Обещание экстаза - О'Бэньон Констанс - Страница 52

Эдвард взял жену за подбородок и заглянул ей в глаза.

– Почему ты не можешь мне солгать и сказать, что будешь грустить, пока я не вернусь?

– Я больше всего на свете не люблю обман, – ответила она, сознавая, что лжет.

– Поцелуешь ли ты своего мужа на прощание? Я уеду до рассвета.

Эдвард склонился к ней и нежно поцеловал. Она ощутила знакомое томление и ответила на поцелуй. Он привлек ее к себе, и ее руки тотчас же обвили его шею. Виктория почувствовала, как гулко колотится сердце Эдварда. Внезапно он разомкнул объятия и с удивлением посмотрел на нее потемневшими от страсти глазами.

– Берегись, Виктория. Не разжигай во мне пожар, с которым я не сумею справиться. Прошедшей ночью тебе повезло. В другой раз ты так просто не отделаешься. Мне следует помнить о твоем ушибе.

Она отстранилась от него. Она любила его без памяти, и это пугало.

Эдвард встал и предложил жене руку.

– Пойдем, я провожу тебя в твою комнату.

Подойдя к лестнице, он подхватил ее на руки и поднялся по ступенькам. У двери спальни он остановился и провел пальцем по ее губам.

– Спокойной ночи, Виктория. Увидимся через несколько дней.

Она проводила его взглядом, чувствуя себя беспомощной и ужасно одинокой.

Эдвард не вернулся ни через три, ни через четыре дня, и Виктория начала беспокоиться, ее одолевали дурные предчувствия. «Что, если Эдвард ранен… или еще хуже? – думала она. – Почему он до сих пор не вернулся?»

В четверг к ней заглянул Дэн. Он снял повязку и объявил, что пациентка вполне здорова и может отправиться в путешествие. Об Эдварде он не справлялся, и она решила, что доктор знает, где он. «Но почему же он задержался?» – спрашивала себя Виктория.

Эдвард получил письмо от Рея Кортни – тот просил его немедленно приехать, поскольку нашел капрала Фиша. Целый день они потратили на изучение документов и обдумывание плана дальнейших действий, после чего Эдвард запечатал пакет и лично отправился в Галвестон, чтобы передать его на корабль. Было важно, чтобы информация попала в руки Прайса Уильямса как можно скорее.

Домой Эдвард возвращался ужасно усталым. Он торопился и непрестанно пришпоривал лошадь. Он никогда не думал, что будет до такой степени скучать по своей молодой жене.

Вбежав в дом, Эдвард закричал:

– Виктория, где ты?!

Из кухни тотчас же вышла Хуанита.

– Слава Богу, вы вернулись, сеньор Эдуардо. Как вам не стыдно покидать свою женушку? – проворчала мексиканка.

– Где Виктория?

– В саду. Хотя было бы лучше, если бы ее не было. Вас следовало бы проучить.

Эдвард выбежал во внутренний дворик, а оттуда – в сад. Осмотрелся, но Виктории нигде не было. Тогда он направился к фонтану и увидел жену на кушетке в тени раскидистого дерева. Виктория спала. Книга, которую она читала, валялась на траве.

Приблизившись к жене, Эдвард замер на несколько мгновений. Затем опустился на колени и уловил знакомый аромат сирени. Не удержавшись, он наклонился и поцеловал Викторию в щеку. Ресницы ее дрогнули, и она открыла глаза. Эдвард готов был поклясться, что жена взглянула на него с радостью.

– Я не ждала тебя так поздно. – Виктория села.

Он выпрямился и проговорил:

– Прошу прощения, мне пришлось задержаться. Но я ничего не мог поделать.

– Ты уже ел? – спросила она, подбирая с травы книгу.

– Нет. Мне не терпелось встретиться с моей милой женушкой. Видишь, как я спешил к тебе? Даже не смыл дорожную пыль.

– Я позабочусь об ужине, Эдвард, а ты тем временем прими ванну.

– Миссис Ганновер, что я слышу? И недели не прошло с тех пор, как мы поженились, а вы мне уже отдаете распоряжения. – Эдвард рассмеялся. – Посидишь со мной за столом?

– Конечно, если ты хочешь.

Они вошли в дом.

– Я скоро вернусь…

С этими словами Эдвард взбежал по лестнице.

– Как же ты проводила время, пока я был в отъезде? – спросил Эдвард, когда они уже сидели в столовой.

