Александр. Том 4 (СИ) - "shellina" - Страница 20

— Саша, ты авантюрист, — Крюков поднял вверх палец и покачал головой. — Хорошо, давай догоним твоего маркиза и спросим его, почему он отпустил герцога Энгиенского. Но, сдаётся мне, что это всего лишь блажь, основанная на странных предпосылках.

После Бадена они поехали в Швабию, затем в Брауншвейг, после чего направились в Баварию. Никакой системы в перемещениях маркиза не было. Словно он просто отпустил лошадь, куда она прибегала, там он и останавливался на ночлег. И вот наконец в Саксонии Коленкур немного задержался. А в Зёммерде им удалось его догнать.

Маркиз поднял взгляд от кружки и посмотрел на подошедших к его столу молодых людей.

— А, барон, странно вас здесь видеть, — произнёс Коленкур, обращаясь к Краснову. — Я не представлен вашему другу…

— Леонид Крюков, — Лёнька наклонил голову, обозначая поклон. — Вы позволите присоединиться к вам?

— Садитесь, — маркиз кивнул на скамью, напротив той, на которой он сидел. — Могу я поинтересоваться, что вы здесь делаете?

— Путешествуем, — ответил ему Краснов, делая знак, чтобы к ним подошла подавальщица. Когда девушка подскочила, он повернулся к ней. — У вас здесь кофе найдётся, милая?

— Кофе? — она удивлённо захлопала глазами, словно пытаясь понять, о чём он вообще говорит.

— Да, кофе, — всё ещё стоявший Крюков ухмыльнулся. — Это такой напиток, его варить нужно.

— Я знаю, что такое кофе, — вспыхнула девица. — Просто… Вы уверены, что хотите именно кофе?

— Разумеется, мы уверены, — улыбка медленно сползла с лица Краснова. — Так здесь его варят?

— Да, — девушка на секунду задумалась, а потом выпалила. — Что-нибудь ещё?

— Нет, только кофе, — бросил Краснов уже не глядя на неё, поворачиваясь к Коленкуру.

— Странный выбор, — протянул маркиз, наблюдая, как Крюков смахивает со скамьи крошки и садится с брезгливой миной на лице. — Прийти в кабак и заказать кофе. Вы большой оригинал, барон, — он выпрямился и смерил Сашу пристальным взглядом. — И что же вы натворили, если ваш император позволил вам «путешествовать»? Насколько мне известно, выехать из России за границу лицам дворянского происхождения сейчас довольно проблематично.

— Почему все, кого я встречаю по дороге, считают, что я что-то натворил? — спросил Краснов, раздражённо.

— Потому что, Саша, это очевидно, — негромко засмеялся Крюков. — Твои сомнительные шуточки вышли тебе боком, с этим необходимо только смириться. Но сейчас, господин де Коленкур, мы как раз едем домой. Его величество надеется, что целебные воды Бадена пошли барону Краснову на пользу, и он с новыми силами может приступить к своим обязанностям адъютанта его величества.

— Что же, поздравляю, — произнёс Коленкур довольно хмуро. — Император к вам благоволит, и это очень хорошо для вас.

— Насколько мне известно, ваш император тоже благоволит к вам, — ответил Краснов, наливая себе кофе из огромного кофейника, который притащила подавальщица. Видимо, девчонка решила сразу принести побольше напитка, чтобы странные посетители в нём захлебнулись.

— Да, настолько, что готов пожертвовать моим добрым именем, — Коленкур отодвинул кружку. — Надо же, даже пиво не хочу. Пожалуй, я тоже выпью кофе, вы позволите?

— Конечно, — Краснов подвинул ему кофейник и кружку. Служанка принесла три кружки, за столом же трое господ сидит. — Это, конечно, не моё дело, но почему вы так говорите об императоре Наполеоне?

— Бросьте, господин Краснов, — Коленкур махнул рукой. — Вы же из Бадена. Сюда приехали. Ваш друг упомянул воды, которыми вы лечились. Только не говорите мне, что ничего не знаете об аресте герцога Энгиенского.

— Только то, что его похитили и хотели вывезти во Францию, — ответил Краснов, делая глоток из своей кружки. Кофе был невкусный: пережжённый, да ещё и к тому же плохо сваренный. Саша поморщился, но всё равно сделал ещё один глоток. — Герцог Энгиенский очень… эмоциональный человек. И это всё, о чём он рассказывает.

