Пятая попытка для обреченной вдовы (СИ) - Цезарь Ника - Страница 1

Пролог

«Young and Beautiful» тихо играло в динамиках моей машины, громко цепляя и без того натянутые нервы.

Я не раз гневила судьбу. Кричала, что лучше бы я умерла, или молила о смерти, шептала в ночи, как мне эта жизнь не мила, глотая слёзы, вспоминала былое и медленно умирала в душе.

Но только теперь я поняла, что всё это неправда. Я хочу жить, несмотря ни на что. Несмотря на боль, печаль, разлуку, что мне никогда не преодолеть.

Мне нравилось в одиночестве неспеша пить чёрный кофе по утрам и ломать свежий ароматный круассан на кусочки, медленно отправляя их в рот, чтобы обязательно крошки прилипали к пальцам; отдаваться до полного изнеможения любимой работе; нравилось чувствовать лучи солнца на лице и порывы ветра на губах. Мне нравилось пить чай, а иногда и что покрепче, раз в месяц у подруги на маленькой кухне и смотреть, как быстро растут её дети; мне нравилось видеть, как разрастается сеть моих фитнес-центров; нравилось дышать озоном после дождя по весне, слушать шорох листьев в осеннем парке; нравился смог большого города и шум переполненных улиц.

Оказывается, ради этого стоило жить. Но, как бывает довольно часто в нашей жизни, это осознание пришло слишком поздно…

Я крепче перехватывала руль и в очередной раз с остервенением давила педаль тормоза, что проваливалась и никак не реагировала на мои суматошные движения. Передача тоже чихать хотела на мои резкие действия, как и ручник, а ведь я забрала машину с ТО только вчера. Как могло сломаться всё и сразу?!

Это наводило на определённые мысли, вот только если я не выживу, то смысла в них нет.

Стрелка спидометра продолжала движение, ведь машина наращивала скорость на спуске. Я старательно пыталась вспомнить, есть ли на этом участке дороги аварийный улавливатель, и не могла… Его здесь не было.

Мне всегда нравилась это дорога: обрыв с одной стороны, а с другой – гора. Красивейший вид на город завораживал. Ели казались здесь исполинскими, а небо – таким близким… протяни руку и коснёшься белых облаков. А до чего здесь был сладок воздух! Я всегда открывала окно, глубоко вдыхая и наслаждаясь видом малюсеньких небоскребов и элитных высоток, что настроили в предгорье.

Вот только дорога узкая и извилистая… и когда машина теряет управление и несётся вниз на всех парах, шансов выжить практически не остаётся.

Сердце бешено долбилось в груди, разгоняя кровь. Адреналин переполнял меня, когда я на скорости входила в извилистые затяжные повороты. Может, я ещё и выживу?

Мне везло; никто не ехал навстречу, и, вылетая на встречку, я никого не цепляла, хоть периодически и долбила ладонью сигнал, предупреждая.

На удивление, у меня не было истерики, мысли были ясными и чёткими, в отличие от смазанной природы за окном.

Всё напускное исчезло, словно шелуха, оголяя голый нерв правды – я не хотела умирать.

Крепче цепляясь за руль, я изо всех сил старалась входить в повороты. Моя ласточка трещала, но держалась.

Я почти спустилась… Эта мысль на мгновение ослабила моё сосредоточенное внимание, даря надежду, а ведь впереди был ещё один резкий поворот…

Из-за поворота выехала красная машина. Музыка громко играла, а водитель, весело смеясь, посматривал за плечо, где на заднем сидении бесились дети, не слыша моего сигнала.

«По полям, по полям синий трактор едет к нам,

У него в прицепе кто-то песенку поёт…»

Зрение словно обострилось. Я видела два забавных личика. Девчонка лет восьми и пацанёнок около четырёх, цепко прикреплённый ремнями к детскому автокреслу, что не мешало ему при этом проворно ёрзать и размахивать руками, цепляя за уши сидящую между ними собаку – золотистого ретривера – ещё одну мою несбывшуюся мечту.

Им было хорошо и весело. Впереди предстояло ещё полдня на природе с любящими родителями и собакой.

Мамочка заметила мою несущуюся машину первой. Её взгляд сконцентрировался на мне, а улыбка сползла с лица вместе со всеми красками жизни. Отец-водитель вздрогнул, вернув взгляд на дорогу. Собака истошно залаяла, перекрывая аудиосистему.

