Попаданка из будущего усадьба и честь (СИ) - Цезарь Ника - Страница 25

Из-за угла конюшни доносился пронзительный лай гончих - нетерпеливый, прерывающийся, словно собаки спорили между собой, кто первый бросится в след. Конюхи едва удерживали их, а старый псарь, опершись на ружьё, ворчал, что в такую сырость зверь не пойдёт охотно из норы.

Не быть охоте удачной, вот только спорить с графом он не решился. Если изволит барин охоту устраивать, так оно и будет… Гости-то его прибыли ещё затемно. Девки в усадьбе по утру их сбитнем угощали, а теперь господа нетерпеливо застёгивали кожаные перчатки, да поглядывали на розовеющий горизонт.

Михаил, переглянувшись с Дмитрием обменялся понятливой усмешкой. Для них охота не была забавой. Они прекрасно понимали, что это ритуал, на котором срываются маски и проскальзывают истинные лица.

Пётр Николаевич, как устроитель, расстарался. Его глаза блестели азартом, а начищенные ружья были притороченные с обеих сторон седла его красавца-коня.

Он шумно хлопал гостей по плечам, предвкушающе подкручивая ус. К нему в усадьбу прибыли его друзья: шумные, весёлые, с лицами, на которых следы вчерашнего застолья не успели стереться ни водой, ни духами. Каждый из них считал себя светским остроумцем, хотя остроумие их обычно рождалось после третьего стакана. В охоте они ценили не столько добычу, сколько предлог напиться, поспорить и показать своё барское удальство, тем более, что в их компании  пребывал сам граф Мещерин. О неприличном богатстве его отца шептались еще когда они только учились, теперь же они могли убедиться на своей собственной шкуре, что деньги у Мещерина водились.

- Эх, говаривают, что быть им всё же свободными… - вздохнул один из товарищей графа Мещерина, глядя на расторопных служанок, - и как же мы будем без их податливых объятий… Разбегутся ведь, кто куда…

Крапивин переглянулся с князем Гарариным, ловя в его взгляде неодобрение.

- Не переживай, Павел, - хохотнул подошедший к нему друг, - у графа Мещерина добрая тысяча душ… все не разбегутся.

- Ха! – Мещерин приосанился. – Моим и вольная не нужна. Попробуй дай – они же без меня и дня не проживут. Что они без барина? Ни земли, ни ума. Думаю, наш батюшка-царь это понимает и слухи останутся слухами…

- А если нет? – негромко бросил Михаил, не отводя взгляда. – Дыма без огня не бывает, господа…

- Да, бросьте вы, Михаил Фёдорович. Думаете крепостные смогут без барской воли хоть день прожить? – прямо он встретил его взгляд.

- Вполне. Всё же, что значит земля, если её некому будет вспахать и собрать урожай?

- Вот пусть мечтают, пока пашут… мою землю, - холодная улыбка скользнула по его губам.

- Мечтам свойственно сбываться, Пётр Николаевич. Думаю, наш царь, это понимает. Он человек благоразумный и видит, что перемены необратимы.

- Глупости! – поджал Пётр недовольно губы, - а вы, Михаил Фёдорович, я погляжу, либерал. В Италии поди нахватались, так у нас другой норов. Не быть крепостным свободными!

Их взгляды скрестились. Во взгляде Петра затаилась злая насмешка, пока Михаил искренне удивлялся его недальновидности. Жизнь идёт своим чередом и перемены неизбежны. Люди не должны быть рабами себеподобных…

- Может всё же пора… - выдохнул Дмитрий, привлекая к себе внимание. Гончие стихли, а конюхи и псарь с ожиданием уставились на барина.  Князь уверенно спустился с крыльца и запрыгнул на коня. – Ваши люди готовы, Пётр Николаевич. Пора давать сигнал…

- И то верно… Какая только глупость не придёт в голову в преддверие охоты, верно, Михаил Фёдорович? По коням, господа! – не дожидаясь его ответа, он отвёл взгляд и отдал распоряжение.

Охотники один за другим вскакивали в седла - кто с ловкостью привычного движения, кто, пошатываясь после вчерашнего вина. Кони нетерпеливо били копытами по мерзлой земле, фыркая и перебирая ногами, чувствуя приближение выезда.

Воздух загустел от нетерпения и неловкости.

- Зря вы с ним столь откровенны, друг мой, - фыркнул Дмитрий, подъезжая к вскочившему в седло Михаилу.  – Ваша честность порой неуместна.

- Отчего же? Я искренне считаю, что перемены неизбежны, так думал и мой дядя.

