули ко мне, прошивая воздух со свистом, ломая остатки стен.

На сложные заклинания времени не было — сработали рефлексы. Я скрестил руки перед собой, и Броня Гнева сгустилась в щит. Шипы вонзились в него с оглушительным треском. Каждый удар отдавался в костях, как удар молота. Щит трещал, светился перегрузки. Два шипа пробили его насквозь, оставив кровавые полосы у меня на боку и плече.

Боль была острой — но в то же время она прояснила моё сознание.

— Недостаточно, Пётр! — выкрикнул я, больше себе, чем ему.

Оттолкнувшись от несуществующей опоры и подхватив себя потоками воздузха, я рванул по дуге. Правый репульсор выплюнул непрерывный поток хаотического шума — приём, что работал против зеркальных стен разума «одержимых».

Белый шум реальности обрушился на статичную фигуру Салтыкова. На миг его совершенное силовое поле дрогнуло, покрылось рябью. Это был сбой.

Микроскопическое окно!

Моё сознание метнулось к земле под ногами Петра. К пульсирующей, чужой энергии формирующегося Урочища. Это было как сунуть руку в кипящую смолу, полную битого стекла!

Чуждая, враждебная мощь обожгла мои ментальные щупы, пытаясь обратиться против меня. Но я был Пожирателем.

Я брал, что хотел!

Вцепившись в поток лиловой энергии, текущий из трещины в реальности, силой своей «ереси» я выдрал из него клок, насильно перемолов в грубую, нестабильную молнию чистой силы. И швырнул её обратно — не в Салтыкова, а в точку за его спиной, где реальность была особенно тонкой.

Мне бы только прорубить окно, только бы дотянуться…

Раздался хруст. Пространство надломилось, как стекло, и из разлома хлынул вихрь диких, неконтролируемых энергий — осколков магии, обломков физических законов, клубков первобытного хаоса.

Салтыков, наконец, среагировал. Он отшатнулся, чтобы не быть затянутым в этот водоворот, и его безупречная концентрация дала трещину.

То, что нужно! Искажённое поле бывшего друга на мгновение ослабло. Недостаточно, чтобы пробить — но…

Я снова попытался активировать свой «подарок»…

И снова — ничего!

Волна диссонанса от схлопывающейся червоточины и яростного энергообмена между мной и Салтыковым исказила заклинание, размазала ментальный импульс. Моё колдовство оказалось перемолото в труху, не долетев и до половины!

А Салтыков поднял на меня взгляд. В его пустых глазах что-то промелькнуло.

Не эмоция — алгоритм.

Оценка угрозы…

Он поднял обе руки. Воздух вокруг бывшего друга загустел и потемнел, превратившись в подобие чёрной, мерцающей сферы. Внутри неё закрутились сгустки лиловой молнии.

О-оу… Кажется, время на исходе. Надо что-то придумать… Но что?

Точно! Все эти искажения — большей частью из-за самого Салтыкова! Нужно отвести его от остатков лаборатории, выиграть пару секунд стабильности…

Я не стал ждать, пока эта чёрная сфера завершит формирование. Вместо контратаки я сделал кое-что неожиданное — рванул прочь.

Не в укрытие, а подальше от хаоса, от руин, где бушевали вихри искажённой реальности.

Хоть бы получилось, хоть бы получилось…

Хоть бы «Шестёрка» решила, что пленить меня сейчас — идеальный вариант! Когда я так слаб…

Ну же, давайте!

— Убегаешь? — голос Салтыкова донёсся до меня, впервые за всю схватку.

Он звучал как скрип ржавого механизма — и в нём присутствовало лёгкое недоумение. Очевидно, логика перепрошитого разума предсказывала контратаку, борьбу, но никак отступление.

И он двинулся! Двинулся за мной!

Рванув со страшной скоростью, Пётр оставил за спиной зарождающееся Урочище и решил догнать меня!

ЕСТЬ!

Мы неслись по воздуху, словно две ракеты. Поля, жилые комплексы, поля, леса, дороги — всё мелькало под нами. Я закладывал широкую дугу, чтобы иметь возможность вернуться к остаткам лабораторного комплекса — и уклонялся от атак бывшего друга.

