Обещание экстаза - О'Бэньон Констанс - Страница 11

– А его самого змея не ужалила, сеньорита?

– Нет, но он сильно ушибся.

– Сеньорите не надо беспокоиться. Я поеду за доктором. – Хозяин повернулся к женщине и что-то проговорил по-испански – этого языка Виктория не понимала.

Женщина подошла к Виктории и, выводя ее из спальни, сказала:

– Сеньорита, мой муж устроит вашего отца, а потом привезет доктора.

Хозяйка подвела Викторию к очагу и усадила на скамью. Минуту спустя к ним вышел мужчина.

– Я уложил вашего отца поудобнее, – сказал он Виктории. – Теперь я отведу вашего коня в стойло и отправлюсь за доктором. Пожалуйста, не волнуйтесь. Моя жена Консуэло позаботится о вас.

Виктория молча кивнула и постаралась улыбнуться. Мужчина улыбнулся в ответ, снял с гвоздя дождевик, накинул на плечи и открыл дверь. В следующее мгновение он ринулся под проливной дождь.

– Я должна вернуться к Бодайну. – Виктория с тревогой взглянула на Консуэло.

– Сначала, сеньорита, вам нужно сменить одежду. Вы насквозь промокли и можете заболеть.

Виктория поняла, что хозяйка права. Она быстро переоделась. Консуэло была намного ниже и к тому же ждала ребенка, поэтому ее платье сидело на Виктории не лучшим образом. Но девушка была рада и этому и поблагодарила мексиканку.

– А теперь перекусите, – предложила хозяйка.

– Нет, спасибо. Я должна быть рядом с Бодайном.

– Ничего с вашим отцом не случится, пока вы будете есть.

– Он мне не отец, – возразила Виктория. – Бодайн – мой самый близкий друг.

Консуэло с удивлением посмотрела на девушку, однако промолчала.

– Я должна быть с ним, – повторила Виктория.

Мексиканка – она по-прежнему молчала – открыла дверь комнаты, где лежал Бодайн.

Виктория тотчас же переступила порог и подошла к кровати. Усевшись на табуретку, она взяла Бодайна за руку и поднесла его огромную ладонь к губам. Из глаз девушки хлынули слезы. Глядя в лицо своему опекуну, она прошептала:

– О, Бодайн, я не переживу, если с тобой что-нибудь случится. Бодайн, очнись же…

Виктория не знала, сколько времени просидела у кровати, но в какой-то момент она вдруг услышала мужские голоса, доносившиеся из соседней комнаты. И почти тотчас же в спальню вошел незнакомый мужчина.

– Я доктор Дэн Оуэнс, мэм, – представился незнакомец. – Если вы соблаговолите выйти в другую комнату, я осмотрю вашего отца. Мануэль сказал, что он упал с лошади. Это так?

– Да, так, – кивнула Виктория. – Доктор, пожалуйста, помогите ему.

Поднявшись с табуретки, девушка вышла из спальни.

– Я так благодарна вам за доброту, – сказала она, подходя к хозяевам. – Без вашей помощи я не справилась бы…

– Не стоит благодарить нас, сеньорита, – в смущении проговорил мексиканец.

– И все же я очень вам благодарна. Меня зовут Виктория Ли Фарради. А попавший в беду мужчина – мой друг. Его зовут Бодайн.

– Рад с вами познакомиться, сеньорита Фарради. Я Мануэль Дельгадо.

– Как же отплатить вам за доброту? – Виктория улыбнулась.

– Сеньорита, идите к огню и погрейтесь, – сказала Консуэло. – У вас волосы еще мокрые.

Женщина подвела Викторию к очагу и снова усадила на скамью. Внимательно посмотрев на гостью, она спросила:

– А теперь перекусите, сеньорита?

– Спасибо, но я не смогу есть, пока не узнаю, что Бодайн поправится, – пробормотала Виктория.

– Доктор Оуэнс – замечательный человек, сеньорита Фарради. Вы не успеете опомниться, как он поставит вашего друга на ноги.

В этот момент из спальни вышел доктор. Он подошел к девушке и тихо проговорил:

– Ваш отец… не очень удачно упал. Но он непременно поправится. У него сотрясение мозга, и несколько дней он будет страдать от головных болей. Но я оставил для него лекарства.

