Развод. Смогу ли я простить? (СИ) - Шимай Лиза - Страница 23

Рома иногда уезжал по работе, а также говорил, что занимается поисками Маши. Я сильно не вдавалась в подробности, старалась об этом не думать. Для меня было самым важным, что здесь безопасно.

Лешенька рос на глазах, он уже держал головку, и я читала книги о развитии детей, чтобы узнать, какой у него следующий этап развития.

Спустя пару недель, когда мы с Ромой смотрели какой-то фильм, а Лёша мирно спал в своей кроватке, раздался звонок от Яна.

Сразу же по лицу Романа я поняла, что стряслось что-то ужасное. Роман немного побледнел, его брови вздернулись вверх, а затем он вышел на улицу.

Когда он вернулся, то я сразу спросила.

— Маша нашлась?

— Вроде того, — Рома устало потер переносицу, а затем швырнул телефон на диван. — Нашлась. Она попала в аварию.

— Какую аварию?

— Ехала на машине и слетела с обрыва у Старовинского монастыря.

— Ты серьезно? Она жива?

— Пока неизвестно. Только достали машину, она брала её в аренду. Машину достали, но тела там нет.

— Тела? — мой голос сорвался на тихий хрип. — Что значит «тела»? Ром, подожди. Почему ты так уже говоришь? Может, она еще жива? Может, она смогла выбраться?

— Не знаю.

— Она же сумасшедшая. Может быть, она просто столкнула свою машину?

— Нет, там, скорее всего, ее занесло. Это как раз было после дождя. Специалисты осмотрели дорогу. Виден тормозной путь. Так что она явно ее не столкнула. И выпрыгнуть из машины она вряд ли могла. Сейчас погода улучшилась, и водолазы ищут ее. Но они говорят, что очень большая высота, и вероятность того, что кто-то выжил, очень маленькая. Скорее всего, она погибла.

— Погибла...

Говорю эти слова, и самой не верится. Конечно, я злюсь на Машу, я ненавижу ее. Я думала про нее самые различные гадости, но я не желала ей смерти. Я бы никогда никому не могла пожелать смерти.

Тем более, такой ужасной.

Не могу представить, что она переживала в последний момент. Мне хочется верить, что она все еще жива.

Я из тех людей, которые всегда верят в лучшее и в то, что каждый человек может измениться, если захочет.

Да, Маша ужасная, но она нездорова, она психически нездорова. И я считаю, таких, как она, просто нужно лечить.

— Кошмар, — повторяю, смотря на Рому. — Ты как?

— Лен, можешь посчитать меня ужасным человеком, но я плакать по ней не буду. Я сейчас больше думаю о том, что нужно еще раз проверить все документы, чтобы не возникло никаких проблем с Лешей. А еще нужно проверить родственников Маши, чтобы никто неожиданно не объявился и не заявил на него права.

— Но ты отец, это самое важное. У отца никто не заберет ребенка.

— В теории да, но я лучше на всякий случай еще раз проверю. Я поеду на работу, попрошу своих специалистов взглянуть на документы. Хочу быть уверенным, что не будет неожиданностей.

Глава 34

В первые часы я чувствовала себя ужасно. У меня было ощущение вины во всём происходящем. Я очень надеялась, что Маша не сделала это сама.

Почему-то для меня это было бы очень тяжелой новостью.

Да, Маша ненормальная, психически нестабильная. Но я не хочу быть виновата в ее гибели. А я почему-то ощущаю эту вину.

Лёша начал немного капризничать, я его покормила, а потом взяла на руки. Села вместе с ним на диван, он так и уснул со мной, будто чувствовал, что происходит.

Я прижимала малыша к себе, целовала его в макушку, вдыхала его приятный сливочный аромат.

Как же невероятно пахнут младенцы, будто бы сливочная булочка. Слезы потекли по моим щекам.

Мне было так обидно и больно, что у маленького ребенка теперь нет мамы.

Может быть, она еще найдется, может быть, выживет. Пусть она ненормальная, чокнутая, сумасшедшая. Но она была.

А теперь ее нет.

Я смотрю на мирно спящего Лешу и даже не представляю, что делать дальше. Как я могу его оставить?

Как я могу его отпустить?

Он маленький мальчик, которому нужна забота и любовь. Конечно, отец может ему ее дать. Но я считаю, что этого недостаточно.

Малышу нужна мама.

