Дарт Вейдер ученик Дарта Сидиуса - Jamique - Страница 252

-Пока есть время, давай проведём. Это важно.

-Верно. Сядь и расслабься.

-И получай удовольствие, - негромко хмыкнул главком. Впрочем, с лёгкостью подчинился дельному совету.

-И как ощущения? – спросил император.

-Гораздо более спокойные, нежели чем двадцать пять лет назад, когда ты навис надо мной хищной птицей и вынудил жить, - ухмыльнулся он. Аккуратно повёл плечами, поднёс руку к глазам. – Теперь осталось освободиться от дыхательного аппарата. Я, кстати, не жалею.

-О чём?

-Что всё-таки их прожил. Эти двадцать пять лет. Это был опыт… бесценный. Император. Я кое-что понял.

-Да? – спросил Палпатин. Спросил очень спокойно. Он тоже был занят. Тем, что просто дышал и прислушивался к себе. И к тому, что творилось вокруг.

-Да. Это знание осенило меня булыжником по голове. Так, что в глазах засверкало.

-Труден путь ослепительного света, - хмыкнул ситх.

-И не говори… Я одну вещь увидел. Странную. На уровне ощущения. Вселенную, полную любви…

-Извращенец.

-А знаешь – да, - спокойно кивнул Вейдер. – Всё заключается здесь – и здесь, - он хлопнул по голове и по груди. – Всё во мне, а не вовне, а я самый сильный…

Палпатин с любопытством посмотрел на него.

-М?

-То, что я тебе скажу – ты над этим посмеёшься.

-Удивительно шутливая атмосфера сложилась у нас за последние несколько лет.

-Ты ведь помнишь меня в девять?

-Конечно.

-Какие-нибудь признаки повышенной возбудимости и истерических всплесков эмоций?

-Нет.

-Какая-нибудь горячечная привязанность?

-Нет. Ты был на удивление уравновешенный и здравомыслящий ребёнок.

-Таким бы и остался. Не ребёнком – человеком. Но ты же знаешь мою способность идти насупротив. Добавь к этому естественное желание организма получить то, в чём он испытывает серьёзный недостаток. Я любил свою мать. Очень спокойно. Хоть крепко. Покровительствовал ей. Я достаточно легко для девяти лет уехал от неё. Потому что было нужно. Мы оба знали об этом. Маленькая влюблённость в маленькую королеву была вообще обычным выбросом детства. Мальчишеская влюблённость. А потом мне запрещали чувствовать в течение десяти лет, - он ухмыльнулся. – И тем сильней вытравляли чувства, чем сильней опасались. И помнили, что я поступил в Храм во вполне сознательном возрасте, с нормальным набором ощущений. Уже не обтешешь просто так, надо действовать всерьёз. Впрочем, особые психологические уловки не потребовались. Хочешь остаться в Храме и стать джедаем – должен быть таким и таким. А я хотел. Научиться. Ты лучше знаешь, сколько в этом бесстрастии было притворства, а сколько – уступки Храму. Но факт остаётся фактом: я был лишён обычных и примитивных чувств. Я вёл себя подобно бесстрастному идиоту. Я старался не ощущать… Ну и реакция была предсказуема. Меня сорвало. Дурацкая мальчишья любовь плеснула лавой. Что касается матери… смерть на Татуине обычное дело. Я бы её защитил. А не получилось – оплакал. Но башку б мне не сорвало. Мы спокойно относились к смерти. Но тут сошлось. То, что я не успел, что десять лет её не видел, что не позволял себе любить, что… А ведь я просто хотел быть старшим в семье, защищать и… - он улыбнулся, - ну да, получать признательность за это. Моё положение всегда – положение сильного. На вершине.

Палпатин кивнул.

-А вместо этого я получил труп и ощущение, что я, глупец, поставил не на ту карту. Там был сложный скрут эмоций. Сразу всех. Я позволил их себе. Тоже сразу. И меня прорвало. По всем направлениям, что очень неаппетитно. Я вцепился в Амидалу. У меня просто снесло голову. У меня там взорвалась любовь, - он засмеялся. – Мне нужно было чувствовать, гореть, и чтобы меня тоже омывало какое-то бешенное чувство… Компенсация за эмоциональное воздержание была чудовищной. Ты тоже попал в эту волну… мастер.

-Знаю.

Вейдер взглянул на него.

-А ты был прагматичен и спокоен. Доброжелателен и жёсток. Достаточно неплохо держал нас в рамках сотрудничества и нормальных отношений учителя и ученика. По крайней мере, так казалось. Почему?

-Ты не знаешь ответ или просто хочешь услышать?

-Знаю. Я сейчас вообще всё знаю.

-С абсолютным знанием тебя.

-Но это же просто. Любой серьёзный доверительный контакт впихивал тогда меня в намертво впаянную эмоциональную привязку. Связь. Не любовь, конечно, но… впрочем, кого я обманываю? Всё та же любовь. Нашёл учителя и отца. Вцепился. Знаешь, в чём дело? Я ведь не прощаю никого, кто использовал меня. И я не прощаю никого, от кого я эмоционально зависел. А от тебя я зависел. И отнюдь не только… физически. Что вообще-то тоже не простимо. Но… ты прожженная сволочь, старый ситх. Мне очень просто познакомится с тобой снова. Потому что… как бы тебе объяснить. Есть то, что рождается на свет. Что растёт, умнеет, усваивает знания о мире. Осознаёт свои способности. Что даже вполне неплохо делает профессиональную карьеру. Что обзаводится друзьями и семьёй. Использует форсу. Считает себя сильным. Но что не станет – личностью, пока… большинство так и остаются в ранге вещей. