Зверь у моих ног (СИ) - Милославская Анастасия - Страница 3

— Мика права. Поговорим завтра.

— Прекратите этот балаган! Завтра ты, Мора, уже должна быть в поместье Дариуса. — взорвался Тайриз. — Он уже едет сюда со своим отцом.

Я в ужасе обернулась, вглядываясь через окно в темноту ночи, как будто Дариус уже там, глядит на меня своими зелёными волчьими глазами.

— Не поеду, — выдавила я, делая шаги по направлению к выходу из комнаты.

Отец встал и больно схватил меня за запястье. Я зашипела, пытаясь вырвать руку, но он был гораздо сильнее меня. Подняла голову, глядя на отца c нескрываемой злостью.

— Ты сильно меня подставишь, дочка, — покачал головой он, дёргая меня ближе к себе.

Я отвернулась и задержала дыхание, пытаясь не втянуть в себя противный запах алкоголя.

— Послушай меня. Мы с Макензи заключили сделку… — отец схватил меня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. — Я помог ему, как будущему родственнику, получить разрешение на строительство новых торговых комплексов.

Градоначальник Торнтон многозначительно поднял брови.

Я всё-таки вырвала у папы своё запястье и принялась растирать его:

— Не понимаю, при чём тут наша свадьба?

— Притом… — отец понизил голос. — Что они знатно отсыпали мне за то, что я подделал документы и договорился с кем нужно.

А я-то всё думала, откуда у отца появилась новая машина… Самая дорогая, последней модели.

— Тайриз… — Микайла неверяще покачала головой. — Как ты мог взять эти деньги?

— Выйди, — градоначальник Торнтон свирепо указал жене рукой на дверь.

Мачеха закусила губу и выбежала из комнаты, до меня донеслись звуки рыданий.

— Ты должна вернуться к Дариусу, — безапелляционно заявил отец.

Если я этого не сделаю, моего папу могут посадить в тюрьму? Или, может быть, нас заставят покинуть Мерцающий Иллирион и вернуться в мир людей?

— Неужели ты думаешь, что глава клана волков пойдёт на такие жестокие меры? — слабым голосом спросила я.

— Он уже дал мне понять, что твоё поведение его расстроило, — обречённость в голосе отца заставила меня сбавить пыл.

— Но Дариус даже не извинился… Он считает, что ничего плохого не произошло, — я развела руками, произнося уже не имеющие никакого смысла слова.

— Просто забудь о том, что ты видела. Представь, что это лишь дурной сон, — устало проговорил отец, в его голосе проскользнули просящие нотки.

Именно в тот момент я поняла, что слишком многое зависит от моего решения. Но как я могла смириться?

— Верни ему деньги, папа! — всхлипнула, стискивая руки в кулаки. — Сколько он тебе дал?

— Боюсь, что слишком много… Даже если продать машину, вряд ли смогу покрыть эту сумму… Большую часть я проиграл в карты самому же Макензи.

Зная слабость градоначальника Торнтона к азартным играм, отец Дариуса подло воспользовался ею… До чего же он гадкий тип!

— Папа… Он унизил меня… Втоптал в грязь… Я никогда не чувствовала себя более никчемной и ненужной, — умоляюще вскрикнула, чувствуя, как по щекам текут слёзы.

И тут же больно ударилась о непоколебимую решимость в отцовском взгляде.

Тайриз притянул меня, прижимая к своей груди:

— Прости, дочка.

Я же в ответ зашлась в рыданиях — меня продали.

Через полчаса огромный чёрный джип остановился возле дома. Я увидела в окно свет от фар и инстинктивно напряглась, представляя, что меня сейчас ждёт. Почему-то боялась я даже не самого Дариуса, а его отца — Виктора Макензи.

И вот через минуту он вошёл в наш дом, как будто в собственный. Я подняла взгляд и упёрлась в зелёные глаза главы клана волков. Это был огромный мускулистый мужчина, его тёмные с проседью волосы были собраны в аккуратную косу, а мощный торс обтягивала чёрная под горло водолазка. Он слегка прищурился при виде меня, и на его породистом лице мелькнула понимающая усмешка. Виктор удостоил меня лишь приветственным кивком.

Я ответила тем же, а затем поспешно вытерла заплаканные глаза и отвернулась. Дариус вошёл следом за отцом. Я едва сдержала гримасу отвращения и боли при виде мужчины, который был для меня целым миром.

