Обещание экстаза - О'Бэньон Констанс - Страница 23

– Меткий выстрел. Прямо в сердце, – пробормотал великан.

– Это самая большая пума из всех, что я видел, – сказал Эдвард и посмотрел на Бодайна. Их взгляды встретились.

– Спасибо, – кивнул Бодайн.

– Кони забеспокоились, и я решил посмотреть, что случилось, – пояснил Эдвард.

– Мне повезло, – обронил Бодайн.

– Ты почему-то не счел нужным взять с собой ружье. – Эдвард улыбнулся.

– Верно. – Бодайн вздохнул. – Теперь я чувствую себя идиотом. Я слишком долго жил в Джорджии и забыл, что такое опасность.

Мексиканцы, разбуженные выстрелом, тоже собрались вокруг пумы; все с изумлением разглядывали огромного хищника.

– Кто ее застрелил? – спросил Эстансио.

– Твой хозяин, – ответил Бодайн. – Он использовал меня в качестве приманки.

Эдвард и Бодайн рассмеялись. Великан протянул руку молодому человеку, и они обменялись рукопожатиями.

Глава 11

Зной не спадал, и благословенный дождь не приходил. Высоко в небе проплывали белые облачка, но они не приносили выжженной земле долгожданной влаги.

Однако Виктория быстро привыкла к техасскому климату и уже не обращала внимания на жару. Она познакомилась с сыновьями и дочерьми соседних фермеров и с удовольствием общалась с ними. Дэн неизменно сопровождал ее на вечеринки, устраиваемые молодыми людьми; среди них Виктория уже не чувствовала себя чужой. И все же время от времени девушка вспоминала о плантации своего отца, и тогда ею овладевала тоска по дому. И еще она мечтала увидеться с Полом.

Как-то раз в округе устроили благотворительный ужин для сбора денег на строительство школы. Эллис Андерсон объяснила внучке, что каждая девушка должна приготовить коробку со снедью, а молодые люди будут выкупать эти картонки на аукционе. Молодой человек, купивший коробку по самой высокой цене, получит в награду общество девушки – на весь остаток дня.

– А что, если девушке не по душе общество молодого человека, купившего ее коробку? – осведомилась Виктория.

– К этому не следует относиться серьезно, – с улыбкой ответила бабушка. – Это только шутка и повод повеселиться. Хотя мне кажется, что некоторые девушки ведут себя не очень честно и рассказывают своим возлюбленным, как выглядят их картонки. Я однажды и сама так поступила. В результате твой дедушка сделал мне предложение.

– Как романтично…

– Дэн был у нас утром, когда я собирала твою коробку. – Эллис многозначительно взглянула на внучку.

– Значит, он будет знать, как она выглядит? – Виктория улыбнулась.

– Я ничего не могла поделать. – Эллис пожала плечами. – Он видел, как я повязала красную ленточку на картонку с красными сердечками.

– О, бабушка, я так рада! С Дэном мне очень легко общаться.

– Это и все, что ты к нему испытываешь, Виктория? – удивилась Эллис.

– Да, конечно. Мы с ним добрые друзья. И он знает, что я жду Пола О’Брайена.

– А если Пол не вернется?

– Я не допускаю подобной мысли. Если он жив и здоров, то непременно заберет меня отсюда.

– Что ж, если он и впрямь такой… – Эллис положила руку на плечо внучки. – Я буду молиться, чтобы он вернулся невредимым. И все же… Война уже закончилась, а его все нет. Вероятно, будет лучше, если ты свыкнешься с мыслью, что он может не вернуться.

– Нет! – воскликнула девушка. – Ни за что.

– И вот еще что… Я должна предупредить тебя, девочка, что Дэн, похоже, испытывает к тебе не только дружеские чувства. Я бы не хотела, чтобы ты заставила его страдать.

– О нет, бабушка. Мы просто друзья. Он никогда не говорил, что испытывает ко мне нечто большее, чем дружеское расположение.

– Ладно, иди. Пора собираться. – Эллис Андерсон поднялась со стула. – Сегодня нас везет Бодайн. Ты знаешь, как он не любит ждать.

Виктория отправилась в спальню и начала одеваться. Она решила надеть простенькое голубое платье с маленькими синими пуговками впереди и воротом под горло. Волосы же перевязала голубой лентой под цвет платья.

