В поисках тебя - Маккинли Элис - Страница 13

– Джуди Теренс. – За легковесным дамским рукопожатием последовал обмен улыбками. – Рада с вами познакомиться.

Девушка, которую великовозрастный сынок представил матери как Анаис Ажан, не осталась в долгу:

– Мне тоже очень приятно, миссис Теренс.

– Ну зачем так официально? Просто Джуди. Кстати, – она повернулась к своему спутнику, – это мой друг, Рене Ноэль.

Приветствие в его адрес получилось более скромным. С Мартином они без лишних слов пожали друг другу руки, а подружка Теренса процедила сквозь зубы какую-то стандартную фразу. Лицемерка, сразу видно. Рене усмехнулся про себя. Конечно, он сам грешит подобными вещами, но здесь решающую роль играют актерские способности, которых у девушки нет. И зачем только Джуди притащила его с собой?

– Вы с Мартином одного возраста, – объясняла она. – Возможно, найдете общие темы для разговора.

– Но я не хочу мешать твоему общению с сыном…

– И не помешаешь. Напротив, не дашь скучать, пока мы с его подружкой будем болтать о всяких женских штучках.

Да, опровергнуть подобные заблуждения – задача не из легких. Рене мог бы растолковать Джуди, что между сыном фермера и отпрыском миллионера единственной точкой соприкосновения является возраст, а общих тем не существует в принципе. Хотя какая ему разница? Если дама так захотела, то стоит воспринимать ее желание как очередную прихоть. Щедрость миссис Теренс должна искупить неприятный осадок от общения с самовлюбленным богатеньким мальчиком.

Джуди пригласила своего молодого любовника на «Аскот» еще неделю назад, когда после совместно проведенной ночи он получил конверт и бутылку шампанского. Рене искренне обрадовался, ведь любовь к лошадям у него осталась с детства. Работая в отцовской конюшне, обиженный на весь свет мальчишка заряжался позитивной энергией, которая хоть ненадолго расцвечивала окружающий мир яркими красками. Он уже присутствовал на главных скачках Европы два года назад, но прежняя спутница не давала ему прохода, ревниво следила за каждым словом или действием, обращенным к другим женщинам, вынуждала пропускать забеги, требуя утреннего секса. К счастью, Джуди придерживалась иной тактики общения, предоставив Рене максимум свободы. Даже в отеле они жили в отдельных номерах, расположенных по соседству. Время проводили вместе или порознь – в зависимости от обстоятельств. Ведь Джуди использовала такие многолюдные мероприятия для привлечения новых инвесторов в свой благотворительный фонд. Она постоянно пропадала на деловых обедах, поэтому даже с сыном смогла увидеться только на третий день после приезда. Зато сейчас материнские чувства в полной мере нашли выход.

– Если бы я не позвонила, – с шутливым упреком говорила Джуди, – то осталась бы в неведении относительно твоего присутствия здесь. Ты совсем перестал вспоминать о матери.

Мартин виновато пожал плечами, неуклюже оправдываясь:

– Много дел. Отец постоянно загружает работой.

– Хочешь, я позвоню ему и выскажу неодобрение?

– Брось, мам. Я ведь не маленький мальчик, который жалуется одному родителю на другого. Этот бизнес когда-нибудь перейдет ко мне, и я должен знать, как им управлять.

– А вы, Анаис, наверное, тоже много работаете?

– Зависит от времени года. Когда проходят показы, то по четырнадцать часов в день, а так от случая к случаю.

– Какое совпадение, – подхватила Джуди. – У вас с Рене одинаковые профессии. Слышишь, дорогой?

Он кивнул, хотя не испытал особого восторга по этому поводу. Анаис тоже натянуто улыбнулась. И как он сразу не догадался? Внешность девушки не оставляла сомнений относительно ее рода занятий. Анаис заметила пристальный взгляд Ноэля и посмотрела на него. Эти невинно распахнутые карие глаза могли обмануть кого угодно, но не Рене. Хищница. Охотница за богачами. Вот они сидят здесь друг против друга, словно зеркальное отражение двух одинаковых взглядов, целей, жизненных установок. Забавно. Наверное, покупка любви за деньги у семейства Теренс заложена на генном уровне. Рене машинально сделал глоток вина, стараясь сдержать смех.

– Как вам «Аскот»? – продолжала светскую беседу Джуди.

– Здорово! – Голос Анаис впервые прозвучал искренне. – Это как сон наяву. Спасибо вашему сыну.

– Самое интересное будет происходить завтра, – вмешался в разговор Мартин. – Лучшие забеги на соискание Золотого кубка, главного трофея «Аскота». Я уже знаю, на кого поставлю.