- И я так считаю, даже начал готовить проект по послаблению крепостных, но всё же… в наше время нужно знать с кем лучше ухо держать в остро…

Мещерин, бросив недовольный взгляд на князя, что вёл тихую беседу с Крапивиным, первым поддал коня и бросился вслед за гончими, что с лаем бросились вперёд.

Отряд двинулся следом. Хриплое дыхание лошадей сливалось с редкими выстрелами, что звучали то с одного края леса, то с другого. Но дичь будто чуяла их заранее - лисицы не показывались, зайцы не выбегали, а тетерева, взлетев, ускользали в белесую мглу.

Охота не ладилась, а граф заводился, винив во всём своего либерального соседа. Он то и дело крутил свой ус, грозя угрозами псарю и собакам. Такого позора он не готов был терпеть.

За четыре часа охоты и множество неудачных выстрелов, они так никого и не поймали, разочарованно вернувшись в поместье на поздний завтрак, где Петр, наконец, смог блеснуть роскошью и пышностью своего стола. Он был многословен, разливаясь льстивыми речами в то время, как Михаил оставался задумчиво собранным. После слов Дмитрия его преследовало стойкое ощущение надвигающейся беды.

И только вернувшись к вечеру домой оно немного поутихло, ведь его ждал сюрприз.

Горный инженер, о котором просила Ангел, наконец, прибыл.

***

Михаил выехал на охоту затемно. Ольга слышала, как во дворе ржали кони и переговаривались слуги, а после его конь сорвался в галоп.

Проснувшись, она долго лежала, вглядываясь в тусклый рассвет, что с трудом пробивался сквозь занавески. На душе было беспокойно.

Зябко поёжившись, она выбралась из постели, накинула шаль и подошла к окну - двор уже опустел, лишь гончие, оставшиеся дома без дела, лениво тянулись на цепях и зевали, будто разделяя её скуку.

Несмотря на то, что с одной стороны пробивалось розовое зарево, край, куда ускакал Михаил, оставался покрытым мглой.

Не став беспокоить Груню, Ольга ополоснула лицо в холодной воде и спустившись в библиотеку, зажгла скромную свечу, берясь за чтение. Она по-новому смотрела на давно забытые произведения. Для неё Тургенев, Герцен, Чернышевский отныне виделись иначе. Ведь они теперь были её современниками.

- Батюшки! Сударыня, что же вы не сказали, что читать изволите?! – голос Груни, как всегда, полнился заботы и суеты, вырывая мысли девушки из книги. Отложив «Записки охотника», она задумчиво посмотрела на женщину.

- Груня, а ты хотела бы быть свободной?

- Что вы, сударыня?! – удивилась женщина, - зачем мне это? Дуня, не развешивай уши! Работай шустрее! Видишь же сударыня совсем замёрзла! – кинула она указания служанке, что с интересом посматривала на молодую девушку. Что только про неё дворовые не поговаривали…

Ольга же сама не заметила, как с ногами забралась в кресло, закутавшись в тёплую шаль и теперь смущённо улыбалась. За окном, рассвет уже вовсю взял своё, раскрасив двор нежными красками.

- И всё же… Груня, если бы барин дал тебе вольную, что бы ты сделала? – полюбопытствовала Ольга, когда Дуняша разожгла камин в библиотеке и направилась в следующую комнату.

- Ох, сударыня… я бы… я бы, пожалуй, сначала не поверила. Что мне вольная? Куда я пойду? Кому я нужна? – она задумчиво звякнула посудой, ставя перед Ольгой сбитень, а после устало вздохнув распрямила спину. – У меня же тут всё: и дом, и люди родные. Да и барин у нас не злой, слава Богу. Вы лучше глупостями не забивайте вашу светлую головку, я вот вам сбитень принесла… согрейтеся!

- Благодарю, Груня, - Ольга мягко удержала её ладонь со следами работы с раннего детства. – Но всё же…

- Ох, сударыня, что же вы душу бередите… может… маленький домик себе завела с огородом, да курочками, - мечтательно вздохнула она, - да с внуками бы нянчилась, а то и не вижу их вовсе…

- Отчего же?

- Муж мой давно помер, а из детей у нас одна дочка-то и родилась. Ещё при старом барине, она замуж выскочила, да в соседнюю деревню… А как мы свидимся-то теперь? Я вся в хлопотах, она в делах семейных… Вот и живём - вроде рядом, а будто на разных дорогах. Ерунда это, сударыня. Что же я это?! – всплеснула она руками, - завтрак-то поди велеть вам накрывать в столовой?