Графское наследство - Антонова Наталия - Страница 1

Наталия Антонова

Графское наследство

© Н. Антонова, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Глава 1

Детство Таисии можно назвать босоногим. И не потому, что она родилась в деревне, а потому, что провела в ней не только часть детства, но и отрочества.

Родилась же Таисия в семье Петра и Антонины Кухарских. Мать её, приехав в город из села совсем ещё девчонкой, отучилась в училище положенный срок и устроилась работать на завод. Там она познакомилась со своим будущим мужем, приехавшим в город на Волге из далёкой степной станицы. Оказавшись в одном цеху, молодые люди приглянулись друг другу и поженились. Завод выделил молодой семье комнату в семейном общежитии. В неё же Антонина принесла из роддома родившуюся у Кухарских дочь. Когда Таисия немного подросла, супруги посоветовались и решили, что ей лучше будет жить у бабушки в деревне. Там простор, свежий воздух, натуральные продукты. А что в городе? Теснота крохотной комнаты в общежитии, воздух, отравленный выбросами предприятий и выхлопами автомобилей, продукты, наполовину состоящие из химии. Короче, отправили Кухарские дочку подальше от благ цивилизации.

Мать Антонины, женщина ещё полная сил и энергии, с радостью согласилась приютить внучку. Крохотная Таисия не могла подать голос ни за, ни против, так что её первоначальная судьба решилась без её участия.

Но нельзя сказать, что Кухарские избавились от дочери, как говорится, с глаз долой – из сердца вон. Нет, молодые родители на самом деле хотели, чтобы их доченьке было лучше. Сами они оба работали в три смены во вредном цеху, надеясь получить квартиру от родного завода и пораньше выйти на пенсию. Правда, мечты супругов не осуществились: страна развалилась на куски, завод, который был одним из крупнейших промышленных предприятий в области, завод, мощь которого считалась незыблемой, разорился, точнее, его разорили вылезшие изо всех щелей новые хозяева жизни. Накопленные за многие годы тяжёлого труда деньги сгорели, а точнее, перекочевали в карманы и на счета тех, кто времени зря не терял и, как невесело шутили в народе, не щёлкал клювом. Счастьем было уже то, что родителям позволили приватизировать их жалкую комнатёнку.

Но в то время, когда Таисия появилась на свет, никому даже в страшном сне не могло присниться такое развитие событий в будущем. Родители неплохо зарабатывали, обустраивали свой пролетарский быт и каждый год ездили в Крым. Антонина была уверена, что деревня деревней, а для крепости тела и духа их доченьке необходим морской воздух. Пётр с ней соглашался. Он вообще не имел дурной привычки спорить с женой по пустякам.

Сама Таисия в детстве была вполне довольна своей жизнью в деревне. Бабушку она любила, пожалуй, больше матери, может, потому, что именно её она видела рядом с раннего детства. По утрам девочка просыпалась от ласкового бабушкиного поглаживания по щеке и тихого голоса: «Вставай, Таечка, наступило утро».

Засыпала сначала под бабушкины колыбельные, а потом под сказки, которые бабушка помнила наизусть, может, ещё со времён своего собственного детства.

Днём Таисия играла с соседскими ребятишками и помогала бабушке по хозяйству.

Потом девочке пришло время идти в школу. Антонина решила, что дочери лучше учиться в городской школе. Пётр согласился с женой.

Таисия долго не могла забыть ту минуту, когда её на автовокзале буквально вырвали из тёплых бабушкиных объятий и увезли в абсолютно чуждый ей мир. Общая кухня, общий туалет, очередь в ванную и гадкие тараканы, которых соседи по семейному общежитию травили и вместе и порознь. Но усатые сожители каким-то образом выживали и снова и снова появлялись не только на кухне, но и в жилых комнатах. Тая, увидев их, первое время визжала от ужаса. Потом привыкла, смирилась, хватала тапку и молча изо всей силы лупила по ненавистному насекомому. Чаще всего таракан оказывался проворнее девочки и сбегал прежде, чем тапочка хлопнет по тому месту, где он только что находился.

Каким счастливым событием был тот момент, когда администрация общежития наконец-то вняла «гласу вопиющих в пустыне» и вызвала специалистов, которые избавили здание от ненавистных квартирантов.

Постепенно Таисия привыкала к городу, и он даже начинал ей нравиться. В школе она училась хорошо, учёба давалась ей легко, может, потому, что вместе с бабушкой в игровой форме они освоили букварь и начальную арифметику. Бабушка до ухода на пенсию работала библиотекарем, а бабушкина подруга тётя Майя – учительницей в начальных классах.

В городе Тая, будучи девочкой общительной, обзавелась друзьями и подругами. Учителя любили её за любознательность и поощряли её тягу к знаниям.

Но летом её каждый год по-прежнему отправляли к бабушке в деревню. И чем старше становилась Тая, тем с большим нежеланием она покидала город, оставляя на целых три месяца уже устоявшийся мир и своих подруг.

Приехав в деревню, она отмечала, что бабушка постарела и её ум теперь всё больше занят хозяйственными делами. Тая уже без прежней охоты копала и поливала грядки, кормила кур, отводила на пастбище корову. Всё это казалось ей теперь скучным и утомительным. Над деревенскими подружками и ребятами, с которыми когда-то дружила, Тая теперь про себя посмеивалась. Спустя какое-то время у неё возникло ощущение, что и их отношение к ней изменилось не в лучшую сторону. А однажды внучка тёти Майи Саша, которая была старше её на пару лет, и вовсе сказала Тае в глаза, что она слишком много думает о себе. В то же время у неё нет никаких таких достоинств, которыми она могла бы гордиться, так что и причин задирать нос у неё нет. Подумаешь, городская штучка. Не забывай, что вылупилась-то ты из деревенского яйца.

Тая тогда сильно обиделась, и не только на Сашу, но почему-то и на тётю Майю. Она в тот день залезла на сеновал и проплакала там, уткнувшись лицом в душистое сено, до самого обеда. Слезла она только после того, как в голосе бабушки, зовущей её уже долгое время, Тае послышалась паника. Испугавшись, что бабушка поднимет на ноги всю деревню, Таисия спустилась с чердака.

– Где ты была? – воскликнула бабушка и, увидев заплаканное и грязное лицо внучки, всплеснула руками. – Тая, что с тобой? На тебе лица нет!

– Куда же оно подевалось, моё лицо, – проворчала Таисия. – Просто я устала, забралась полежать на сене и заснула.

– Просто заснула? – не поверила бабушка.

– Сначала просто. А потом мне в глаза налез разный сор и слёзы потекли ручьём.

Бабушка не стала говорить внучке, что не поверила ни одному её слову. Тихо вздохнув, она отправила её умываться и велела привести себя в порядок.

– Обед на столе стынет, – добавила она.

– Опять картошка в чугунке с огурцами с грядки или яичница с молоком, – огрызнулась Таисия.

– Извини, – ответила бабушка, – но чизбургеров и гамбургеров у меня для тебя нет. К счастью, у нас в деревне люди этой гадостью не питаются.

– Бабушка! – не вытерпела Таисия. – Да ты хоть раз пробовала картошку фри?

– Пробовала, – почему-то покаянно призналась бабушка.

– И что?! – возвысила голос внучка.

– То, что она мне не понравилась! Наша родная картошечка из чугунка со сливочным маслом, приготовленным из молока нашей Милушки, не даёт твоей фри ни одного шанса на победу.