Обещание экстаза - О'Бэньон Констанс - Страница 7

– Как же зовут этого черного дьявола? – спросил майор.

– Бунтарь, – ответила девушка.

– Подходящее имя. Как он к тебе попал?

– Мне его подарил друг.

– Брось, Чарли. Ты же не против, если я стану звать тебя Чарли? Так вот, будет лучше, если ты скажешь мне правду.

– Майор, у меня на руках мать и пять сестер, – проговорила Виктория. – Я выехал на охоту, и дома будут беспокоиться, если я вовремя не вернусь.

– Значит, ты утверждаешь, что отправился поохотиться? И что у тебя на руках мать и пять сестер? У него было ружье, сержант?

– Нет, сэр.

– Охотиться – без ружья? И приятель подарил тебе такого прекрасного коня?

Виктория понимала, что офицер ей не верит, но все же заявила:

– Я не лгу вам, майор. И могу это доказать. Скажите, если я докажу, что Бунтарь принадлежит мне, вы меня отпустите?

– О, Чарли, ты со мной торгуешься? – На губах майора появилась улыбка. – Что ж, Чарли, я согласен. Если ты сможешь убедить нас в том, что конь действительно твой, мы, возможно, отпустим тебя. Но как же ты собираешься это доказать? Может, у тебя есть какие-то документы?

– Нет, – ответила девушка. – Но я все равно могу доказать, что Бунтарь принадлежит мне.

– Прошу, Чарли… – Офицер снова улыбнулся. – Признаюсь, ты возбудил мое любопытство.

У палатки уже собралась толпа солдат; все любовались красавцем жеребцом, но никто не осмеливался к нему приблизиться. Виктория обвела солдат взглядом и проговорила:

– Я подарю коня тому из вас, кто сумеет оседлать его.

Девушка вопросительно взглянула на майора, желая заручиться его поддержкой, и тот молча кивнул. Солдаты тотчас же оживились, почти все хотели испытать судьбу.

– Я нашел мальчишку и коня, поэтому попробую первый, – заявил Бейтс.

– Пожалуйста, сержант. – Виктория невольно улыбнулась. – Будет справедливо, если доброта, с которой вы ко мне отнеслись, будет вознаграждена.

Сержант подошел к Бунтарю, взялся за луку седла и занес одну ногу в стремя. Но жеребец тотчас же взвился на дыбы. Бейтс растянулся на земле рядом с майором. Солдаты покатывались со смеху.

– Сержант, вы не ушиблись? – с улыбкой проговорила Виктория.

Неудачник с трудом поднялся на ноги и, что-то пробормотав себе под нос, отошел в сторону. Затем к коню подошел другой солдат, за ним – еще один. Так повторялось много раз, но результат был один и тот же: никому не удавалось оседлать черного красавца – все оказывались на земле. Наконец майор Кортни поднял руку.

– Довольно, – произнес он и повернулся к Виктории. – Если мы не прекратим, я останусь без подчиненных.

– Было бы жаль. – Виктория снова улыбнулась.

– Но мальчишка не доказал, что это его конь, – неожиданно проговорил Бейтс. – Он только доказал, что никто не в состоянии оседлать черного дьявола. Полагаю, нужно пристрелить жеребца.

– Верно, Чарли, ты ничего не доказал нам, – сказал майор. – Боюсь, что не смогу тебя отпустить.

– Подождите, ведь теперь настал мой черед, – заявила Виктория.

Девушка ласково позвала жеребца, и тот сразу же подошел к ней и уткнулся мордой в ее шею. Солдаты в замешательстве переглядывались – оказалось, что юноша и впрямь мог укротить черного дьявола. Виктория же, вставив ногу в стремя, легко взлетела в седло и совершила круг почета. Солдаты смотрели на нее с восхищением. Девушка остановилась напротив офицера и сказала:

– Видите, майор, Бунтарь знает своего хозяина.

– Согласен, Чарли. А теперь слезай, ты доказал свою правоту.

Девушка колебалась, ей хотелось пришпорить коня – и умчаться. Майор, казалось, прочел ее мысли.

– Слезай, – проговорил он тоном, не терпящим возражений. – У меня нет времени играть в твои игры. – Виктория повиновалась. – Иди за мной, Чарли. У меня будет к тебе несколько вопросов.

Девушка молча проследовала за офицером в палатку. Он уселся за стол и пристально посмотрел на нее.

– Вы и не собирались меня отпускать, ведь так? – спросила Виктория.