«Интересно, а Эдвард Ганновер будет участвовать в благотворительном ужине?» – подумала вдруг Виктория. Почему-то она снова и снова о нем вспоминала. А ведь они не встречались с того дня, как он пригласил Бодайна на охоту…

– Виктория! – раздался голос Бодайна. – Ты заставляешь лошадей ждать.

Девушка надела голубую шляпку и бросилась к лестнице.

Бодайн помог бабушке и внучке выбраться из коляски и проводил их к столам, установленным на лужайке. Благотворительный ужин должен был состояться в том же месте, где устраивался ежегодный пикник.

Викторию тотчас же окружили друзья.

– Пошли посмотрим состязания в стрельбе. – Шарлотта Бакстер взяла ее под руку.

К девушкам вскоре присоединились Дэн и несколько молодых людей. Сначала они наблюдали за стрелами, потом смотрели скачки; когда же стали метать подковы, Виктория всей душой болела за Дэна. Он стал победителем и подарил ей маленького деревянного клоуна. Когда куклу дергали за веревочку, у нее двигались ручки и ножки. В три часа громко зазвенел колокольчик, возвещавший о начале аукциона.

– Вот теперь начнется настоящее веселье, – шепнул Дэн на ухо Виктории.

Девушек выстроили в ряд. Когда очередная коробка уходила с аукциона, ее хозяйка должна была покинуть строй, чтобы отправиться со счастливым покупателем картонки. Роль аукционера играл преподобный Блэкстон. Он ударил молотком по столу, призывая собравшихся к порядку, и торжественно объявил:

– Итак, я начинаю!..

Виктория почти сразу же убедилась в том, что бабушка была права. Некоторые девушки сообщали своим возлюбленным, как выглядят их картонки, и молодые люди уходили с аукциона со своими подругами.

– Интересно, сколько мне просить за эту? – Святой отец взял коробку Виктории. – На ней красные сердечки. – Тут священник улыбнулся и обнюхал картонку со всех сторон. – Слушаю вас, мужчины. Называйте вашу цену.

Торги начал Дэн, предложивший пять долларов.

Кто-то тут же предложил шесть, затем предложили семь. Виктория не подозревала, что многие молодые люди ждали, когда Дэн вступит в торги – они догадывались, что он будет торговаться за ее коробку.

– Пятнадцать долларов, – объявил Дэн.

– Двадцать, – раздалось из толпы.

Виктория затаила дыхание; она надеялась, что доктор все же сумеет приобрести ее картонку.

– Двадцать пять, – сказал Дэн.

Виктория решила, что торги подошли к концу.

– Тридцать, – заявил рыжеволосый молодой человек, оказывавший Виктории особые знаки внимания. Он ей нравился, но все же она предпочла бы провести остаток дня с Дэном.

– Сорок долларов, – раздался голос доктора.

По толпе пробежал шепоток. Более высокой цены в этот вечер еще не предлагали. Решив, что торги наконец закончились, Виктория улыбнулась доктору.

– Двести долларов! – раздался вдруг чей-то голос.

Виктория вздрогнула и повернула голову. Под ближайшим деревом, скрестив на груди руки, стоял Эдвард Ганновер – конечно же, это именно он назначил новую цену. Святой отец спросил, не желает ли кто-нибудь добавить. Все молчали. Виктория посмотрела на Дэна и по выражению его лица тотчас же поняла, что он не в силах состязаться с Ганновером.

– Продано Эдварду Ганноверу, – провозгласил преподобный отец.

Эдвард медленно подошел к столу, и Блэкстон протянул ему картонку Виктории.

– Счастлив помочь школе, – пробормотал Эдвард, отсчитывая деньги.

Все дружно засмеялись.

– Не сомневаюсь, Эдвард, – усмехнулся священник.

Собравшись с духом, Виктория подошла к Эдварду. Она чувствовала, что все на нее глазеют, и лицо ее пылало. Эдвард протянул девушке руку, и они направились к холму. Несколько секунд спустя раздался голос отца Блэкстона:

– Что ж, давайте раскошелимся! Вы видели, что Эдвард не поскупился. Не жалейте денег на благое дело. Сколько мне просить за эту коробку?

– Вы очень щедры. – Виктория покосилась на своего спутника.