З.А.П.И.С.П.Ю.Ш. Фантасмагория. Часть 3 - Конофальский Борис - Страница 15

«Поймала! Верно! С нею не поспоришь! Но как свою прекрасно роль сыграла. Как провела меня, заставила поверить, что нужно мёд в телегу принести. Здесь знаменитая Чулпанова Хамат, с её коровьим взглядом легендарным, и та бы лучше не смогла сыграть! А этой я поверил безрассудно! – шиноби стоит со своим коротким мечом в руке почти в полной темноте и удивляется сельской актрисе. Свет в амбар проникает лишь через два квадратных выреза для игуан, тех, что внизу у пола. И его глаза начинают привыкать к темноте. – И как проста была её ловушка! Да разве я не видел знаков? Не видел предостережений разных?».

Но от этих мыслей его отвлекли крики актрисы: – Эй, где вы там все, сюда идите, Ванька, Володька, чёртовы холопы, Ёосик, Игудин! Сюда, он уже под замком!

Но в том-то было и дело, что шок от неудачи продлился всего несколько секунд. Юношу всю его жизнь учили быстро приходить в себя даже после самых страшных ударов. Его глаза уже свыклись с темнотой, и он стал разбираться в сложившейся ситуации. И мозг его работал, как отличные часы:

«Позиция не так уж безысходна, амбар совсем не плох для обороны, они зайдут сюда со света в темноту, а я из темноты разить их буду, – он делает пару шагов и берёт своё копьё. – Все снадобья со мной, копьё моё со мной, и вакидзаси тоже. Осталось мне лишь наконечник смазать, да лезвие, да нанести на сюрикены яд, и я готов, жду негодяев в гости. Лишь бочки передвину чуть ко входу, проход противникам слегка загорожу».

Но первым делом ему нужно было развести огонь. Яды и острые предметы… Такими вещами в темноте лучше не заниматься. И ему нужен был свет. Соорудить себе светильник… это для Свиньина никакого труда не составляло, огниво и кресало у него были, а ещё тут была куча банок с жиром и сухими травами; в общем, план у него был, и теперь его интересовало лишь два вопроса: когда начнут и сколько их будет. И посему, занимаясь делом, он старался прислушиваться к тому, что происходило за мощными дверьми амбара. А там явно что-то намечалось, и всем этим действием, судя по всему, руководила Руфь, так как её голос слышался чаще других:

– Володька, тебе сказано лестницу тащить, ты несёшь?

– Уже несу, – бубнил кто-то басом.

– «Уже несу!» Дурень! – критикует его Руфь. – Она уже должна быть тут, а ты всё несёшь! – и она тут же продолжает. – Шауль, а Шауль… Ты где?

«Да тут их целый взвод! Как при количестве таком людей они следов на улице оставили так мало?».

– Тут я, сестрица, – а шиноби для себя отмечает: этот голос совсем молодой.

– Горелку сделал? – продолжает женщина.

– Ещё утром, – сообщает ей Шауль. – Только поджечь… И всё.

«Ещё утром? Они ждали меня с утра, что ли? Поджечь, и всё? Горелка? – это настораживает шиноби. Нет, конечно, поджигать такой отличный амбар с таким количеством качественных товаров прижимистые фермеры никогда не станут. – Так что же за горелка это?»

Тут он уже из банки с жиром и хорошего пучка сухого болотного лука соорудил конструкцию, что хоть как-то не давала огоньку погаснуть. И в амбаре стало чуточку светлее.

«Ну что ж, пусть так… Всё лучше, чем без света!». Теперь можно было заняться и ларцом. И он спешит достать его из торбы и открыть. Открыл, поднёс к свету, всё уточнил, всё понял. Осталось только решить, каким средством обработать всё своё оружие. Летально-моментальным или летально-мучительным? Дилеммка, однако. Но выбрать правильный токсин он не успел, так как на улице стало что-то происходить. Кажется, Володька-дурень притащил лестницу, приставил её к крыше амбара и интересуется:

– И кто полезет?

– Ёосик, Шауль, лезьте вы, а то эти дураки опять свалятся, опять потом за костоправа платить придётся, – распоряжается Руфь. И так она это делает, что никто из мужчин ей не возражает. Шиноби подбегает к двери, встаёт на колено, сдвигает назад свою сугэгасу, склоняется и заглядывает в одну из дыр для игуан; и видит перед дверью несколько ног в огромных сабо.

«А, хорошо стоят, однако, копьём достать их будет очень просто».

