Обещание экстаза - О'Бэньон Констанс - Страница 67

– Непременно, Виктория, – ответил Рей. – Кстати, почему бы тебе не называть меня по имени?

– Хорошо, Рей. До свидания и до скорой встречи.

– Спокойной ночи, Чарли.

Рей отвесил галантный поклон и шагнул к двери. Обернувшись у порога, с улыбкой сказал:

– Спокойной ночи, Виктория.

Эдвард закрыл за гостем дверь и, подойдя к жене, схватил ее за плечи и заставил подняться на ноги.

– Что за спектакль ты устроила? – осведомился он.

– Я не понимаю, о чем ты, Эдвард. – Она с удивлением смотрела на мужа.

– О том, как ты только что вела себя.

– Но Рей – твой друг, Эдвард. Я решила, что тебе будет приятно, если я буду с ним дружелюбна.

– Ах вот как ты это называешь? Я видел, как он глазел на тебя, Виктория. Выкладывай побыстрее, что было между вами в лагере?

– На что ты намекаешь?! – возмутилась Виктория. – Как смеешь говорить мне подобные вещи?! Ты прекрасно знаешь, что у нас с Реем ничего не было.

По-прежнему держа жену за плечи, Эдвард встряхнул ее с такой силой, что из ее волос выпала стягивавшая их ленточка, и золотистые локоны рассыпались по плечам.

– Ты моя, – заявил Эдвард. – И я не потерплю, чтобы другие мужчины смотрели на тебя с вожделением.

– Убери от меня руки, – проговорила Виктория ледяным голосом.

– Я сказал, что не позволю пялиться на мою жену. Даже друзьям не позволю.

– Тогда тебе придется более тщательно выбирать себе друзей, – бросила Виктория.

Она не на шутку разозлилась – Эдвард еще не видел ее такой. И ему пришлось признать, что в гневе она стала еще прекраснее.

Внезапно она улыбнулась и проговорила:

– Дорогой, мы с тобой напрасно ссоримся. Я не хочу с тобой спорить. Я люблю только тебя. Или ты забыл об этом?

Эдвард в смущении пробормотал:

– Похоже, я просто ревную, Виктория. Я ревновал, когда видел тебя с Полом. И вот теперь – с Реем. Даже с Дэном, но в меньшей степени. Раньше я не знал, что такое ревность, но если ты проявишь терпение, я постараюсь преодолеть эту слабость.

Она положила голову ему на плечо и прошептала:

– Любимый мой, тебе не следует ревновать меня. Мне никто, кроме тебя, не нужен.

– О, Виктория… – выдохнул Эдвард, заключая ее в объятия. – Ты так усложнила мою жизнь. До тебя все было просто.

– Может, тогда тебе стоит вернуться к той жизни, которую ты вел до меня?

– Это уже невозможно. Ты и есть моя жизнь.

– А ты – моя, Эдвард. – Она убрала с его лба непокорный черный локон.

Он подхватил ее на руки и отнес в спальню.

– А теперь, любимая, покажи, что ты простила меня.

Глава 26

Экипаж въехал в ворота Рио-дель-Лобо, и Виктория с улыбкой подумала: «Как хорошо снова оказаться дома».

Через несколько минут Эстансио остановился, и Виктория увидела бабушку, стоявшую на ступеньках особняка – старая леди приехала встречать молодую пару. Эстансио помог Виктории выбраться из коляски, и она тотчас же бросилась в объятия Эллис.

– Добро пожаловать домой, милое дитя. Я очень по тебе скучала.

Виктория крепко обняла бабушку.

– Я тоже по тебе скучала. Как хорошо снова оказаться дома.

– А как насчет меня? – напомнил Эдвард о своем существовании. Он обнял Матушку и поцеловал в щеку. – По мне вы тоже скучали?

– А как же, негодник? Не только я, но и все женщины в округе.

– Но, как видите, я примчался именно к вам.

– Четыре месяца отсутствия – это «примчался»?

Эдвард улыбнулся:

– Ваша внучка способна заставить любого мужчину забыть о времени.

Эллис рассмеялась.

– С какой легкостью ты променял меня на мою внучку, Эдвард.

Он тоже засмеялся.

– Я нашел вас в вашей внучке.

К ним подошла Хуанита. На ее смуглом лице сияла улыбка. Вскоре к ним присоединились все находившиеся поблизости работники. Пришел и старый Нед, пожелавший поприветствовать вернувшихся домой хозяев.