Мама, которая будет целовать, обнимать, дуть на разбитые коленки, ходить на детские утренники, радоваться маленьким победам, а также поддерживать в минуты провалов.

Любому ребенку нужна мама, заботливая, любящая.

Я аккуратно перекладываю Лешу на кровать, с одной стороны подкладываю подушки и ложусь рядом. Держу его за маленькую ручку, перебираю пальчики и чувствую такую горечь внутри, от которой тяжело дышать. Как хорошо, что он маленький и сейчас еще ничего не понимает.

Если бы он стал старше и произошло подобное, я даже не представляю, как ему объяснить, что у него больше нет мамы.

Целую малыша в маленькую ладошку и засыпаю с ним рядом. Просыпаюсь, когда слышу шаги на первом этаже. Проверяю Лёшу, он всё ещё спит.

До кормления осталось несколько минут.

Собираюсь подниматься с постели, когда Роман входит в комнату.

— Ну что, ты узнал? — говорю шепотом.

Роман кивает, а затем садится на край кровати.

Поглаживает ножку сына и смотрит на меня.

— Да, она погибла, нашли.

— Известно, что именно произошло?

— Пока нет, будут расследовать. Все документы проверили. Права на ребенка у меня. Проблем возникать никаких не должно. Если объявятся какие-то из родственников Маши, я не буду препятствовать их общению, но сразу разъясню, что я его никому не отдам.

Я замечаю, что Леша начинает просыпаться. Собираюсь встать с кровати и говорю, что нужно его покормить.

— Я сделаю смесь. Лежи, отдыхай.

Рома идет на кухню, а я тем временем беру малыша. Отношу его на пеленальный столик, замечаю, что его нужно уже переодеть. Быстро переодеваю, несу в ванную, мою.

Надеваю чистую одежду, беру на руки. К этому моменту он уже начинает довольно громко плакать.

В комнату заходит Рома с бутылочкой. Я сразу же забираю у него бутылочку, даю малышу. Немножко покачиваю.

Стою с ребенком на руках.

— Лен, давай я его заберу, тебе тяжело. Ты же в положении.

— Да нет, нормально. Он еще легонький. Как крошечка. Не знаю, не могу его отпустить. Мысли о произошедшем просто... У меня правда сердце разрывается. Мне так его жалко.

— Жалко сына?

Я киваю.

— Она была его мамой… И я, честно, в таком шоке, я так волновалась, думала, что будет дальше, представляла, как она будет отравлять нашу жизнь. Я уже морально готовилась к этому, а в один день все изменилось. И я не знаю даже, что хуже. Будто всё рухнуло. Ты понимаешь, я ее ненавидела, а теперь мне ее жалко.

— Я понимаю твои чувства.

Малыш быстро допивает смесь. Я отдаю бутылочку Роману, а малыша перекладываю немного выше, чтобы его голова была на моем плече, и он мог срыгнуть.

— Лен, может быть, сейчас не лучшее время, но я должен с тобой об этом поговорить. — Роман подходит ближе и обнимает меня за плечи. — Я хочу, чтобы ты осталась со мной. Я хочу, чтобы ты дала мне шанс. Шанс всё исправить. Да, я натворил глупостей. Я поступил необдуманно, чем очень сильно тебя обидел. Я сожалею об этом. Я готов просить у тебя прощения каждый день, если это потребуется. Для меня важно одно — чтобы ты осталась со мной. Я вижу, как ты относишься к ребенку. И, с одной стороны, я очень рад этому, а с другой, я очень сильно волнуюсь, как ты будешь всё это переживать. Я не представляю, что ты чувствуешь. Я не могу встать на твое место и почувствовать твою боль. Но единственное, что я могу сделать — это пообещать тебе, что больше никогда не допущу ничего подобного. Лен, дай мне еще один шанс.

Глава 35

— Ром, всё гораздо сложнее, чем ты думаешь. Да, я привязалась к Алексею, не буду этого отрицать. Мне жалко этого малыша, и я очень хочу ему помочь. Кроме этого, я в положении. Я знаю, что в мире достаточно сильных независимых женщин, которые стойко растят детей сами. Возможно, и я так смогу. Но ты знаешь, как я отношусь к этому. Я считаю, что ребенок должен расти с матерью и отцом. И чтобы мать и отец были не по выходным или каким-то определенным дням, чтобы они всегда были рядом. Для меня это важно. Но есть один момент. Если мать не доверяет отцу, ребенок будет это чувствовать. Это уже не будет здоровыми отношениями.