Лили. Дело 6. Смерть у алтаря - Орлова Анна - Страница 8

Мистер Бингли взвыл.

– Да что вы творите?! Вы же лепестки должны рассыпать, а не от хулиганов отбиваться!

Полагаю, при виде такого зрелища хулиганы разбежались бы просто на всякий случай. Надо будет предложить Рэддоку как радикальный метод уменьшения преступности.

– Простите, – тон Рэддока звучал сокрушенно, но выражение лица и блеск глаз подсказывали, что он развлекался от души.

Мистер Бингли нервно взъерошил волосы. Зря он подался в организаторы свадеб, со столь слабой нервной системой ему в этой профессии не место.

– Что же делать? Без девочки нельзя, никак нельзя! – причитал он. Кажется, идея поймать на улице подходящего ребенка уже не казалась ему столь абсурдной. И вдруг взгляд его упал на меня. – Мисс Корбетт, покажите, как надо!

Я хмыкнула.

– Уверены?

Свою походку я оценивала здраво. Если уж Элизабет недоставало плавности, то я и вовсе гарцевала, как лошадь. Высокий рост и привычка к брюкам сказывались.

– Да-да! – весьма экспрессивно подтвердил мистер Бингли, нервно потирая ладони.

Быть может, лучше опробовать идею Чарльза?

– Дариан! – окликнула я. – Напомни, будь добр, какое наказание предусмотрено за похищение ребенка?

– Лилиан, – насупился драгоценный кузен, – не вижу повода для веселья.

Зануда.

Невеста с посаженным отцом вернулись на исходные позиции, а я вооружилась корзинкой. Зверски неудобная штука. Как только бедная девочка с ней справится?

Я честно пыталась перебирать ногами почаще, но мистер Бингли все равно остался недоволен.

– Стоп-стоп-стоп! – вскричал он, едва мы одолели треть пути. – Мисс Корбетт, вы издеваетесь?! Где ваша грациозность? Где плавность? Где женское достоинство, в конце концов?!

Я только плечами пожала.

Он бы еще о невинности спросил!

– Я совершенно без сил, – пожаловалась Элизабет спустя без малого два часа, когда пытка наконец закончилась. Лицо ее и впрямь осунулось и побледнело.

Оставалось надеяться, что завтра все пройдет куда лучше. Не зря же мы репетировали?

– Я отведу тебя на ланч, – безапелляционно заявил Чарльз и махнул своему водителю.

– Но мне нужно быть дома самое позднее к четырем! – запротестовала Элизабет, впрочем, без особого пыла.

Очевидно было, что перспектива девичника в скучном до зевоты обществе родственниц и соседок ее ничуть не прельщала.

– Успеем, – пообещал он, обнимая ее за плечи.

Элизабет послала мне слабую улыбку.

– Лили, ты меня извинишь?

– Разумеется, – отмахнулась я.

По-хорошему, ей стоило бы прилечь, но кто я такая, чтобы рушить столь романтический момент?

Чарльз усадил ее в дорогой, сверкающий черным лаком автомобиль, и они укатили.

– Можем перекусить где-нибудь поблизости, – предложил мне Рэддок, улыбаясь.

Подошедший сзади Дариан неодобрительно кашлянул. Неужели снова взялся стеречь мою добродетель?

– Лилиан, это неприлично, – подтвердил мои опасения дражайший кузен. – Ты не можешь проводить время с мужчиной наедине.

От его менторского тона у меня заныли зубы.

– Дариан, – парировала я кисло, – неужели ты впрямь опасаешься, что Эндрю намерен обесчестить меня прямо в кафе?

Кузен нахмурился.

– Это не вопрос чьих-либо намерений, Лилиан. Я говорю лишь о приличиях.

Я глубоко вздохнула, досадуя по большей части на себя саму. Отчего я по-прежнему принимаю выходки Дариана близко к сердцу?

– Это смешно. Мы неоднократно бывали тет-а-тет, даже у меня… дома!

Хотелось сказать «в спальне» – просто чтобы посмотреть, как перекосит холеную рожу Дариана – но я себя пересилила. Не стоит дразнить гусей.

Впрочем, Дариан скривился и так.

– Лилиан, – сказал он брюзгливо, отряхивая пиджак от невидимых пылинок, – будь любезна, перестань вести себя как ребенок. Я более чем уверен, что ты вполне способна уразуметь отличие нравов Фриско и Чарльстона.