– Довольно. Ты испытываешь мое терпение. Тебя следовало бы выпороть. И помыться тебе не мешало бы.

– Как вы смеете! – возмутилась Виктория. – Вы со своими солдатами вторглись в наш штат, сжигаете наши дома, убиваете нас и пристаете к нашим женщинам.

– Ошибаешься, я не пристаю к женщинам, – возразил майор.

– Почему бы вам не убраться отсюда и не оставить нас в покое? – продолжала Виктория.

– Ах, Чарли, – пробормотал офицер, вставая из-за стола, – если бы это было в моей власти… Я и сам уже порядком устал от этой войны.

Тут послышался какой-то шум, а затем в палатку вошел рослый офицер. Он подошел к майору и, щелкнув каблуками, представился:

– Лейтенант Гартнер. У меня депеша от генерала Шермана, майор.

Кортни взял письмо и отпустил лейтенанта. Потом снова повернулся к Виктории.

– Я не поверил ни единому твоему слову, но все же я тебя отпущу. – Майор приблизился к девушке, затем вдруг привлек ее к себе и проговорил: – Не могу поверить, Чарли, что мои солдаты приняли тебя за мальчика. – Тут он наклонился и поцеловал Викторию в губы.

– Как вы смеете?! – Она оттолкнула офицера.

Он улыбнулся и сказал:

– Жаль, что у меня нет времени познакомиться с тобой поближе, Чарли.

– Не желаю знакомиться с янки! – воскликнула девушка.

Майор запрокинул голову и громко расхохотался.

– Беги, Чарли. Может, мы еще когда-нибудь встретимся. Хотелось бы увидеть тебя в платье.

– Если мы снова встретимся, я отплачу вам за гостеприимство такой же монетой, – заявила Виктория.

– Я тоже на это надеюсь, – усмехнулся офицер.

– Вы… вы янки! – выпалила Виктория, не в силах придумать более обидное прозвище. Выбегая из палатки, она слышала хохот за спиной.

Подбежав к Бунтарю, девушка вскочила в седло и натянула поводья. Сердце ее бешено колотилось, и она успокоилась только тогда, когда оказалась вдали от неприятельского лагеря.

Майор Рей Кортни, стоя у палатки, провожал всадницу взглядом. Он ужасно устал от этой войны и надеялся, что она скоро закончится. Тяжко вздохнув, майор вернулся к себе и, снова усевшись за стол, склонился над бумагами. Внезапно полог палатки откинулся, и на пороге появился Эдвард Ганновер, приятель Рея.

– Вот как ты, оказывается, воюешь. Сидя за письменным столом? – Эдвард расплылся в улыбке.

Рей тоже улыбнулся:

– Ты прав, дружище. Человек, сказавший, что армия ползет на брюхе, был неверно информирован. Армия утонула в бумажной работе.

Эдвард Ганновер, широкоплечий и черноволосый, громко рассмеялся. Они с Реем знали друг друга уже не один год и были добрыми друзьями.

– Ты от генерала Шермана? – осведомился Кортни.

– От него, – кивнул Эдвард. – Послезавтра он намерен направиться в Саванну.

– Южане почти полностью разбиты, – проговорил Рей.

– Ты прав, – подтвердил Эдвард. – Война вот-вот закончится. Генерал сказал, что собирается преподнести Саванну президенту Линкольну в качестве подарка на Рождество.

– Достойный подарок, – согласился Рей. – Но похоже, что победа тебя не радует.

– Да нет, радует, – пробормотал Эдвард. – Но я, к сожалению, в Саванну не поеду.

– Почему?

– Я возвращаюсь в Техас, – со вздохом проговорил Ганновер. Усевшись на стул, он добавил: – У меня умерла мать.

– Я очень сожалею, Эдвард…

– Она была замечательной женщиной, – продолжал Ганновер, и глаза его увлажнились. – Жаль, что меня не было рядом с ней в ее последние часы.

– Может, тебе лучше не спешить с возвращением домой?

– Но я не могу не ехать. На таком огромном ранчо, как Рио-дель-Лобо, должен находиться хозяин.

– Странно, что генерал тебя отпускает, – сказал Рей.

– Генерал проявил понимание. По правде говоря, он сам предложил мне вернуться домой.

– Как отнесутся к тебе соседи, Эдвард? Ведь почти весь Техас сражался на стороне Конфедерации, а ты – на стороне Севера.

– Пока что я ничего не знаю, – пробормотал Эдвард. – Но думаю, что у меня не будет проблем.