Солнце города дождей. Книга 1 - Обрывина Юлия - Страница 4

г. Майами, стоянка рядом с пляжем Саут-Бич.

Вернувшись в машину, Криста бросила взгляд на место, где стоял оранжевый пикап. Теперь мысли о нем, не вызывали в ней былого раздражения. Напротив, она с радостью провела бы несколько часов на этой мокрой и пустой стоянке, лишь бы еще немного поговорить с Соулом. Но он давно покинул пляж, и грязные следы от шин уже смыл ливень. Поэтому девушка печально вздохнула и вывернула руль в сторону шоссе, оглядываясь в поисках яркого пятна среди городской серости.

На удивление, несмотря на непогоду, долгий путь домой пролетел за мгновенье. Будто сама вселенная заставила потоки машин расступиться. Даже красные огни стоп-сигналов теперь мерцали по-особенному, а дождь, не прекращавшийся весь день, барабанил по крыше мягко и убаюкивающе.

С тех пор, как Соул скрылся из виду, Криста ощущала на губах соленый привкус океанского ветра. В голове проносился низкий, бархатный голос, и короткое "неплохо" горело в памяти ярче любой похвалы.

Воспоминания о нем продолжали бередить душу и тогда, когда, припарковавшись у дома, девушка собралась выйти. Но вместо этого нежно обхватила руль и представила, как капли воды стекают по загорелым плечам спортсмена. Как на фоне темного неба светятся его серые глаза, и как он, склонившись над шезлонгом, согревал ее теплым дыханием.

Она не могла найти силы, чтобы расстаться с ним, поэтому, даже переступив порог дома, все еще ловила всполохи меланхолии.

– Удача улыбнулась тебе, солнышко? – внезапно произнес отец, притаившись в углу гостиной с деревянным этюдником.

Том любил наблюдать за игрой света и запечатлять нюансы этой борьбы на холсте. Но в этот раз он явно покинул мастерскую не ради вдохновения, а чтобы встретить дочь.

– Я…сделала красивые снимки, – призналась она, не сумев сдержать улыбку.

– Судя по тому, что ты вся сияешь, они и правда превосходные, – хитро добавил Том.

Он никогда не давил на дочь и не требовал откровений, но всегда видел больше, чем она хотела показать. А вот Гвен, услышав, что Криста вернулась, выбежала из кухни с острым оценивающим взглядом.

– Ты промокла? Нужно переодеться в сухое, а то простудишься! – вскрикнула она, судорожно ощупывая влажные волосы дочери.

– Все в порядке, мам. Это просто дождь, – мягко ответила та и поймала себя на мысли, что впервые реагирует на навязчивость матери с абсолютным спокойствием.

Настолько, что Гвен тут же включила детектива, заподозрив неладное. А девушка не собиралась делиться с ней, ведь знала, что любая эмоция будет тут же проанализирована, взвешена и помещена в рамки материнской тревоги. Так что без лишних слов поднялась в комнату, где из приоткрытого окна пахло влагой и свежестью.

Закрыв его, Криста скинула мокрую одежду и завернулась в мягкий махровый халат. А затем подняла взгляд на солнце, нарисованное утром, и, коснувшись его кончиком пальца, сделала лучи еще длиннее и шире.

“Не думала, что кто-то сможет поселиться в голове так быстро. Мы же просто перекинулись парой фраз. Тогда почему я веду себя, как влюбленная школьница?” – недоумевала она, закрыв лицо ладонями.

Но улыбка, которая так редко посещала ее, не хотела исчезать даже после мысли о возможном провале.

“Соберись же. Если я ты сделаешь все, как профи, то даже этот ангел во плоти не поможет тебе сохранить место в фирме”, – Криста задумалась и приподняла рукав, открыв длинный розоватый шрам от локтя до самого запястья. – “С чего я решила, что Соул будет говорить со мной? То, что произошло сегодня – случайность. Я нагло заняла его шезлонг и не оставила выбора. Только и всего. Ясно же, серые мышки, всегда будут стоять за его спиной, но никак не рядом”.

Убедив себя, что загадочный серфер так и останется лишь яркой вспышкой в ее унылой жизни, девушка с трудом оторвалась от окна и остаток дня провела за графическим планшетом.