А ещё он слышит, как такие же огромные деревянные башмаки стучат негромко по ступенькам лестницы. Несомненно… кто-то сразу лезет на крышу. Ни вопросов, ни обсуждений… Во всём этом действии чувствовалась слаженность и осознание цели. Видимо, коллектив был уже опытен.

«А здешним фермерам не занимать сноровки! Их план продуман, в исполненье чёток».

Ему нужно срочно понять их замысел, и он возвращается к светильнику и торбе. И тут же слышит, как кто-то идёт по крыше. Шиноби хватает светильник и, прислушиваясь к шагам на крыше, движется по амбару на звук, а потом заскакивает на стоящие у стены бочки и там уже случайно видит… надпись на стене… немаленькое такое послание. Конечно, ему было сейчас не до надписей, так как шаги на крыше прекратились где-то в районе трубы, дымохода. Но что-то, непонятно что, заставило юношу протереть стену с надписью рукой, поднести свой огонь поближе и прочитать её…

«Здравствуйте, дорогие мои любители животных! Если вы по какой-то случайности или оплошности оказались в этом сарае, и вы заперты, то жизни вашей, скорее всего, угрожает серьёзная опасность. Имейте в виду, здешние хозяева – это натуральные скоты, в самом что ни на есть прямом смысле этого слова. Дорогие мои друзья, будьте готовы к тому, что они будут вас травить дымом придорожного можжевельника, тем самым, которым ловкие крестьяне травят удивительных и самобытных бобров-людоедов в их необыкновенных болотных хатках. Не будьте бобрами, будьте внимательны и берегите природу. Ваш Николай Дроздов».

Глава 10

«Ах вот в чём эта хитрая задумка! Идти на штурм они не собирались! Зачем же утруждать себя атакой, когда противника возможно лишить сознанья просто горьким дымом, потом уже и умертвить неспешно, в комфортной и спокойной обстановке!».

И как они это собирались делать? Ну конечно же, через дымоход!

Если бы они забрасывали пучки чадящего можжевельника, например, через дыру для игуан, так он просто бросал бы те пучки в кадки с квашеным каштаном.

Свиньин бросается к своему копью и возвращается к дымоходу, поворачивает копьё и древком пытается проверить ход в трубе. Но копьё почти сразу на входе в трубу упирается в препятствие. Сетка! Конечно! Дымоходы запирают сеткой, чтобы туда не забирались игуаны и не дохли там или чтобы токсичные болотные ласточки не проникали через дымоходы в помещение и не строили там гнёзда. А вот дыму сетка не помеха. И в этом он убедился.

У-у-уфффф…

И едва ли ему не в лицо вывалился из трубы клуб едкого дыма с несколькими красными искрами. Да, несомненно, это был горький дым можжевельника. Дым, наполненный веществами одновременно и обезболивающими, и лишающими сознания. Экстрактом можжевельника пользуются анестезиологи, когда на мягкие препараты у пациента нет средств.

– Ну, что там у вас? – доносится из-за двери. Это Руфь продолжает руководить операцией.

– Качаем! – радостно сообщает молодой голос с крыши.

У-у-уфффф…

И ещё один клуб дыма вырывается из дымохода и пока что растворяется под потолком. Видимо, там на крыше у фермеров что-то типа мехов, и они собираются как следует накачать дыма в амбар.

Сколько нужно таких клубов, чтобы юноша потерял сознание? Ну, не так уж и много. Можжевельник очень ядовит. И поэтому Свиньин сразу бросается к торбе, достаёт оттуда, во-первых, маску, вскакивает и мочит её в ближайшей кадушке с квашеным каштаном. Кислая среда… ну, хоть какой-то абсорбент. После сразу надевает маску. Во-вторых, достаёт из торбы сменную рубаху и новые онучи. Юноша кидается к дымоходу, но достать до него, конечно, не может. Тогда он берёт большую двадцативёдерную бочку и начинает быстро её ворочать с таким расчётом, чтобы она встала как раз под трубу. А тут снова…

У-у-уфффф…

Но Свиньин уже установил бочку. Едкий дым режет глаза, но юноша забирается на бочку и, вытерев слёзы, добирается до дымохода и запихивает туда рубаху и онучи, затем спрыгивает с бочки и, взяв копьё, уплотняет свою одежду в трубе. Да, это решит вопрос на какое-то время. Но что ему делать дальше? Молодой шиноби быстро вернулся к своей шкатулке… Он поставил светильник рядом с нею и, глядя на свои заветные баночки с лекарствами и ядами, стал думать.