Как же всё это напоминает погоню Титаноса за мной, хах!

Чёрная сфера, сформированная Петром, сжалась до размеров футбольного мяча и понеслась за мной, обгоняя своего хозяина. Она не просто летела — она искривляла пространство.

И догоняла меня весьма стремительно…

Я снизился до какой-то промзоны, рванул из находящихся на земле магов энергию, ускорился, нырнул за какой-то огромный генератор, оглянулся через плечо…

Сфера врезалась в конструкцию. Металл, бетон, рунические вкрапления — всё в радиусе трёх метров просто беззвучно рассыпалось в сверкающую пыль.

Уф… Мощно!

Я заложил петлю, изменил траекторию и принялся возвращаться к Звенигороду… Так, надеюсь, такого расстояния хватит…

Моё сознание метнулось вперёд, сквозь огромное расстояние, поля, заводы, клубы дыма и мерцающие полосы лилового тумана — туда, где в ядовитом небе Звенигорода кружил маленький, чёрный, и невидимый отсюда (и на такой скорости уж тем более!) силуэт.

Хугин, мой верный маледикт…

Мысленная команда, которую я швырнул ему, была ясной: «Лаборатория. Эпицентр. Станешь проводником»

В тот же миг в моём сознании возникла картинка: ворон, получив приказ, спикировал в самую гущу катаклизма — прямо над тем местом, где была лаборатория. Для него, существа из магии и воли, искажения реальности были не помехой, а родной стихией.

Хугин врезался в мешанину светящихся обломков и энергетических вихрей, как стрела в бурю, и пронзил её насквозь.

А я почувствовал обратную связь — и понял, что без Салтыкова энергофон там не такой сумасшедший! Сквозь боль, звон в ушах, сквозь искажённый вой реальности, продолжая нестись по воздуху на невероятной скорости и выжимая из себя все силы, я ощутил тонкую, как паутина, нить.

Связь с Хугином работала!

И через его глаза, его восприятие, я на мгновение увидел то, что было скрыто от меня здесь: относительно стабильный «глаз» в буре, точку, где помехи от чужеродной силы позволяли вонзить «иглу» моего заклинания.

Есть! Я отвёл Петра достаточно далеко!

Это был шанс!

В тот же миг я сосредоточился на этой тонкой нити, на Хугине. И «выстрелил» через него чистым, отточенным импульсом активации.

Я увидел это собственными глазами, едва не ослепнув от перегрузки — и тут же отключился от Хугина, велев ему убираться подальше.

А уже через несколько секунд, прямо в полёте алый свет моей Брони Гнева погас, смятый ударной волной. Меня закрутило в воздухе, и я, с трудом выровнявшись, принялся спускаться к земле.

Бросив взгляд за плечо, увидел, что Салтыков тоже снижается, но чёрного «мяча» неизвестной энергии между нами уже нет…

Пронесясь над шоссе, я рванул из какого-то магогенератора у стройплощадки ещё энергии, ускорился, рванул вверх…

И увидел Звенигород примерно в километре к северу. И там всё изменилось.

На месте огненного вихря, кристаллических выростов и лилового тумана росла сфера абсолютной черноты.

Она была даже не то чтобы тёмной — она была отсутствием света, материи, звука, даже искажённых законов физики. Сфера формировалась всего несколько секунд — выросла до огромного размера, поглотив всё зарождающееся Урочище — а затем сжалась, с жуткой, неестественной скоростью, затягивая в себя остатки лабораторных корпусов, обломки, клубы дыма, лучи прожекторов и багровый отсвет пожара.

И — схлопнулась.

Исчезла.

Без вспышки, без хлопка — просто перестала существовать. А вместе с ней исчезла и часть мира. На месте эпицентра заражения образовалась идеально гладкая полусфера выжженной, остекленевшей земли диаметром в добрых пять сотен метров.

Края её были оплавлены, как будто гигантский раскалённый шар на секунду приложили к почве. Ни пыли, ни обломков — только мёртвая, зеркально-чёрная гладь, отражавшая небо. Воздух над ней дрожал от остаточного тепла и… тишины.