Не было лишь одного человека – того, которого Виктория хотела увидеть в первую очередь.

– Бабушка, а где Бодайн? – спросила она.

– Наверное, пошел в конюшню проведать Бунтаря. А вот он…

Увидев Бодайна, Виктория бросилась в его объятия.

– О, Бодайн, как же мне тебя не хватало!

Он крепко обнял свою воспитанницу.

– А я был так занят, что почти не скучал по тебе, малышка.

Она отстранилась и внимательно посмотрела на него.

– Но это же неправда, Бодайн. Ты нарочно меня дразнишь.

– Да, ты права. Я пошутил… Знаешь, ты выглядишь замечательно. Ты счастлива?

Виктория улыбнулась сквозь слезы.

– Я даже не представляла, что такое счастье возможно.

Бодайн кивнул:

– Что ж, добро пожаловать домой, милая.

Он обнял Викторию за плечи, и они поднялись по ступенькам.

Бабушка с внучкой тотчас же прошли в дом, а Эдвард с Бодайном, обменявшись рукопожатиями, задержались на веранде.

– Похоже, девочка счастлива, – пробормотал великан, скрестив на груди руки. – Я вижу, что вы подходите друг другу.

– Ты однажды обмолвился, Бодайн, что расскажешь, почему оказал мне содействие, – напомнил Эдвард.

– Думаю, ты и так уже все понял.

Эдвард пожал плечами:

– Все было бы куда проще, если бы ты сразу сказал, что Виктория меня любит. Ты не представляешь, сколько времени нам понадобилось, чтобы признаться друг другу в своих чувствах.

– А может, я хотел, чтобы ты усвоил одну истину: самый дорогой подарок никогда не дается легко. А уж если ты получил желаемое, то береги свое сокровище.

Эдвард улыбнулся:

– Похоже, Бодайн, ты более проницательный и расчетливый, чем я предполагал.

Великан рассмеялся.

– Я должен был помочь тебе, Эдвард. Без моей помощи у тебя ничего бы с Викторией не вышло.

– С тобой трудно не согласиться, – подтвердил Эдвард. – Что ж, идем в дом. Я чертовски проголодался, и если мне не изменяет интуиция, то Хуанита приготовила роскошный обед.

После ужина гости рассказали молодым супругам о том, что происходило в округе за время их отсутствия. Когда начали сгущаться сумерки, Матушка и Бодайн попрощались с хозяевами и отбыли домой.

Эдвард и Виктория пошли в конюшню. Виктория тотчас же бросилась к загону, где стоял ее жеребец.

– Бунтарь… – позвала она.

Черный красавец насторожился. Виктория потрепала его по шелковистой холке. Бунтарь вскинул голову и уткнулся носом в ладонь хозяйки.

– Как ты поживаешь, мой мальчик? – проговорила она, поглаживая своего любимца.

– Мне кажется, он рад тебя видеть, – сказал Эдвард и протянул руку, чтобы погладить жеребца.

Бунтарь тотчас же отпрянул и запрядал ушами.

– По-моему, он ревнует, Эдвард.

– Возможно. Но в один прекрасный день я оседлаю этого коня. Обещаю. Он бросил мне вызов, который я не имею права не принять.

Виктория еще раз потрепала Бунтаря по холке, и они с мужем вернулись в дом.

– Иди сюда, дорогая, я хочу тебя кое с кем познакомить, – сказал Эдвард, приглашая жену к себе в кабинет.

Они переступили порог, и Виктория увидела сидевшего за столом седовласого мужчину средних лет. Он посмотрел на вошедших поверх очков в тонкой металлической оправе, затем поднялся и улыбнулся.

Эдвард тоже улыбнулся:

– Прайс, хочу познакомить тебя с моей женой Викторией. Виктория, это Прайс Уильямс.

Управляющий вышел из-за стола и осторожно пожал протянутую Викторией руку.

– У меня такое чувство, будто я уже знаю вас, миссис Ганновер.

Виктория рассмеялась.

– Вероятно, это потому, мистер Уильямс, что вы очень много обо мне знаете. Мой муж рассказывал, что вы сделали для меня в Джорджии. У меня нет слов, чтобы выразить свою благодарность.

– Миссис Ганновер…

– Зовите меня Виктория.

Он кивнул.

– Виктория, я всегда к вашим услугам. Если в будущем вам что-нибудь понадобится, только скажите.

– Ловлю вас на слове, мистер Уильямс.