Далее началась занудная болтовня по поводу лошадей. Правда, девушка-модель говорила довольно толковые вещи. Рене предпочел позицию стороннего наблюдателя. Его мысли постепенно отдалялись от предмета обсуждения. Он приехал в Виндзор не только ради щедрого вознаграждения. Существовала и другая причина, в которой нелегко было сознаться даже самому себе. Он хотел увидеть Энн Макбрайт. За последние полгода она ни разу не приезжала в Париж, а вот «Аскот» по определению не могла пропустить. Казалось, эта женщина останется в сердце навсегда. Рене не вспоминал о ней месяцами, купался в благополучии, радовался, улыбался, но приходил момент, когда в душе просыпалась дремлющая до поры тоска. Он хотел увидеть знакомое лицо, услышать глубокий бархатный голос, ощутить нежность, участие. Одной Энн на целом свете небезразлична его судьба. Пусть они расстались и практически не общаются. Достаточно короткого приветствия, мимолетного обмена взглядами, чтобы Рене зарядился положительной энергией, словно исходившей от нее. Может, это и есть любовь?

– Дорогой, – позвала Джуди, коснувшись его руки, – похоже, ты совсем нас не слушал, однако я как раз хвасталась твоим феноменальным везением на скачках.

Рене вновь включился в беседу и с иронией ответил:

– Ты преувеличиваешь. Те пятьсот фунтов, что я выиграл, были плодом одного верного решения.

– Пятьсот фунтов?! – отреагировал Мартин. – Неплохо! Анаис выиграла четыреста за трех угаданных победителей. Мы с тобой, мама, на их фоне выглядим дилетантами.

– Рене скромничает, – пояснила Джуди. – На самом деле он уже обогатился на тысячу, а проиграл всего триста.

– Прибыль очевидна, – заметила Анаис и обратилась к Ноэлю: – Может, поделитесь секретами мастерства?

Близкая всем тема внесла свежую струю в вялое течение беседы. Они живо обсуждали завтрашних претендентов на победу. На все расспросы по поводу источника таких глубоких познаний о лошадях Рене невнятно ссылался на родственника, содержавшего собственную конюшню. Так лучше. Его прошлое навсегда должно остаться в неприкосновенности. Джуди точно не понравилось бы, что она делит постель с сыном невежественного фермера. Какой пассаж! С ее слов, Ноэль успел многое узнать о семье Теренс. Например, бывший муж Джуди потомственный банкир в пятом поколении, а сама дамочка обладала пусть давно похороненными под слоем времени, но вполне достоверными аристократическими корнями. Казалось бы, такая мелочь, а поди ж ты… Рене прямо высказал миссис Теренс свой взгляд на подобные глупости. Она хоть и ответила со свойственной ей беспечностью, но удивила собеседника твердой уверенностью, придавшей ее аргументам дополнительный вес:

– Тебе не понять моих мотивов. Происхождение человека, с которым я общаюсь, имеет значение. Сегодня все больше появляется выскочек, взлетевших туда, где лет сто назад их предки даже не мечтали оказаться. Нас, чистокровных аристократов, не может не оскорблять подобное пренебрежение социальным положением. Например, прежде чем встретиться с тобой, мой дорогой, я узнавала от подруг, кем ты являешься на самом деле. Происхождение явилось решающим фактором при окончательном выборе твоей кандидатуры.

Моя биография, подумал тогда Рене. Спасибо Энн за гениальную мысль. Ирландка сочинила для него убедительную легенду, согласно которой он был внебрачным сыном одного английского аристократа, рожденным от связи с молодой французской пианисткой. Якобы мать забросила карьеру ради воспитания ребенка и поселилась с ним в провинции, вдали от любопытных глаз. А богатый титулованный отец объявился спустя много лет, узнав о смерти своей давней возлюбленной. Дальше как в лучших мыльных операх: они встретились спустя многие годы. Обделенный вниманием сын стал получать за счет средств вновь обретенного родственника престижное образование, пока однажды не бросил все, рассорившись с папашей. «Мальчика оскорбила сама ситуация, – загадочным шепотом сообщала Энн благодарным слушательницам на светских раутах. – Он не видел смысла стремиться к тому, что никогда не будет ему принадлежать. Есть законные наследники титулов, регалий и конечно же денег. Рене оставил попытки приблизиться к своему отцу, буквально вынырнувшему из небытия. Вместо этого он занялся диаметрально противоположными вещами, растворился в толпе. Знаете, своего рода протест, вызов отцу. Он даже девичью фамилию матери тщательно скрывает за псевдонимом. Боится огласки. Лично мне кажется, что со временем они помирятся»…