Кристе очень хотелось передать те чувства, которые овладели ей, когда солнце озарило силуэт Соула и сотворило настоящий шедевр. Создать не просто баннер для главной страницы сайта, а целую историю, воспевающую красоту движений, опасность покорения стихии и смелость тех, кто однажды решился на этот шаг.

К полуночи она закончила макет и устало положила планшет на тумбочку рядом с кроватью. Прижалась к подушке и не заметила, как сон унес ее в мир, сотканный из грез и тайных надежд.

Ей снится пляж. Не холодный Саут-Бич, куда она приехала утром, а другой – залитый ослепительным, почти нереальным солнцем. Его белый песок шелковой лентой тянулся за горизонт, океан плескался у берега ласковыми, прозрачными волнами. А Криста сидела у кромки воды, неспешно рисуя пенные гребешки, закат и ярко-оранжевый парус.

Каждая линия, начерченная на листе, каждая яркая деталь, что оживала на картине вслед за легким движением кисти, отзывалась в ней отголосками незабываемой встречи. И это длилось до тех пор, пока стук сердца не затмил звук чьих-то шагов.

– Привет, – знакомый голос раздался у уха, вынудив ее обернуться.

Это Соул. Он был совсем рядом. Стоял, опершись о белоснежную доску для серфинга. Его мокрые светлые волосы обрамляли лицо, а глаза смотрели с такой пронзительностью, будто он пытается разгадать все тайны новой знакомой.

– Привет, – несмело ответила она тихим, затерянным в шуме прибоя голосом. – Сегодня подходящая погода для плавания. Правда?

– Возможно. Но я здесь не за этим, – уверенно произнес он и сел рядом, не отрывая глаз от ее смущенного лица.

– И для чего же? – Криста отвернулась, сделав вид, что продолжает рисовать, но юноша остановил ее, положив руку поверх дрожащей ладони.

Шум океана, крик чаек, шелест пальмовых листьев – все сразу замерло и превратилось в фон, когда он нежно вытащил кисть, поочередно раскрывая пальцы девушки.

– У тебя талант видеть то, что другие не видят.

– Спасибо, – Криста вздрогнула, почувствовав, как жар разливается по телу. – Это отец научил меня. Если б не он…

– Ты забавная, – с широкой улыбкой признался серфер.

– Почему?

– Ты такая талантливая и…красивая, но стесняешься какого-то парня с доской? Почему?

– Я не сте…, – она хотела оправдаться, но решила не лгать, припоминая их первый разговор. – Не все могу объяснить. Это…сложно и…больно.

– Хм…Понятно, – разочарованно вздохнул Соул. – Тебе на самом деле нравится рисовать или ты делаешь то, чего хотят родители?

Новый вопрос попал прямо в цель, и какое-то время мучил Кристу сомнением – ее ли это выбор или же следствие порушенного детства? Когда-то и она задумывалась над этим, но теперь не хотела бередить раны, так что ограничилась полуправдой.

– Нееет, я хочу стать художником, чтобы родители гордились мной. А ты? – ее взгляд замер на губах Соула, но он медлил, потому что в этот миг делал то же самое.

– Чего я хочу… – задумался юноша. – Хочу быть таким же свободным, как океан, – он отвернулся, подобрал маленький камень и, бросив его в воду, продолжил еще тише: – Он не играет ролей. А просто существует, и ему достаточно.

Слова юноши излучали столько горечи, что, казалось, были способны затмить его внутренний свет. И та свобода, которой восхищалась Криста, оказались не даром, а завоеванием.

– Какое прекрасное желание. Только это невозможно, – закрыв альбом, сказала девушка.

– Но, ты ведь не сдашься. Да, Крис? – внезапно спросил Соул, и его образ начал бледнеть, уступая место лучам утреннего солнца. – Кажется, мне пора. Но мы еще увидимся.

– Когда? – прошептала она, но не услышала ответ, потому что проснулась от яркого света, который играл в оконной раме. Нарисованное солнце переливалось золотистым цветом. И новый день радостно встречал ее чистым небом и теплом.

“Никогда” – Криста с досадой сжала краешек мягкого пледа. – “Такие, как ты, существуют только во сне. Или в чужой жизни. Все хорошее происходит там. А здесь”, – она запрокинула голову и на секунду закрыла глаза. – Здесь – реальность. И с этим ничего не сделать”.