Пятая попытка для обреченной вдовы (СИ) - Цезарь Ника - Страница 14

Я сомневалась, что это здание в четыре высоких этажа с самого начала строилось как лечебница. Слишком уж в нём было много благородного, старинного. Скорее, когда-то это было чьё-то поместье, окружённое пышным садом. Нежно-розовый фасад, высокие белые колонны у парадного крыльца, и огромные дубовые двери с узорной резьбой — казались чересчур вычурными, слишком красивыми.

— Вы так и будете следовать за мной по пятам? — бросила я, поднимаясь по широким мраморным ступеням. — Мне казалось, у таких, как вы, всегда полно дел.

— Но вы у меня в приоритете.

— Польщена, — саркастически протянула я. — Честно говоря, даже радует, что среди узколобых мужчин этой эпохи, вы считаете меня злым гением, способным обвести вокруг пальца всё королевство. Кем вы меня, кстати, считаете?

— Убийцей, — спокойно, без тени сомнения произнёс Блейкмор.

Я резко сбилась с шага. Чуть не влетела лбом в роскошные резные двери, если бы не его быстрая реакция — он крепко перехватил меня за талию, удержав в равновесии.

— Похоже, вы не шутите, — прошептала я, облизнув пересохшие губы, заглядывая в его холодные, почти стеклянные голубые глаза.

— У некромантов с чувством юмора, увы, всегда были проблемы.

— Заметила, — выдохнула я, собравшись с мыслями. — Вы ошибаетесь. Но раз уж вы так настойчиво вторгаетесь в мою жизнь, и, якобы, ищете правду... быть может, направите своё рвение на то, чтобы выяснить, куда пропало моё кольцо?

— Кольцо?

— Моё помолвочное кольцо, — спокойно ответила я, пошевелив пальцами, демонстрируя пустой безымянный. — Свадьбы не будет, и мне следовало бы вернуть его семье. Вот только его у меня нет. Когда я очнулась — кольцо уже исчезло.

— Хотите сказать, что семейный артефакт лорда Грейвстона пропал? — Он перехватил мою руку, и большим пальцем медленно провёл по коже у основания пальца. От этого прикосновения по спине прошёл холодок, а сердце невольно сбилось с ритма. — Этот артефакт невозможно снять без воли его владельца, — продолжил он. — Значит, есть два варианта: либо вы сняли его сами, либо... вы мертвы. А так как передо мной вполне живая женщина с учащённым пульсом, — он усмехнулся, указав взглядом на мою руку, которую я тут же выдернула и прижала к груди, — делаю вывод: вы сняли его сами.

— Дурак! — вырвалось у меня с горячим гневом. — Узколобый, самодовольный шовинист! Вы ничем не лучше остальных! Вас, похоже, перехваливают из-за вашей близости к королю!

Я буквально кипела, слова вырывались, не поддаваясь контролю. Мужчина, похоже, был ошеломлён моей реакцией и смотрел на меня с изумлением. Я не дала ему шанса на ответ:

— Чурбан бесчувственный! — отчеканила я и, резко развернувшись, поспешила прочь, едва не сбивая с ног случайных прохожих в холле.

Всю дорогу бурлило в груди. Хам! Убийца?! Я?! Никогда. А... настоящая Кристель?

Эта мысль будто ударила током. Я сбавила шаг, потеряв прежнюю уверенность. Что, если… если она действительно что-то скрывала? Нет! Она, как и я жертва обстоятельств. Подытожила я мысленные метания. Мы двойники, а значит наши судьбы, пороки, решения в чём-то похожи.

А Блейкмор... он ошибается. Его зашоренность не даёт ему взглянуть шире. Он не может представить невозможное. Например, кольцо. Я ведь умерла. Пусть и ненадолго. Может, оно осталось там, на пепелище…

— Госпожа Кристель? — знакомый, удивлённый голос заставил меня сбавить шаг и оглянуться.

— Эльна! Как я рада вас видеть! — тепло улыбнулась я девушке, шедшей по коридору в компании пары медсестёр. Завидев меня, она попрощалась с ними и подошла ближе.

— Я хотела бы навестить отца…

— Он ещё…

— Знаю-знаю, в анабиозе. Но мне было бы спокойнее, если бы я увидела его сама. Заодно хотела бы заглянуть к своим рабочим…

— Но к нам доставили только нескольких. Остальных отправили в лечебницу Благодетелей. Пойдёмте, я провожу вас до палаты вашего отца.

