Серебро и Полынь - Немов Максим - Страница 7

– Почему один?! – Агния заставила свой мозг работать на пределе. Паника отступила, испарилась перед лицом необходимости решать задачу. – Я инженер! У меня полные карманы инструментов! Почему силы не хватит?!

Игнат медленно повернулся к ней. В скудном свете масляной лампы его лицо казалось высеченным из камня – резкие тени, жесткий прищур, сжатые челюсти.

– Потому что этот дом, Агния, стоит на Жиле. На самом пересечении магических потоков. Чтобы дом стоял насмерть против Нави, ему нужны два столба. Два якоря. Хозяин и Хозяйка. Мужское и Женское. Плюс и Минус, если тебе так понятнее со твоей физикой. Понимаешь, столичная?

Агния поняла. И от этого понимания ей стало невыносимо жарко, несмотря на то, что из щелей в полу уже начало тянуть могильным холодом.

– Вы хотите сказать… что нам нужно…

– Я хочу сказать, – перебил её Игнат, делая шаг вперед, – что если мы сейчас не замкнем этот чертов круг, то эти твари, – он кивнул на окно, за которым раздался звук, похожий на плач заблудившегося младенца, – сожрут нас всех за пять минут. Тебя, меня, систему твоего и Фому заодно.

В дверь ударили. Со страшной, нечеловеческой силой. Тяжелый дубовый засов жалобно крякнул и выгнулся. Из щелей в дверном проеме начал просачиваться густой, черный дым, пахнущий горелым мясом и полынью.

– Открывай, Игнат! – проревел голос снаружи. Это не был человеческий голос – в нем сквозила пустота вечной мерзлоты и голод мертвецов. – Открывай, Игнатушка… Мы замерзли, мы хотим греться… Мы принесли тебе гостинцев…

– У нас осталось минуты три, – сказал Игнат. Он подошел к массивному столу, смахнул с него хлебные крошки и одним движением вытащил из ножен тесак. – Фома, неси рушник. И соль. Быстро!

– Вы что, серьезно?! – Агния попятилась к печи, чувствуя, как её мир рушится окончательно. – Вот так? Прямо на кухонном столе? С первым встречным мужчиной, которого я знаю от силы два часа?! Я дворянка в шестом поколении! У меня помолвка была… в проекте!

– А будешь мертвой дворянкой в седьмом поколении, если не замолчишь, – Игнат навис над ней всем своим огромным ростом. От него пахло костром, опасностью и чем-то таким надежным, что Агнии на миг захотелось просто спрятаться за его спиной. – Слушай меня внимательно, Агния. Мне это нравится не больше твоего. Ты тощая, колючая, как еж, вредная и пахнешь жестяной банкой. Но я хочу жить. И я хочу, чтобы мой дом выстоял. Ты согласна на сделку? Жизнь в обмен на штамп в… тьфу, на запись в домовой книге?

Агния посмотрела на дверь. Она вибрировала. Снаружи кто-то уже не просто стучал, а скребся когтями, оставляя глубокие борозды на дереве. В голосе Нави теперь слышалось торжество – они чувствовали, что защита слабеет.

Она снова перевела взгляд на Игната. Он был страшный, грубый, с бородой, в которой застряли щепки. Полная противоположность тем напудренным юношам, с которыми она вальсировала на балах.

Но за его спиной стоял Домовой, судорожно прижимая к груди расшитый полотенце-рушник, и в желтых глазах существа была такая пронзительная надежда, что Агния сломалась.

– Это… это фиктивно, – твердо, как на защите диплома, произнесла она. – Только ради стабилизации магического фона. Никаких… никаких «интимных обязательств», супружеских привычек и прочей чепухи. Я инспектор, вы – поднадзорный элемент. Ясно?

– Больно надо, – фыркнул Игнат, но в глазах его мелькнуло облегчение. – Давай руку.

