"Фантастика 2026-31" Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Пинчук Алексей - Страница 1143

— Да-да, всё это я уже слышал, а теперь обратимся к главному. Торговых кланов больше нет, по крайней мере, пока. Системе понадобится кое-какое время для восстановления популяции ВР-2, и всё это время Первый рубеж не будет получать свой драгоценный ресурс. Мне известно о фермах и о содержимом серебристых цистерн, которые те каждую неделю поставляли через Чистилище. Нет, если вам, конечно, неинтересно, я могу развернуться и поехать обратно, вот только следующая партия придёт ещё не скоро.

Повисла тишина. Кем бы ни являлись эти «Мы», «Они» сейчас думали. По крайней мере, теперь понятно, что веду беседу не с тупой машиной — а с вполне разумным собеседником. Осталось только выяснить, насколько разумным и насколько он состоит из плоти. Машина вычислила и выдала бы ответ намного быстрее, нежели мой собеседник, а пауза затянулась на приличное время.

— Без лицензии торговых кланов Мы не можем вести дела с пользователями извне…

Вновь повисла пауза. Элли и Мышь отступили, и, кажется, дроны не особо ими интересовались, а вот я… Вокруг меня порхало полдесятка жужжащих лопастями беспилотников, а слева стоял транкл, от которого уже начало пахнуть мочой. Я спокойно ждал, пока с той стороны раздастся металлический голос, и через несколько секунд моё терпение было вознаграждено.

— Мы получили информацию о состоянии Второго рубежа и с прискорбием должны признать его неэффективность. Поставки не должны прерываться, товар должен следовать на рубежи. По этой причине, если у стоящей передо нами единицы есть, что предложить, Мы готовы выдать временную лицензию.

Попался… лись! Попались! Я растянул губы в широкой улыбке и медленно опустил руки. Камеры дронов осмотрели меня с ног до головы, периодически моргая красными точками, а затем из ошейника транкла раздался механический голос:

— Единица должна проследовать за наблюдателями. Остальные вернутся к депо и станут дожидаться окончания наших переговоров. Если единице есть что предложить, Мы обсудим будущее — а если нет…

На этом речь оборвалась, а у меня в груди внезапно быстро затарабанило сердце, словно надвигался момент битвы. Вроде окроплять клинки кровью или машинным маслом я не собирался, тогда откуда такой мандраж? Почему настолько нелепая и очевидная угроза вызвала у меня целый каскад эмоций?

Может, всё дело в том, как её преподнесли, или потому, что слова принадлежали механическому голосу из ошейника транкла? Ответ мне неизвестен, но в одном я был уверен на все сто — будет весело.

Я коротко кивнул беспилотниками, похлопал транкла по плечу и обратился к Элли:

— Возвращайтесь к поезду и передайте остальным, чтобы держали телефоны под руками. Я встречусь с нашими новыми знакомыми, а затем двинемся дальше.

***

Мужчина в чёрной куртке и с редеющими жидкими волосами вбежал в помещение и резко закрыл за собой дверь. С его широкого лба крупными гроздьями капал пот, а сам человек едва сдерживался от того, чтобы не выхаркнуть содержимое своего желудка. Он, всё ещё пытаясь перевести дух и хоть как-то отдышаться, крепко прижимал к груди несуществующий чемоданчик и смотрел перед собой.

Ему только что едва удалось унести ноги не только от преследовавших его оперативников, но и чудом избежать смерти от лап экскувиаторов. Как парадоксально это могло прозвучать — умереть от тех, кого месяцами держал в клетке и постоянно изучал. Вытянутый из существ геном должен был стать тем самым прорывом, на которое рассчитывало верховное руководство.

Сердце всё ещё отбивало бешенный ритм, периодически пропуская удары и опускаясь в пятки, а ладони противно потели. Мужчина не мог поверить, что ему удалось добраться до цели, но после того, как по его следу пустили оперативников, и они так и не вернулись, обратного пути больше нет. В следующий раз он увидит свою лабораторию лишь в тот момент, когда составленный план придёт в действие.