Мне немедленно захотелось, во-первых, закурить, а во-вторых, дать кузену в глаз. Сигарет у меня не было, зато Дариан под рукой… А потом можно и курево раздобыть!

Осуществить этот в высшей степени приятный план не позволил Рэддок, который украдкой сжал мой локоть и заметил:

– Уверен, в Чарльстоне найдутся места, куда леди может пойти с джентльменом.

Дариан помрачнел еще сильней, губы его сжались в нитку.

– Полагаю, приличия можно соблюсти, если Лилиан будет в сопровождении родственника.

Я едва не упала на месте. Что-что?..

И не удержалась – расхохоталась от души.

– Не нахожу ничего смешного, – чопорно заявил драгоценный кузен, когда я слегка успокоилась.

Рэддок молча улыбался, сунув руки в карманы.

– Правда? – хмыкнула я, все еще посмеиваясь. – Дариан, извини, но ты на роль дуэньи не годишься.

Высказать неудовольствие кузену не дали.

– Лили! – окликнул меня старческий дребезжащий голос.

Я обернулась.

Отец Джонс стоял в дверях, с трудом переводя дыхание.

– Я хотел пригласить вас на чай, – пропыхтел он и вытер лоб платком. – Вас, Лили, с вашим новым другом.

Священник благожелательно улыбнулся Рэддоку.

Я с трудом проглотила смешок, а кузен насупился. Но что он мог возразить? Уж такое-то общество меня точно не компрометирует!

Священник жил всего в нескольких кварталах от церкви.

– Дорогая, – позвал отец Джонс неожиданно робко, приоткрыв дверь в аккуратный домик, окруженный ухоженным садом. – У нас гости.

Рэддок чуть слышно хмыкнул, должно быть, вообразив реакцию хозяйки на незваных гостей. И совершенно напрасно. Миссис Джонс давно привыкла к манере мужа затаскивать на чай знакомых и друзей, так что у нее всегда были наготове пудинг, кекс или печенье. Причем покупные лакомства миссис Джонс не признавала, отдавая предпочтение свежей домашней выпечке.

М-м-м… Я повела носом. Пахло тмином, сливочным маслом и горячим тестом.

– Неужели? – добродушно переспросила кругленькая пожилая дама, выглянув из кухни. Тут же просияла и распахнула объятия. – Кого я вижу! Малышка Лили!

Малышкой я, прямо скажем, перестала быть давным-давно, однако ничуть не возражала, когда миссис Джонс прижала меня к пышной груди и успокаивающе похлопала по спине, совсем как когда-то. Правда, теперь ей для этого пришлось встать на цыпочки.

– Как поживаете? – пробормотала я ей в макушку, сглотнув ком в горле. – Как Энн, Джуди и Эйприл?

При упоминании ее обожаемых дочерей не по-возрасту ярко-голубые глаза миссис Джонс засияли.

– Джуди давно замужем за банковским клерком, у них двое чудесных малышей. Так что теперь я бабушка, – сказала она с добродушным смехом. – Энн в прошлом году выскочила за владельца бензоколонки, через месяц они ожидают первенца.

– А Эйприл служит помощницей у самого генерала Штолля! – вставил отец Джонс, откровенно гордясь своей любимицей.

Зря, зря он привлек внимание жены.

Взгляд миссис Джонс уперся в израненное лицо мистера Джонса.

– Ах ты, старый черт! – выдала она, уперев руки в бока.

– Летти! – ахнул он, схватился за сердце и просипел: – Как ты выражаешься? Поминать врага всего сущего – большой грех!

– Грех?! – взвилась миссис Джонс и огрела мужа кухонным полотенцем, приговаривая: – Грех, да? А клятвопреступление – не грех?

Отец Джонс попятился, неумело прикрываясь руками.

– Летти, что ты такое говоришь? Клянусь, ничего такого…

Он осекся, когда миссис Джонс хлестнула его полотенцем по губам.

– Ничего такого? Ты же обещал, что больше не будешь лихачить! И мне, и дорожному полицейскому. Ты господом клялся, Пол!

– Но я не…

Миссис Джонс вдруг опустила руки. Отвернулась. Всхлипнула.

– Летти, ну что ты? – запричитал отец Джонс, пытаясь обнять ее за вздрагивающие плечи.

– Ты хоть подумал, дурень старый, что я о тебе волнуюсь?

– Ну что за выражения, дорогая? – страдальчески вздохнул отец Джонс, подавая жене подсунутый Рэддоком стакан с водой (молодец, сообразил!) – Что о нас подумают гости?