Продам любовь. Дорого (СИ) - Рик Натали - Страница 8

- А я и не дралась, - надменно фыркаю в ответ, чтоб не возомнил о себе лишнего. – Просто потрепала чуток за хвост эту напыщенную белку…

- Вот, и не стоило такой тигрице марать свои лапки о какого-то грызуна, - рокочет низким голосом и, будто нарочито, оставляет между нашими телами ничтожные миллиметры, которые ощущаются физически, покалывая, просачивающимися разрядами тока. – Но мне понравилось, честно.

- Не привыкай, - снисходительно фыркаю вновь, запутавшись в эмоциях. – Аренда тигрицы всего до утра. Пошли фильм смотреть, и так с маршрута сбились…

9. День открытых дверей

С экрана кто-то истошно вопит, и льется кровища, но меня это абсолютно ни капли не трогает. Больше волнует тот факт, что Слава, вальяжно развалившись и закинув под голову левую руку, обнажая тем самым достойную и внушительную мускулатуру, свободной кистью перебирает мне волосы, словно я не женщина по вызову, а его очередная подружка, что пришла приятно провести вечер под предлогом киношки. Что дальше? Предложит мне посмотреть его детские фотки, или случайно прольет на меня колу…?

- Любишь её всё ещё? – неожиданный вопрос слетает с губ прежде, чем отвлекшийся мозг в ступоре осознает ахинею, смороженную бескостным языком.

- А…? – отлипает от экрана, куда залез уже по самые пятки.

- Забей, - отмахиваюсь, пока есть возможность, и радуюсь, что до него не дошло.

- Не-не, - всерьез упрямится, внимательно всматриваясь в моё лицо ясными яркими очами, на которые невозможно не заглядеться. Ну, серьезно. Слишком уж выразительные и потрясающие… И смотрятся ещё ярче на фоне этих черных завиточков волос, спадающих на лоб… - Кого люблю? Бабу эту? – играет бровями, кивая в сторону телевизора. – Не, она чересчур туповата. Впрочем, как и все главные героини ужастиков, - весело добавляет и усмехается. – Но мордашка симпатичная….

- М-м, понятно, - еле заметно цокаю, от чего-то раздражаясь на тот факт, что он не ответил на вопрос, который я как бы пытаюсь скрыть. Видимо, собираясь сегодня сюда, логику я решила с собой не брать.

- А Настю, нет, не люблю, - легко добавляет, немного помедлив и выждав достаточную паузу для того, чтобы я чуть не сорвалась и не повторила свой вопрос вновь.

Ты посмотри на него, какой… Наглый и сообразительный. И какого фига он надо мной издевается?!

- Не надо так громко на меня смотреть, - в притворном ужасе округляет глазищи, отвратительно плохо пряча задорную улыбку. – Просто выражение твоего лица более разговорчивое, чем рот.

- А любил вообще? – нахохливаюсь, будто воробей. Если нет, то они друг друга стоят, прямо идеальная пара. – Просто так мало времени прошло, а ты так легко об этом всём говоришь…

- А смысл, плакать по тому, кому ты не нужен…? – отвечает, задумавшись, и блуждает отстраненным взглядом по моей шее и своим рукам, что продолжают все это время невесомо играть с моими волосами. – Станет она меня от этого больше уважать…? Нет, - кривит лицо, будто всерьез пытается задуматься над этим вопросом и выдать мне максимально честный ответ. – А, вот, я себя перестану. Стану ли я от этого более ценным в её жизни? Тоже нихрена подобного. За слезы ещё никому не платили. Прибыльный бизнес, кстати, бы был…

- Как не нужен? – протестующе фыркаю и поворачиваюсь на бок так, чтобы было хорошо видно его лицо. Как оказалось, я была к этому совершенно не готова. Два больших небесных "блюдца" уставились на меня прямо в упор, от чего я истерично начинаю прятать свои, натыкаясь то на мужской подрагивающий кадык, то на выразительный подбородок, чуть тронутый щетиной, и губы с плавными мягкими линями. – Вон, прибежала же. Отвоевать даже пыталась.

- Пф, - громко фыркает, окидывая меня снисходительным взором, словно глупого несмышленого ребенка. Я не поняла, кто у нас тут взрослая тетя?! Хотя, судя по поведению сегодня – это точно не я. – Не путай, она прибежала не потому, что Я ей нужен, а потому, что ЕМУ она оказалась не нужна.

