Обещание экстаза - О'Бэньон Констанс - Страница 65

– Ты должна понять, Виктория, что любовь – это совершенно новое для меня ощущение. Я не встречал таких женщин, как ты. Поэтому не имел представления, как с тобой обращаться.

Виктория улыбнулась:

– Ты хочешь сказать, что не сталкивался с женщинами, способными ответить тебе отказом?

Он поцеловал ее в нос.

– Ты, однако, ужасно дерзкая. Между прочим, я и раньше говорил, что люблю тебя. По крайней мере дважды говорил.

– Когда, Эдвард? Я не слышала.

– Тем не менее это так. Когда ты упала с утеса, я сказал тебе, что люблю тебя.

– Но я же этого не слышала. А когда это было во второй раз?

– Ты помнишь нашу свадьбу? Мы тогда стояли на балконе.

– Как я могла бы забыть ту ночь? Ты тогда так разозлился на меня…

– Ты попросила меня перевести тебе песню, которую пел Рафаэль. – Эдвард нежно поцеловал ее. – На самом деле я не стал переводить слово в слово, а рассказал тебе о своих чувствах.

– О, Эдвард, как жаль, что я об этом не догадалась. Я плакала, потому что ты произносил слова, которые мне хотелось услышать больше всего на свете, но я думала, что это слова песни.

– А я решил, что причина твоих слез – Пол О’Брайен. Я думал, что за него, а не за меня ты мечтала выйти замуж. Да, любимая, мы причинили друг другу много страданий, но я постараюсь больше никогда тебя не огорчать.

– Обними меня покрепче, Эдвард. Люби меня…

– Не сомневайся во мне. Я буду любить тебя всю жизнь.

В последние дни Каллэм и Доротея почти не видели молодых супругов. Однако это обстоятельство нисколько не печалило их, так как они знали, что молодожены наконец-то нашли общий язык.

Как-то вечером, после совместного ужина в особняке, Каллэм и Доротея наблюдали за молодыми, возвращавшимися к себе. Увидев, как Эдвард подхватил Викторию на руки, они весело рассмеялись. Каллэм обнял жену и проговорил:

– Ты можешь гордиться, дорогая. Ты помогла Виктории и Эдварду обрести друг друга.

Доротея кивнула и тут же заметила:

– Ты знаешь, мне кажется, они все равно нашли бы друг друга. Нашли бы и без моей помощи. Я всего лишь немного ускорила неизбежное.

– Я молю Бога, чтобы они не охладели друг к другу, – сказал Каллэм. – Они чудесная пара.

– А мы с тобой? – спросила Доротея.

– Мы с тобой – тоже, – улыбнулся Каллэм. – А эти двое… Они слишком страдали – пусть теперь залечивают свои раны.

Однажды утром, отправившись на верховую прогулку, Эдвард и Виктория подъехали к живописному водопаду. Виктория спешилась и подбежала к краю уступа, чтобы полюбоваться дивным видом. Речной поток низвергался каскадами, образуя внизу белую пену, и далее уносился в море. Солнечный свет, отражаясь в капельках воды, рассеянных в воздухе, создавал над бурным потоком сверкающую радугу. Ошеломленная этой красотой, Виктория замерла на самом краю уступа.

Привязав лошадей к дереву, Эдвард с улыбкой наблюдал за женой. И вдруг его лицо исказилось от ужаса – он вспомнил о ее падении в Техасе. В мгновение ока Эдвард преодолел разделявшее их расстояние и привлек Викторию к себе.

– Проклятие… – пробормотал он. – Никогда больше не поступай столь неосмотрительно. Неужели я должен всю жизнь ходить за тобой по пятам? Ребенок, наверное, и тот ведет себя благоразумнее.

Она уже собралась упрекнуть мужа за резкость, но тут же поняла, что он не на шутку за нее испугался.

– Прости, Эдвард. Я и впрямь совершила необдуманный поступок. Но обещаю, что впредь буду осторожнее.

– Надеюсь, ты сдержишь слово, – проворчал Эдвард.

Он отвел жену от водопада и усадил под деревом. Усевшись рядом, вдруг посмотрел на нее с улыбкой и проговорил:

– Я осыплю тебя бриллиантами, Виктория.

Она поняла: муж уже не сердится и сожалеет о случившемся.

– Мне не нужны бриллианты, любимый. Мне нужна только твоя любовь. Она для меня дороже всего на свете.

