А мой папа – дракон! (СИ) - Леманн Лина - Страница 34

Я скользнула вниз с дерева, стараясь не задевать ветки. Ноги коснулись земли бесшумно, но сердце колотилось о ребра, как пойманная птица.

— Быстрее! — прошипела я, выбегая к телеге.

Девушки вжали головы в плечи, завидев в небе стремительно растущую белую точку. Юная веснушчатая девчонка на козлах побелела так, что её веснушки стали похожи на просыпанную гречку. Она уже замахнулась вожжами, но я перехватила её руку.

— Рано. Заметит движение — сожжёт или заморозит на месте.

Я уложила Сирену на дно телеги между тюками с сеном и, прикрыв её своим плащом, шепнула: «Спи, маленькая, мама рядом». Затем я закрыла глаза и начала ткать Иллюзию.

Это было похоже на то, как если бы я вытягивала из собственных вен раскаленные нити. Магия элийцев тонка, она требует концентрации, которой у меня сейчас почти не осталось. Я накрыла телегу и испуганных пленниц «пологом безразличия». Для любого смотрящего сверху мы должны были стать просто грудой старого хлама, припаркованного у забора.

— Не дышите, — приказала я, чувствуя, как перед глазами поплыли черные круги.

Дракон пролетел над нами. Поток холодного воздуха от его крыльев едва не опрокинул телегу, в нос ударил запах озона и древней силы. Он приземлился во дворе дома с тяжелым глухим звуком, от которого вздрогнула земля. Послышались крики людей и испуганный лай собаки, который тут же оборвался коротким скулением.

— Сейчас! — выдохнула я, чувствуя, как силы покидают меня, оставляя лишь звенящую пустоту. — Гони!

Телега дернулась. Девушка на козлах, проявив неожиданную смелость, хлестнула лошадей. Мы сорвались с места в тот самый момент, когда во дворе раздался яростный рев дракона, обнаружившего пустые клетки.

Я рухнула на дно телеги рядом с дочерью. Мир превратился в калейдоскоп из тряски, хруста веток и тяжелого дыхания моих спутниц. Двадцать минут беспомощности пошли.

Мы рванули по единственной дороге, которой, видимо, пользовались похитители девушек. Я только лежала на боку, наблюдая за небом. Скорее всего дракон приземлится прямо возле дома, а значит раскусит иллюзию не слишком быстро. Хотя он может направиться сразу к пленницам, и тогда очень быстро почувствует мою магию.

Этот момент наступит вот-вот…

— А я Холли, — заявила веснуштачатая, врываясь в мысли. Она даже повернулась, чтобы ободряюще улыбнуться, но ни на секунду не выпускала вожжи из рук.

Холли ловко управляла телегой, лошадь бежала что есть мочи, а нас даже не качало. После столь сильной магии мне было так плохо, что даже дышать тяжело, поэтому Сирену держала на руках приятная девушка с черными, самая старшая из всех. Кажется, они даже представились, но я не запомнила. Хороша королева, конечно…

Только я расслабилась, когда заметила в переливе солнца тонкую нить защитного периметра.

— Осторожно! — закричала я слишком громко для лесной тишины.

Испуганная Холли резко натянула вожжи, лошадь резко дернулась в сторону, и мы едва не перевернулись. Зато подпрыгнули на кочке так неожиданно, что я прикусила себе губу. Сразу же на языке проступил соленый привкус крови.

— Простите, — залепетала Холли, наконец совладав с управлением лошадью.

Теперь периметр располагался параллельно нам. Вытяни руку — и дотронешься до него. И тогда конец конспирации.

— Все в порядке, — отозвались из глубины телеги.

— Что делать? — спросили уже меня.

Я бросила взгляд на Сирену, чтобы убедиться, что она не пострадала. Ее защитница покрылась ссадинами, зато на дочке ни одной царапины. Только большие глаза наполнены слезами и губа мелко дрожала.

— Тише, маленькая, всё позади, — я коснулась щеки дочери, и магический откат отозвался в пальцах мелкой дрожью.

В этот момент лес позади нас взорвался.