Они подошли к столу. Игнат положил свою широкую, покрытую шрамами ладонь на темное дерево столешницы. Агния, стараясь не смотреть на дверь, положила сверху свою – узкую, белую, пальцы которой всё еще мелко дрожали.

– Режь, – коротко приказал он.

Он полоснул себя по ладони тесаком, не дрогнув ни единым мускулом лица. Кровь – темная, густая, почти черная в свете лампы – мгновенно выступила, наполняя комнату резким, соленым запахом.

Затем он взял руку Агнии. Рука его была горячей, как угли в печи.

– Будет больно. Терпи. Если дернешься – испортим обряд.

Лезвие едва коснулось её кожи. Агния стиснула зубы и зажмурилась, когда острая, ледяная боль обожгла ладонь.

Игнат с силой прижал их раны друг к другу. Кровь смешалась, стекая теплыми струйками по их запястьям на стол.

– Именем Леса, именем Предков, именем этого Дома, – начал Игнат. Голос его стал низким, вибрирующим, он резонировал в самой структуре дома. Стены начали мелко дрожать.

– Именем… Разума, Чистой Энергии и Высшего Порядка, – добавила Агния, не зная слов клятвы, но интуитивно вплетая свои смыслы в этот древний узор.

– Принимаю тебя якорем, принимаю тебя щитом, принимаю тебя половиной круга, – чеканил егерь.

– Принимаю тебя… опорой, принимаю тебя силой, принимаю тебя вторым вектором, – выдохнула она, чувствуя, как мир вокруг начинает плыть.

Фома, пискнув от напряжения, набросил им на сцепленные руки расшитый рушник и посыпал сверху солью. Со соль зашипела на ранах.

– Горько! – пискнул домовой и тут же юркнул под лавку, оставив только кончик хвоста.

В тот момент, когда их кровь окончательно смешалась, заключая договор, мир для Агнии перестал существовать в привычном понимании.

Она ожидала боли, ужаса, возможно, отвращения. Но то, что накрыло её, было похоже на взрыв сверхновой.

Она вдруг почувствовала дом. Не как кучу бревен и камней, а как огромное, древнее, живое существо. Она чувствовала, как скрипят стропила под тяжестью снега (у них ломило спину), как гудит пламя в печи (оно было жадным и требовательным), как дрожат стекла от воя снаружи.

И самое пугающее и одновременно прекрасное – она почувствовала Игната.

Он был везде. Он был как фундамент этого мира – незыблемый, тяжелый, уходящий корнями глубоко в землю. Его магия не была набором формул, она была потоком раскаленной лавы – дикой, первобытной, пахнущей землей и кровью. И эта лава сейчас вливалась в Агнию, заполняя каждую клеточку её тела, вытесняя холодный столичный расчет.

– Держи! – крикнул Игнат прямо ей в лицо. Его зрачки расширились так, что глаз стало совсем не видно – только два черных провала в бездну. – Направляй этот поток! Ты же инженер! Строй каркас, пока нас не разорвало!

Агния поняла. Сила была слишком дикой, она могла разрушить дом изнутри. Ей нужна была структура. Ей нужны были рамки.

Она мысленно начертила в пылающем воздухе избы идеальный круг. Гексаграмму защиты. Систему дифференциальных уравнений для замкнутого контура. Она вложила всё своё знание магомеханики в этот хаос.

– Defensio Absolute! – выкрикнула она, срывая голос.

Волна света – не холодного, лунного серебра, а теплого, золотисто-алого, живого – ударила из их соединенных рук. Она была такой ослепительной, что Агния на мгновение ослепла. Волна прошла сквозь стены, не разрушая их, выплеснулась во двор мощным пульсирующим кольцом.

Она слышала, как за стенами зашипели тени. Вой Нави мгновенно сменился на визг боли и ярости. Тварей отшвырнуло от дома, как сухие листья ураганом. Забор избы вдруг вспыхнул ровным, гудящим светом, образуя над территорией идеальный, невидимый, но абсолютно непроницаемый купол.

Свет стал стеной. Плотной. Надежной. Своей.