Обещание экстаза - О'Бэньон Констанс - Страница 19

– Могу я пригласить вас на танец, мисс Фарради?

– Как вам будет угодно, мистер Ганновер.

Тут зазвучала музыка, и Эдвард вывел девушку на танцевальную площадку. Они закружились в танце и, казалось, слились воедино в ритме вальса. Он смотрел прямо ей в глаза, и Виктория чувствовала, что у нее подкашиваются ноги.

– Вы такая красивая, – прошептал Эдвард. Теперь он смотрел на губы девушки, и ей вдруг почудилось, что он ее поцеловал.

Виктория не понимала, что с ней происходит, и это ее пугало. Она пыталась думать о Поле, но не могла – мешали нахлынувшие на нее ощущения, мешал проникновенный взгляд карих глаз.

Наконец музыка стихла, и Эдвард, уводя девушку с площадки, прошептал:

– Нам нужно поговорить, мисс Фарради.

– Поговорить?.. – спросила Виктория.

– Да, но не здесь. Приходите на холм, где мы обедали. Не нужно, чтобы люди видели, что мы ушли вместе.

– Нет, я никуда не пойду, – сказала девушка; в висках у нее стучало.

– Пожалуйста, Виктория. Это очень важно. – Он пристально посмотрел ей в глаза.

Виктория вспыхнула. «Неужели он вообразил, что я из тех женщин, что готовы без оглядки бежать ночью на свидание с мужчиной?» – подумала она.

– Мистер Ганновер, кто позволил вам называть меня по имени? Прошу называть меня мисс Фарради.

– Простите, я оговорился. – Эдвард улыбнулся. – Видите ли, мисс Фарради, вы столь прелестны, что я просто-напросто забылся и…

– Прошу вас не продолжать, мистер Ганновер, – перебила Виктория. – Я вас совсем не знаю.

– Ничего страшного, это можно исправить, – ухмыльнулся Эдвард.

– Простите, мистер Ганновер, но я хотела бы найти бабушку, – заявила девушка.

В этот момент к ним подошел мальчик лет двенадцати.

– Мистер Ганновер, Матушка просила, чтобы вы доставили ее внучку домой. Миссис Андерсон поехала с доктором Дэном к Томми Нельсону. Доктор просил, чтобы вы взяли его коляску. Он сказал, что сам заберет ее потом.

– Как Томми? – спросила Виктория.

Мальчик пожал плечами:

– Я видел, как его несли на носилках, мэм.

– Мне бы не хотелось быть вам обузой, но похоже, что у меня нет выбора. – Виктория покосилась на Эдварда.

– Уверяю, вы для меня не обуза, – улыбнулся молодой человек. – Очевидно, наш разговор все же состоится. Вы готовы к отъезду?

Девушка молча кивнула. Эдвард тотчас же взял ее под руку и повел к коляске Дэна. Тут Виктория вдруг сообразила, что ей нечего бояться – ведь бабушка не побоялась оставить ее с этим мужчиной наедине.

Эдвард привязал свою лошадь к коляске, и они тронулись в путь. В небе сияла полная луна, освещавшая окрестности, но Виктория даже не пыталась смотреть по сторонам; она сидела в напряженной позе, глядя прямо перед собой.

Наконец Эдвард нарушил молчание:

– Вы простили меня за фамильярность, мисс Фарради? – Он взглянул на Викторию.

– Не понимаю, что заставило вас предположить, что я способна на столь предосудительный поступок, как встреча с вами на холме.

– Мне придется просить прощения. – Эдвард улыбнулся. – Я был не прав. Приношу мои извинения, мисс Фарради.

Виктория кивнула. Немного помедлив, проговорила:

– Я тоже хотела перед вами извиниться.

– За что? – удивился Эдвард.

– Мне неловко за мое ужасное поведение во время обеда.

Эдвард вопросительно посмотрел на девушку.

– Я уже извинилась перед Дэном, – продолжала Виктория, – и обязательно принесу извинения Клариссе, как только ее увижу.

– Вы ни в чем не виноваты, мисс Фарради. Виновата только Кларисса.

– И все-таки мне следовало вести себя иначе. Я проявила несдержанность. Бесс пришла бы в ужас, случись ей наблюдать эту сцену.

– Вы имеете в виду женщину, о которой упоминали ранее? – спросил Эдвард.

Виктория кивнула.

– Мисс Фарради, я не знаю, что случилось с вами в Джорджии, но мне кажется, что вам не следует думать об этом. Постарайтесь забыть…

– Если бы это было так просто. – Девушка вздохнула.