— Тайриз! Брат! — Виктор приобнял отца и похлопал его по спине.

Они обменялись дежурными фразами, а мой люмьен сделал ко мне несколько шагов и натянул на лицо виноватую улыбку.

— Морри… — негромко произнёс он. — Ты меня напугала… В таком состоянии ездить за рулём… Я же весь извёлся!

Я сжала губы в тонкую линию, сдерживая рвущиеся наружу ругательства. Ненавижу! Ненавижу в нём всё, что ещё недавно любила: голос, манеры, идеальную внешность, кривоватую ласковую улыбку, которой он решил подкупить меня в ту минуту. А больше всего то, что я должна его простить. Иначе ведь никак?

Жених сел рядом, беря мою ладонь своей тёплой рукой. Я только тогда поняла, как сильно замёрзла.

Моя рука непроизвольно сжалась в кулак, а Дариус, заметив это, бросил на меня предостерегающий взгляд:

— Твой отец обещал всё уладить.

— Он и уладил, — ровным голосом произнесла, глядя в пол.

— Ты больше не злишься на меня, малышка? — улыбнулся волк. — У нас всё хорошо? Вернёмся домой?

Я почувствовала, что задыхаюсь. Хватаю ртом воздух, как маленькая рыбка, выброшенная на берег. И мне начинает казаться, словно надо мной занесли огромный железный сапог. Раздавят и не заметят.

— Ненавижу, — прошептала едва слышно с такой злостью, что сама себя испугалась. — Ненавижу всё, что связано с тобой.

— Мора, успокойся, — в голосе моего люмьена зазвучала сталь. — Ты хочешь устроить сцену при родителях?

Конечно… Боится, что папочка подумает, будто его наследник настолько слаб, что даже не может укротить собственную невесту.

— Я не хочу устраивать сцен, Дариус, — я буквально задавила в себе ярость, затолкнула её так глубоко, как только смогла. — И да, мы вернёмся домой… Но если ты думаешь, что всё будет как прежде, то ты глубоко заблуждаешься.

— Вот и чудесно, — моего виска коснулись губы волка. — Ты очень хорошая девочка, Морэлла. Настоящее чудо.

Я оттолкнула своего жениха и забилась в угол дивана, бросив затравленный взгляд на улицу. Мне стало противно даже дышать с ним даже одним воздухом… Как он посмел губами, что недавно ласкали мою подругу, целовать меня?

— Ты какая-то дикая и совсем не похожа на себя, — улыбнулся жених, говоря полушутливым тоном. — Где же та жизнерадостная и смешливая девушка, к которой я привык?

— Там же, где и верность, порядочность и честность моего люмьена! — бросила я, должно быть, слишком громко, потому что наши отцы обернулись и принялись заинтересованно вглядываться в происходящее в соседней комнате представление.

Виктор Макензи встал в проходе тяжёлым взглядом прошёлся по нам с Дариусом. Кажется, в комнате сгустился даже воздух, а я ещё больше вжалась в диван, пытаясь скрыться от столь пристального и хищного внимания главы клана волков.

— Выйди, Дариус, — бросил сыну Виктор. — Дай нам поболтать наедине с твоей красавицей-люмьеной.

У меня начали трястись поджилки, я перевела на своего жениха умоляющий взгляд: не оставляй меня! Только не с ним! Я просто не выдержу…

Но Дариус лишь равнодушно отвернулся, кивнул отцу и вышел, закрывая за собой дверь.

Жёстких губ старшего волка коснулась лёгкая улыбка. Он протянул мне руку.

Вдох.

И я подала ему свою маленькую ладонь. Виктор поцеловал пальцы, чуть дольше чем нужно, жёсткая щетина оцарапала кожу, а затем едва ли не с сожалением выпустил мою руку.

Выдох.

— И как мой повеса сын умудрился едва не потерять такое сокровище? — лукаво спросил Макензи.

Меня было не провести его добродушием и показной учтивостью. Я знала, что он из себя представляет. Недаром Виктор возглавлял клан волков уже много лет. Я была уверена, он бы стал и Господином Дома Серебристой луны, куда входили лесные кланы, если бы не обстоятельства.

Макензи сел рядом на диван, прерывая мои мысли. Он как будто заслонил собой весь остальной мир. Во рту моментально пересохло, я непроизвольно дёрнулась, чтобы вскочить, но вовремя себя остановила.