— Кроме того, что у вас проснулась совесть и вы вернули его в Баден, — добавил Крюков. — Знаешь, что я заметил, Саша? Во время своих рассказов герцог ни разу не упомянул свою возлюбленную, вызволять которую он помчался, попав в ловушку. И это очень странно, не находите? Надеюсь, с девушкой всё в порядке? — и он посмотрел на Коленкура.

— Разумеется, с ней всё в порядке, — раздражённо ответил маркиз. — За кого вы меня вообще принимаете? Я получил письмо, — внезапно добавил он. — Какой-то доброжелатель, пожелавший остаться неизвестным, прислал мне обрывки письма Талейрана… Я даже не знаю, кому оно было адресовано, но в нём говорилось о суде и казни моего арестованного. — Он замолчал, а потом в два глотка выпил кофе и налил себе ещё. — Меня уверяли, что его всего лишь поместят в замок под домашний арест! Его величество лично меня уверил в этом!

— Но вы же не поверили какому-то неизвестному письму? — осторожно спросил Саша, делая совсем маленький глоток, стараясь не обращать внимания на отвратительный вкус напитка.

— Разумеется, нет, — Коленкур посмотрел прямо ему в глаза. — Но я отложил поездку и написал Талейрану, прямо спросив, что это за слухи. Получил ответ, где старый лис что-то невнятно объясняет про суд и что я не так всё понял, и что это всего лишь предположение. Сказать, что это не он писал, Талейран не мог, его почерк известен мне слишком хорошо, чтобы ошибиться. — Когда он произнёс последнюю фразу, Краснов бросил быстрый взгляд на Крюкова, который в этот момент разглядывал таверну, делая вид, что такие скучные разговоры его не интересуют.

— И вы поняли, что вас обманули, — Краснов прикинул, что осталось бы от репутации маркиза, если бы всем стало известно, что именно он привёз герцога Энгиенского на казнь. Да, не хотелось бы ему самому оказаться на его месте.

— До меня дошли слухи, — Коленкур тяжело вздохнул. — Его величество сказал, что если моему доброму имени придёт конец, то у меня не останется выбора, кроме как служить ему и Франции ещё более усердно. Я отвёз герцога Энгиенского обратно в Баден и оттуда же отправил прошение об отставке.

— И куда же вы теперь? — Краснов отодвинул кружку. Пить это пойло ему расхотелось окончательно.

— В Вену, — немного подумав, ответил Коленкур. — Дюмурье получил звание австрийского генерала, так что мне есть на что рассчитывать.

— Могу только пожелать вам удачи, — Краснов начал подниматься, но его остановил Крюков. Лёня расчётливо посмотрел на маркиза и очень вкрадчиво проговорил:

— А вы не хотели бы попутешествовать? Прежде чем ехать в Вену, вы могли бы побывать в Москве. Насколько мне известно, его величество Александр Павлович принял вас в ваш прошлый визит весьма благосклонно. Тем более что Австрия и Россия — давние союзники.

— Вы меня приглашаете? — Коленкур удивлённо посмотрел почему-то на Краснова.

— Да, почему бы и нет, — пробормотал Саша. — У нас прекрасный дом в Москве, так что, пока двор застрял в старой столице, вы можете пожить у меня, — повернувшись к Лёньке, он смерил его недовольным взглядом, но вслух не выразил своего недовольства.

— А вы знаете, я приму ваше приглашение. Когда вы собираетесь выдвигаться? — и маркиз решительно поднялся. К столу подбежала девушка, видя, что посетители собираются уходить. Коленкур бросил ей монету, расплачиваясь за всех, и она широко улыбнулась, делая книксен.

— Вообще-то, прямо сейчас, — сказал Краснов.

— Отлично. Тогда вы не будете возражать, если я составлю вам компанию? Но мне нужно забрать свой пистолет из мастерской. Я, собственно, поэтому здесь задержался, хотел починить оружие у мастера, который его сделал, — и маркиз направился к двери. Сейчас, когда у него появилась хоть какая-то цель его метаний, он начал чувствовать себя более уверенно.

Оружейная мастерская располагалась неподалёку от таверны, где они пили кофе под недоумёнными взглядами завсегдатаев. Крюков первым выскочил из экипажа, и когда открыл дверь, то прямо на него выскочил взъерошенный подросток. Парень был явно чем-то расстроен, его глаза блестели, а руки сжимались в кулаки.