Он снова улыбнулся и положил голову ей на колени.

Какое-то время они молчали, думая каждый о своем. Внезапно Эдвард вскочил на ноги и заявил:

– Полагаю, нам пора домой, Виктория. Пора возвращаться в Техас.

– Да-да, конечно! – Она просияла. – Я тоже хочу домой. Хотя мне очень нравится наш маленький домик, я все же хочу вернуться…

Эдвард снова улегся на прохладный травяной ковер и привлек жену к себе.

– Ты знаешь, дорогая, мы могли бы уже позаботиться о пополнении семьи. Если у нас дома чего-либо не хватает – так это детского смеха.

Виктория улыбнулась:

– Думаю, ты прав, Эдвард. Нам нужны дети. Но кто знает, может, новая жизнь уже бьется во мне?

– Ты действительно так думаешь? – Он уставился на нее в изумлении.

– Я только высказываю предположение, дорогой.

Он положил ладонь ей на живот, и его взгляд потеплел.

– Тебе, наверное, это покажется смешным, Виктория, но до того, как я встретил тебя, я считал, что в брак вступают только для продления рода. Я много раз говорил это Дэну. Но теперь я чувствую: ребенок, рожденный нашей любовью, сделает нашу жизнь более полной.

Виктория снова улыбнулась и поцеловала мужа.

Прощание с Маршаллами было долгим и трогательным. Виктория искренне привязалась к Каллэму и Доротее. Она знала, что будет скучать по ним, и обещала часто писать. Маршаллы, в свою очередь, заверили молодых супругов, что в скором времени непременно их навестят.

Эдвард и Виктория стояли на палубе и смотрели на удаляющийся берег Ямайки, пока он не скрылся из виду. Но в их сердцах не было места печали, ибо они возвращались домой, в Техас.

Корабль, на котором они плыли на этот раз, оказался намного комфортабельнее «Голубого дельфина», и пассажиров было гораздо больше. Но Эдвард с Викторией почти ни с кем не общались, они предпочитали проводить время в своей каюте.

Виктория сняла туфли и забралась с ногами на кровать.

– Что ты собираешься делать, Эдвард? – полюбопытствовала она, увидев, что он извлек из саквояжа колоду карт.

– Я подумал, что было бы неплохо перекинуться в карты, чтобы скоротать время до ужина. Если, конечно, ты не хочешь прогуляться по палубе.

– О, я с удовольствием поиграю с тобой в карты, дорогой. А во что будем играть?

Эдвард сбросил сапоги и тоже уселся на кровать. Вытащив из упаковки карты, он начал их тасовать.

– Хочешь, я научу тебя играть в покер? – спросил он с улыбкой. – Это чисто мужская игра, но думаю, ты быстро ее освоишь.

– Весьма польщена, что ты готов снизойти до меня и обучить настоящей мужской игре.

Он посмотрел на нее влюбленными глазами.

– Ну что, начнем?

Эдвард раздал карты и принялся объяснять жене правила игры. Она внимательно слушала, задавая время от времени вопросы.

– Какие будем делать ставки, Виктория?

Она взяла свою сумочку и снова забралась на кровать.

– Мы, конечно же, будем играть на деньги, не так ли, Эдвард? Бодайн перед нашей свадьбой дал мне этот золотой слиток стоимостью в пятьдесят долларов. Я ставлю его на кон.

Эдвард ухмыльнулся.

– Не хочется брать у тебя деньги, Виктория, но раз уж ты решилась играть в мужскую игру, то должна придерживаться соответствующих правил.

Она с невинной улыбкой ответила:

– Очень может быть, что я выиграю, Эдвард.

Он рассмеялся и вытащил из кармана деньги.

– Я сказал, Виктория, что покер – исключительно мужская игра. И я не позволю тебе выиграть, не жди от меня снисхождения.

– Но я надеюсь, дорогой, что ты не будешь слишком безжалостным.

После того как они разыграли партию, настал черед Виктории раздавать карты. Она тасовала их неловко и часто роняла, но Эдвард проявлял терпение и не торопил ее. Хотя муж выиграл у нее двадцать пять долларов, она радостно улыбнулась и сказала:

– Ставлю еще двадцать пять долларов, Эдвард.

Он принял ставку, но заметил:

– Ты ведешь себя неправильно, Виктория. Нельзя показывать противнику, что у тебя на руках хорошая карта.