– В основном читала. Но мне было ужасно скучно. Я не привыкла сидеть без дела. Мне нужно чем-то заниматься. На плантации отца я вела хозяйство, а здесь…

– Я понимаю, безделье тебя утомляет, Виктория. Но не забывай, что после ушиба тебе следует поберечься. Когда вернемся с Ямайки, ты возьмешь на себя заботу о доме и обо мне. Скажу тебе по секрету: меня нужно держать в строгости.

Виктория наморщила носик и лукаво улыбнулась.

– Сомневаюсь, Эдвард, что кто-нибудь способен держать тебя в строгости.

Он рассмеялся.

– Интуиция мне подсказывает, что ты, дорогая, справишься. Я уже имел возможность в этом убедиться.

Поздно вечером они сидели в кабинете. Эдвард за письменным столом, а Виктория – на кожаном диване; она склонилась над шитьем, которым снабдила ее бабушка.

Внезапно Эдвард поднял глаза и внимательно посмотрел на жену. Она тотчас же отложила шитье.

– Почему ты остановилась? – спросил Эдвард с улыбкой. – Мне доставляет удовольствие смотреть, как ты шьешь.

– Боюсь, что у меня не очень-то получается.

– Значит, у тебя есть какие-то другие таланты.

– Возможно.

– Ты могла бы рисовать, например.

– Могла бы. Но я куда-то засунула свой альбом, а куда – не помню.

Эдвард улыбнулся и, выдвинув ящик стола, извлек откуда альбом.

– Это, случайно, не он?

– Он. Где ты его нашел?

– На берегу реки. В тот день, когда ты на меня очень рассердилась.

– Почему ты не вернул его раньше?

– Оставил себе на память.

Эдвард закрыл ящик, подошел к Виктории и присел рядом. Полистав альбом, он нашел свой портрет.

– У тебя неплохо получается, дорогая.

Виктория в ужасе уставилась на рисунок. Она совершенно о нем забыла.

– Мне нравится рисовать… интересные лица.

– Ты считаешь мое лицо интересным? – Эдвард пристально посмотрел ей в глаза.

Виктория потупилась и пробормотала:

– Ты, вероятно, самый красивый мужчина из всех, кого я видела.

У Эдварда екнуло сердце.

– Значит, у нас с тобой есть кое-что общее, Виктория. Ты самая красивая женщина из всех, с кем мне доводилось встречаться. Тебе не кажется, что у нас должны родиться исключительно красивые дети? Дэн приезжал во время моего отсутствия?

Виктория молча кивнула, она догадалась, к чему клонит Эдвард.

– Он снял повязку?

Она снова ответила кивком.

– Он считает, что ты поправилась?

– Да. Эдвард, я давно собираюсь возобновить занятия испанским языком.

– Рад слышать. – Он улыбнулся. – А может, я стану твоим учителем?

– Ты согласен меня учить, Эдвард?

– С огромным удовольствием. Я многому хотел бы тебя научить, Виктория, – добавил он многозначительно.

– Когда же мы начнем?

– Начнем – что? – Он снова улыбнулся.

– Уроки испанского, Эдвард.

Виктория покраснела.

Он расхохотался.

– Ох, Виктория, ты неподражаема. Я никогда не перестану тебе удивляться. Мне с тобой никогда не будет скучно. Мы начнем с завтрашнего дня, если ты не против. И будем заниматься ежедневно по часу. Не успеешь оглянуться, как начнешь болтать по-испански как на родном языке. Не хочешь теперь отдохнуть, дорогая? – Он заглянул ей в лицо и убрал с ее лба золотистый завиток.

– Да, – кивнула Виктория. Она поднялась и стала собирать шитье. – Я действительно устала.

Эдвард тоже встал и обнял жену за талию.

– Вероятно, ты не поняла меня. – Он привлек Викторию к себе. – Я слишком долго ждал этого дня, дорогая.

Виктория похолодела. Она пыталась придумать какую-нибудь отговорку, но тут Эдвард припал к ее шее губами и прошептал:

– Я не в силах ждать больше ни одного мгновения. – Он запустил пальцы в ее волосы. – Расслабься, дорогая, я обещаю тебе ночь наслаждения.

Виктория попыталась высвободиться, но Эдвард крепко прижал ее к себе.

– Не волнуйся, Хуанита уже ушла спать. Мы совсем одни.

– Пожалуйста, отпусти меня, – взмолилась Виктория. – Ты же не хочешь, чтобы я… чтобы ты…