Эдвард остановил коляску у обочины дороги и, откинувшись на спинку сиденья, уставился на Викторию немигающим взглядом.

– Хотите поговорить об этом?

– Нет, я не могу. – Она покачала головой. – Пожалуйста, не задавайте мне больше вопросов. Давайте продолжим путь, мистер Ганновер.

– Сейчас, мисс Фарради. – Эдвард испытывал непреодолимое желание утешить ее. – Хорошо, мы не станем говорить об этом, если вы не желаете. Но поверьте, я не встречал женщин, подобных вам, мисс Фарради. Вы для меня загадка.

Эдвард осторожно провел ладонью по ее щеке, и Виктория вздрогнула. Она понимала, что должна потребовать, чтобы Ганновер отвез ее домой, но почему-то молчала. Тут он обнял девушку за плечи и привлек к себе. Затем легонько взял ее за подбородок и заглянул ей в глаза.

– Я так долго тебя ждал, – прошептал он.

– Мы только сегодня познакомились, мистер Ганновер, – пролепетала Виктория, не в силах отвести взгляд.

– Как такое могло случиться? – пробормотал Эдвард. – Значит, каждый день жизни приближал меня к этому счастливому моменту.

Виктория вспомнила про Пола и попыталась высвободиться.

– Пожалуйста, отпустите меня, – проговорила она.

– Ты же не станешь утверждать, что ничего не почувствовала, когда мы с тобой увиделись сегодня утром, – прошептал Эдвард.

– Я боюсь вас, мистер Ганновер.

Он прижался щекой к щеке девушки и почувствовал тонкий аромат сирени.

– Виктория, тебе не следует меня бояться.

Она закрыла глаза и расслабилась. Она знала: в объятиях Эдварда Ганновера ей ничто не угрожает. Он чуть отстранился и снова заглянул ей в глаза.

– Виктория, это я тебя боюсь.

Тут губы его приблизились к ее губам, и Виктория поняла, что он собирается ее поцеловать. Она знала, что должна оттолкнуть Ганновера, но почему-то не сделала этого. Дрожь пронзила ее тело, когда она ощутила прикосновение его губ. В этот момент Виктория забыла обо всем на свете. Его поцелуй был долгим и нежным; когда же он отстранился, девушка тихонько вздохнула, однако не произнесла ни слова. Какое-то время они сидели молча, глядя друг другу в глаза.

– Думаю, вам пора доставить меня домой, – пролепетала наконец Виктория.

– Вы правы, – кивнул Эдвард.

Он снова взялся за вожжи, и коляска, мерно раскачиваясь, покатила по дороге. Мысли девушки путались; она не понимала, что с ней происходит, но знала наверняка, что никогда не забудет этот поцелуй. Внезапно она снова вспомнила про Пола и почувствовала, что краснеет. Девушка потупилась; она задавала себе один и тот же вопрос: «Почему же я вела себя столь бесстыдным образом?» Виктория ненавидела себя за проявленную слабость.

– Сколько вам лет, мисс Фарради? – неожиданно спросил Эдвард.

– Восемнадцать.

– Восемнадцать… – пробормотал он в задумчивости. – А мне двадцать восемь. Вы еще очень молоды.

– Я не чувствую себя очень молодой, мистер Ганновер.

– Но вы действительно… почти дитя. Я воздам вам должное, мисс Фарради. Не знаю, что повлияло на меня, ваш юный возраст или мое уважение к Матушке.

– Вы о чем? – спросила девушка.

– Я решил, что не воспользуюсь вашей невинностью.

Виктория едва не задохнулась от гнева.

– Как вы смеете?! – воскликнула она. – Вы, вероятно, неправильно восприняли мое сегодняшнее поведение, мистер Ганновер. Вы льстите себе, если думаете, что могли бы добиться от меня большего, чем поцелуй.

– Но ведь этого никто не знает, верно? – произнес он с многозначительной улыбкой.

– Вы самый эгоистичный и самонадеянный человек на свете!

– Меня не раз обвиняли в этом грехе.

Едва они подъехали к дому Эллис Андерсон, как Виктория выпрыгнула из коляски, не дожидаясь помощи Эдварда.

– Доброй ночи, мисс Фарради, – кивнул молодой человек.

– Прощайте, мистер Ганновер.

Виктория вбежала в дом и громко хлопнула дверью. Взбегая по лестнице, она услышала смех за спиной. Оказавшись у себя в комнате, девушка бросилась на кровать и принялась молотить кулаками подушку, представляя при этом, что бьет Эдварда Ганновера.