- Но зачем тогда было возвращаться к тебе, если всё так, как ты говоришь, - для чего-то продолжаю доказывать свою точку зрения, глядя на неё чисто со стороны женщины.

- Затем, что Настя – это такой тип людей, - на мгновение поджимает губы и задумчиво прихватывает белым клыком нижнюю, как бы подбирая деликатные слова. – Она не может существовать, как самостоятельная единица. Только в симбиозе с мужчиной. Самостоятельно она в состоянии только записаться на маникюр, - как-то печально ухмыляется и безразлично пожимает плечами.

- Но, это ведь дело опыта. Умения, навыки, серьезность по отношению к жизни – всё это приходит с возрастом, - а зачем, собственно говоря, я сейчас пытаюсь встать на сторону Настеньки? Я ей полчаса назад чуть все космы не повыдергивала. Но это чёртово обострение чувства справедливости… Я уже говорила.

- Вот, именно поэтому, это был первый и последний раз, когда я связался с малолеткой. Воспитывать и объяснять, что такое хорошо, а что такое плохо, ей должны были родители, а не я. А если она к своим двадцати так и не усвоила, что раздвигать ножки перед чужими дядями при наличии своего – это плохо, то пускай шурует обратно к ним и доучивается.

- Резонно, - охотно сдаюсь его правоте и хочу сказать что-то ещё, но в этот момент откуда-то с кухни раздается тонкая трель моего мобильника. Блин, Лика! Час уже давно прошел, она ж сейчас в полицию звонить начнет! – Я на минутку, - давлю извиняющуюся улыбку.

- Сегодня все упорно пытаются украсть моё законное время, - изрекает слегка обиженно, нехотя выпуская свою ладонь, запутавшуюся в моих прядях.

А мне эта невзначай брошенная фраза, как ножом по сердцу, костью в горле и фурункулом на заднице. Больно, обидно и неприятно. В очередной раз намекает о том, кто я, и зачем здесь.

На звонок ответить, кончено, не успеваю. Быстро печатаю подруге смс о том, что подпись важных документов мне доверять нельзя, очевидно, я не умею читать, раз не заметила в сообщении такого важного пункта, как заказ на ночь, а не на час.

Прячу телефон обратно, выхожу из кухни и нелепо икаю от неожиданности, натыкаясь на потерянного хозяина квартиры в коридоре с зажатым телефоном в руках, у которого на лице отображается вселенская мука, страдания и безысходность.

- Мама поднимается, - обреченно выдыхает и болезненно жмурит глаза.

Какая мама… Его мама?!

10. Невестка по вызову

- Ты же не откроешь? – истеричный мешок слетает губ прежде, чем по напряженному лицу перед собой я успеваю понять – откроет.

- Марин, успокойся, - кладет горячие ладони ей на плечи и пронзительно смотрит в мои, ошалелые от ужаса, глаза. – Это быстро. Если я не открою, то через полчаса это сделает полиция и МЧС.

- Разбирайтесь, - безразлично машу рукой, вздрагиваю от настойчивого стука во входную дверь и скрываюсь в комнате.

Это что, вообще, происходит? К такому жизнь меня не готовила. Я даже продаться за деньги нормально не могу, всё через одно место идет. Быть может, я на самом деле непутевая и ни на что не способна, кроме, как стирать носки и варить борщи…?

Мою меланхолию нарушает громкий хлопок железного дверного полотна. Залезаю по голову под объемное одеяло и сокрушенно прикрываю глаза. Надо просто немного потерпеть. Этот вечер и ночь рано, или поздно, закончится. И почему я не могла попасть к нормальному среднестатистическому мужику? Сделал бы за три минуты свои дела, я бы поскрипела зубами и «томно» постонала и уже давно бы была дома, отмокая в горячей ванне и остервенело смывая с себя мерзкие воспоминания и посторонние запахи.

В коридоре раздается неразборчивый и взвинченный женский голос. Я не хочу всего этого слышать, но уровень накала повышается, как и интонации.

- Мама, зачем ты пришла? – слишком резко и самодостаточно для маминой корзиночки.

- Сын, ты ошалел?! Что происходит? – в тон ему возникает родительница, упрекая, пока что непонятно, в чем.