Ужас за долю секунды наполнил их до краёв, как и меня.

Я никогда не была праведницей, но чужую жизнь чтила.

Тело приняло решение раньше, чем осознал разум.

Я резко вывернула руль, и мою машину вынесло за ограждение. Мгновение полёта было подобно абсолютной свободе, но и она не длится вечно. Я прикрыла веки, не желая видеть свой конец. Вместо этого ощутила резкую боль, что буквально разрывала моё тело. Запах железа, бензина, хвои и крови сносил обоняние, в то время как перед глазами было лицо навсегда оставшегося молодым парня.

В моей жизни было много мужчин, но только за его образ цеплялся умирающий разум.

– Лёша, – выдохнула я, прежде чем потеряла сознание навсегда.

Машину, врезавшуюся в вековую сосну, стремительно охватывал огонь. Позади на дороге громко плакали дети и лаяла, нервничая, собака, пока мать звонила спасателям. Мужчина, схватив огнетушитель, пытался спуститься к машине.

– Не смей! Не надо! – в истерике кричала его жена, пока жизнь покидала немолодое тело женщины-водителя.

Глава 1.

За пять часов до аварии

– Ах… Да… Ещё… Сильнее… – женские ненасытные стоны раздавались из моей спальни. Я медленно двигалась на их зов, пока по щеке одиноко катилась слеза.

Дверь была приоткрыта, и в зеркальных дверях шифоньера было прекрасно видно, как мой прекрасный обнажённый супруг изо всех сил наслаждается супружеским долгом… только не со своей женой, а с молоденькой фитнес-тренером. Он отдавался этому занятию с особой тщательностью, полностью заполняя её собой. Их обнажённые тела прекрасно смотрелись на моих серых шёлковых простынях, что я с особой нежностью выбирала для нашей спальни. Я искренне надеялась, что в этот раз у меня получится стать счастливой, получится создать семью, что в этот раз я обязательно рожу ребёночка; откладывать дальше было невозможно, мне и так уже говорили, что мой поезд ушёл. И вот… через месяц после свадьбы у меня опять разрывалось сердце от боли.

Я стояла, прислонившись к холодной стене, и слушала, как под их стоны разбиваются мои мечты.

Наверное, стоило бы зайти и за волосы выволочь изменщиков, но… я так устала от того, что моё сердце всегда должно разбиваться, а мечты – рушиться, что решила не мараться. Вместо этого достала телефон и заглянула в приложение домашних видеокамер. Как и следовало ожидать – отключены.

А ведь уже такое как-то было, Артём тогда уговорил меня списать это на скачок электричества, глюк техники или же на проблемы связи. Я, как полная дура, повелась.

Он их выключил вручную, ну, а я включила и тихо покинула дом. Сев в машину, отъехала на пару кварталов и принялась ждать. Я включила приложение, наблюдая, как мужчина которого я полюбила и которому доверила своё разбитое сердце, растаптывает его осколки в пыль. Уверенные в безопасности, они не остановились на спальне. Я и не знала, каким ненасытным может быть мой молодой супруг: и в спальне, и в гостиной на диване, и даже около стены в прихожей… Слава технике, об этом теперь узнает и мой юрист; развод обещал быть быстрым.

Вот только что делать с сердцем, которое трепыхалось раненой птицей в груди? Каждую секунду, что тратила на запись, я мучила его, медленно погибая. Воздуха не доставало, когда я, тихо рыдая, хватала его ртом. Я заламывала руки, выла, билась руками об руль, но запись вела.

За что так со мной жизнь?! Есть женщины, что не желают ни любви, ни детей и без проблем это получают, я же – та, что всю жизнь провела в гонке за призрачным счастьем, но никак не могла насладиться победой.

Сорок четыре года – ни любви, ни детей, ни семьи…

Еле как запихнув чувства внутрь себя, под замок, я утёрла слёзы, сбросила запись Юрию Александровичу – моему юристу – и завела мотор.

Двадцать лет подряд я каждый месяц навещала свою подругу и только сегодня впервые решила перенести встречу и устроить супругу сюрприз. Вот только, похоже, у него они получаются лучше… А может, просто нельзя нарушать традиции?