Это не был просто крик зверя. Это был низкочастотный, вибрирующий рев, от которого заложило уши, а верхушки вековых сосен качнулись, словно от штормового порыва. В этом звуке смешались ледяная ярость и осознание того, что драгоценная добыча ускользнула прямо из-под носа.

— Он понял, — выдохнула Холли, и её голос сорвался на писк. — Он знает, что клетки пусты!

— Не оборачиваться! — приказала я, превозмогая тошноту. — Смотри только на дорогу. Если свернешь в периметр — сработает сигнальное заклинание, и он найдет нас за секунду.

Рев повторился, но на этот раз он донесся уже чуть глубже из чащи. Дракон метался, выжигая ледниками окрестности, пытаясь почуять след магии. Моя иллюзия сработала идеально: я не оставила четкого «хвоста», лишь размытое марево, которое в лесу, полном естественной энергии, обнаружить почти невозможно. Пока он будет прочесывать главный тракт, мы должны быть уже далеко.

Тряска продолжалась вечность. Малинник сменился редким подлеском, а затем колеса телеги наконец выкатились на укатанную грунтовую дорогу, видимо, основную.

— Деревня! — воскликнула черноволосая девушка, крепче прижимая к себе Сирену. — Вон там, за холмом.

Я заставила себя сесть. Голова кружилась, но вид дыма, поднимающегося из печных труб, подействовал лучше любого эликсира. Мы выжили. Дракон остался позади, затерянный в густых лесах, скованный собственной гордыней.

Холли притормозила у колодца на окраине. Заезжать в деревню было рискованно, но с другой стороны, вряд ли похитители девушек сюда наведываются. В их интересах быть инкогнито, а нам просто необходимо пополнить запасы и сменить лошадей, чтобы стать более неприметными.

Это удалось сделать даже без происшествий, и в ближайшем доме нашу крепкую лошадь с радостью поменяли на серую еле двигающуюся кляча, да выдали скрипучую телегу с дырявым покровом вместо нашей.

— Мы будем ехать… здесь? — брезгливо скривилась та, что держала Сирену.

— Более того, вы все дружно запрыгиваете внутрь или выживайте как хотите, — отрезала я.

Глава 47

Девушки спорить не стали, все же элийки не дуры.

Мы рванули сразу, как только пополнили провиант. Я обменяла последние деньги на еду и воду для нас всех. Я спиной чувствовала, как стая разъяренных драконов гонится за мной с целью сожрать. Что же, я буду сильной ради своего королевства и ради своей дочери. Я хочу оставить ей наследие, а не руины.

Эти мысли поддерживали меня, когда к ночи я сменила Холли на вожжах. Мы решили остановиться на отдых только глубокой ночью, когда темнота станет нашим единственным защитником. Я надеялась, что еле живая серая лошаденка выживет с помощью моих поддерживающих зелий.

И я вместе с ней.

Сил не оставалось, я просто отключалась, когда сдавала смену на вожжах.

Сирена нашла среди девушек подруг, и уже через два часа пути все были от нее без ума. Она увлекала всех разговором о том, почему небо синее, почему облака сереют, и так далее. Только на вопрос, где папа, никто не мог ей ответить. Но дочь проявила небывалую стойкость и не капризничала, считывая мое настроение.

Я почти не ела и скинула оставшиеся килограммы, став ходячим скелетом. Хоть пища и была, кусок в горло не лез.

И не это самое страшное.

Периодически на меня нападало ощущение, будто мне в кровь вливают раскаленное железо. Боль нападала без предвестников, резко, заставляя задыхаться. Я едва что-то видела перед собой в такой момент, а потому не раз угождала колесом в яму. При каждом таком случае телега грозила развалиться на части.

Шли изнуряющие и изматывающие дни, за которые мы не встретили ни одного дракона.

Не знаю, чьи боги нам благоволили, когда на закате я увидела внизу горы долгожданную столицу Элии.

Война с драконами не прошла для города бесследно: часть стен до сих пор так и не восстановили, не очистили гарь с высоких башен. Тем не менее мягкие огни из окон, тонкие струйки дыма возвещали о том, что жизнь все еще осталась в столице, люди продолжают жить несмотря ни на что.

Сердце сжалось, а из глаз готовы были вылиться слезы.

— Вот и все? — спросила Холли, останавливая лошадь.