В комнате пахло кислой примесью тяжёлого наркотика и лёгкой немытостью тел. За столиком сидели два человека в джинсовых куртках без рукавов и яростно пили. Один из них игрался армейским ножом, то и дело стараясь попасть в растопыренные пальцы другого. Сосед напротив, в свою очередь, всячески избегал остаться инвалидом и не давал товарищу пролить свою кровь.

У дальней стены, практически во тьме и освещаемый лишь тонкими неоновыми линиями окантовки обычной бытовой ванны, лежала девушка, погруженная в ледяную воду. Её бледный оттенок кожи выдавал в ней окоченевший труп, но человеку прекрасно было известно, что всё это лишь побочный эффект длительного погружения в киберпространство.

Люди, казалось, не заметили, как только что звонко хлопнула дверь, и в комнату ворвался тяжело дышащий человек. Все занимались своими делами, кроме одного молодого парня с весьма симпатичным личиком и широкой белоснежной улыбкой. Он резким движением отодвинул медицинскую ширму, поправил ремень джинсов и предложил тому сесть.

Человек увидел, как за ним вышла худенькая смуглая девушка с невероятно блестящей для этого места кожей. Она накинула на себя длинную рубаху, рукава которой болтались на уровне её колен, и спешно удалилась к светящейся бытовой ванне.

— Так и будешь стоять? — спросил парень, усевшись за столик и сделав глубокий глоток терпкого пойла.

Мужчина спешно подошёл, выдохнул и разом выпил предложенный напиток. В груди приятно потеплело. Он жестом попросил добавки, а когда парень с улыбкой налил мутноватую жидкость из бутылки, повторил. В помещении на мгновение повисла тишина, лишь изредка прерываемая гудящими звуками серверного шкафа.

— Твой человек мёртв, — наконец смог произнести мужчина, устраиваясь на металлическом стуле.

Парень недовольно выдохнул и спросил:

— Опера́?

— Нет... да, но там были не только они. Кто-то повесил на меня контракт прежде, чем мне удалось покинуть лабораторию, поэтому пришлось спускаться через канализацию.

Собеседник поправил упавший на лицо светлый волнистый локон и, потуже затянув повязанную на лоб бандану, ответил:

— Мы этого и так ожидали, поэтому тебе пришлось спешно закрывать все дела и эвакуироваться, но не переживай, с предателем мы разобрались прежде, чем он сумел выдать наши точки Верховному лидеру.

— Меня не лидер беспокоит и тем более не предатель, — оглядываясь по сторонам, спешно выпалил человек, словно за ним всё ещё гнался отряд оперативников вместе с монстрами. — Кодекс Генетика был составлен не просто так! Выносить биологический материал за пределы зоны исследования опасно!

Парень налил себе, ему и успокаивающе пояснил:

— Мы ведь уже выяснили, что появление экскувиаторов под улицами города — не твоя вина и не вина ни одного из учёных. Во всём виноват Верховный лидер вместе со своей шайкой и Кодексом Генетика! Ты же всё и сам знаешь, иначе не связался бы с нами и не пытался помочь.

Мужчина замолчал. Слова его собеседника вызвали каскад воспоминаний о том, как он, будучи главой целого исследовательского отдела, бессильно наблюдал, как работа всей его жизни становится жертвой Кодекса. Кодекса, который обещал хранить и оберегать — а не уничтожать и поглощать чужие труды.

В этот момент у дальней стены послышался плеск воды, и мёртвое с виду тело внезапно вернулось к жизни. Молодая и симпатичная стройная девушка с длинными ногами медленно выползла из ванны и накинула на плечи полотенце. К правой ладони индекса всё ещё был подключён кабель, который та резким движением выдернула, и глубоко вдохнула.

В левой руке появился пластиковый инъектор, и она одним движением вогнала иглу себе в шею. Секунда бездействия, за ней другая, а затем девушка выпрямилась, и её кожа заметно порозовела. Глаза мужчины скользнули по её обнажённому телу, особенно останавливаясь в районе бёдер. Красотка заметила прикованные к ней глаза и, широко улыбнувшись, подошла к столику. Она специально поставила левую ногу на свободный стул, выставляя перед человеком свою главную гордость и достоинство с выбритым треугольным узором на лобке.