— Почему не всех направили к вам? — нахмурилась я, стараясь не отставать от её стремительного шага.

— Госпожа Кристель… — вздохнула она, — это частная лечебница.

— Но я вроде бы не оплачивала счёт…

— Ваша семья на протяжении многих лет является крупнейшим меценатом этой лечебницы.

— Но не до такой степени, чтобы лечить здесь ещё и всех моих рабочих?

— Увы, нет, — мягко, но твёрдо подтвердила она, останавливаясь у одной из дверей. — Вам сюда, а мне пора.

— А в той лечебнице… квалифицированный персонал?

— Вполне. Не волнуйтесь, — успокоила она, пропуская меня вперёд. — Она содержится за счёт королевской семьи.

— Конечно, конечно… Не смею вас больше задерживать. Благодарю! — сдержанно улыбнулась я, перешагивая порог.

Палата оказалась просторной, явно рассчитанной не на рядового пациента. Высокие потолки, украшенные лепниной, придавали комнате торжественный, почти храмовый вид. Большое окно с лёгкими белыми занавесками впускало мягкий дневной свет, рассыпая его по деревянному паркету уложенному ёлочкой, стены украшали картины в позолоченных рамах, в углу стояла пара кресел и бюро со стопкой книг. В центре комнаты стояла кровать с резным изголовьем. На ней в голубом коконе лежал мужчина. Кокон был мутным, отчего невозможно было разглядеть его лицо в точности, только силуэт. Периодически по его краям пробегала искра, напоминающая электрический разряд.

Я с ужасом и интересом медленно приближалась к постели. Я понимала, что вряд ли, кто поймет меня: зачем я приехала?! Он же без сознания! А я только трачу время… надо бы сейчас перебирать украшения и искать того, кто предложит за них лучшую цену, но… он потерял дочь. Никто этого не знает, надеюсь и он не поймет. Именно сейчас я могла оплакать её и мою жизнь, я чувствовала, как эмоции тугим комком скручиваются внутри, норовя вот-вот рвануть. Мне нужно было наплакаться вволю.

Присев на край кровати, я не могла даже взять его за руку, да и вслух сказать не решалось… тихие рыдания сотрясали меня, выворачивая мою боль наружу.

- Пять минут ещё порыдаю и успокоюсь, - прошептала я, впиваясь пальцами в белоснежную простынь, - вы бы, господин Фоксгейт, быстрее выкарабкивались, ваша помощь пригодится, - всхлипнув, начала успокаиваться. - Меня обложили по всем фронтам. Денег нет… но вы держитесь, - хмыкнула я, шмыгнув носом, - остатки товара забрал король… поставщики дышат в затылок, желая увидеть деньги, рабочие в раздрае… желают знать, будет ли работа… Блейкмор, словно коршун вьется надо мной, считая убийцей… Нет бы, разобраться, что случилось на фабрике! Вы там были, наверное, знаете… а у меня пока сплошные подозрения и теории заговора. И возглавляет мой рейтинг заговорщиков – король!

- Кто? – раздался возмущенный мужской голос, отчего я подскочила на постели. – Король… - с подозрением и растерянностью я вглядывалась в кокон. Вроде лежит и не шевелится. – Я сейчас не смогу перехватить управление фабрикой, и он будет вынужден «помочь», на законных основаниях прикарманив фабрику. Потом выдаст меня за какого-нибудь приближенного и всё будет шито-крыто… Я что-то не пойму, папенька, вы очнулись? – нависнув над коконом, я продолжала говорить, ожидая его реакции.

- Боюсь, что нет, - в этот раз я поняла, что голос идет с другой стороны и резко обернулась.

Зайдя, я не заметила ещё одну дверь. Наверное, ванная комната. На её пороге, прислонившись к косяку плечом, стоял блондин с искрящимся зелёным взглядом в светлом одеяние. Напрашивался один вывод – лекарь.

- Я вас не заметила. У отца должны быть процедуры? Как его состояние? Честно сказать, через кокон мало, что видно…

- Процедуры… - нахмурился он, а потом подхватил, - нет. На данный момент прерывать процесс опасно – он может не очнуться. Я просто зашел убедиться, что процесс восстановления идет по намеченному плану.

- И как?

- Всё хорошо, можете за него не беспокоиться.

- Вы сказали – по намеченному плану… А сколько, по-вашему, он проведет в таком состоянии?

- Две недели, не меньше, - убил он на корню, зародившуюся надежду.