Виктория вздохнула с облегчением.

– Спасибо вам, доктор. Я так рада… Даже не знаю, как вас благодарить. Скажите, сколько я вам должна?

Дэн Оуэнс внимательно посмотрел на девушку. Немного помедлив, проговорил:

– Вы ничего мне не должны, мэм. По правде говоря, я ничего для вашего отца не сделал. В таких случаях трудно чем-либо помочь. Природа свое возьмет. Природа – лучший лекарь.

– Но я настаиваю, – возразила Виктория. – Ведь вы ехали сюда под проливным дождем.

– Ехать к больному – моя обязанность, мэм.

Виктория поняла, что спорить бесполезно, и решила расспросить доктора о бабушке – ей вдруг пришло в голову, что он, возможно, ее знает.

– Скажите, доктор, а Эллис Андерсон вам знакома?

– Да, конечно. Я очень хорошо ее знаю. А почему вы о ней спрашиваете?

– Она моя бабушка, – ответила Виктория.

Глаза доктора округлились.

– Бабушка?.. Но я даже не подозревал, что у нее есть внучка.

Девушка улыбнулась – доктор ей сразу понравился – и пояснила:

– Видите ли, меня зовут Виктория Ли Фарради. А мужчина в спальне мне не отец, но он заменил мне отца. Мы приехали из Джорджии, чтобы отыскать мою бабушку. Не могли бы вы как-нибудь передать ей, что я здесь?

– Конечно. – Доктор тоже улыбнулся. – Я непременно сообщу ей о вас. Она моя хорошая приятельница. Я зову ее Матушка.

– Бодайн говорил мне, что многие люди называют ее Матушкой, – заметила Виктория.

– Да, верно, – кивнул доктор. – Здесь все самого лучшего мнения о вашей бабушке. Она вас ждет?

– Нет. – Виктория покачала головой. – Для нее это будет сюрпризом.

– Приятный сюрприз, уверяю вас, – проговорил доктор. – А теперь, если вы позволите, мисс Фарради, я откланяюсь. Мне пора в обратный путь.

– Сеньор доктор, могу я предложить вам поесть? – спросила Консуэло.

– Как-нибудь в другой раз, миссис Дельгадо. Мне пора возвращаться в город. – Доктор повернулся к Виктории и снова улыбнулся. – Я обязательно заеду к вашей бабушке. А за мистера Бодайна не тревожьтесь. Он поправится. Только не беспокойте его сегодня. Пусть отдыхает.

На обратном пути доктор думал о мисс Фарради. Она показалась ему довольно невзрачной, но милой и обходительной.

После отъезда Дэна Оуэнса Мануэль все же уговорил Викторию поесть.

– Сеньорита Фарради, – обратился Мануэль к девушке, когда она сидела за столом, – ваш конь не подпустил меня к себе, и я не мог его расседлать.

– Ох, я совсем забыла про Бунтаря! – воскликнула девушка. – Он не всякого подпускает к себе. Мне придется самой им заняться.

– Я посвечу вам, – предложил Мануэль. – Дождь по-прежнему идет.

Хозяин уговорил Викторию надеть дождевик, и они вышли из хижины. Когда же вернулись, Консуэло уже убрала со стола и расстелила на полу матрасы. Потом она отдернула занавеску, которой была отгорожена часть комнаты, и Виктория увидела малыша, спавшего на грубо сколоченной деревянной кровати.

– Роберто, – прошептала мексиканка, обернувшись к девушке.

– Какой хорошенький… – улыбнулась Виктория.

– Спасибо, сеньорита. – Хозяйка тоже улыбнулась.

Тут вдруг Виктория сообразила, что Бодайн, судя по всему, занял спальню хозяев.

– Мне очень неловко, что мы оставили вас без постели, – сказала девушка.

– Не беспокойтесь, сеньорита, – ответила хозяйка. – Посмотрите, я постелила вам в углу. Мануэль повесит еще одну занавеску, так что чувствуйте себя свободно. А спать на полу мы привыкли. Мы знали и худшие времена.

Девушка кивнула и опустилась на матрас. Она ужасно устала и хотела спать. «Надо будет обязательно отблагодарить этих людей за их доброту», – думала Виктория, раздеваясь. Уже засыпая, она пыталась представить, как произойдет ее встреча с бабушкой.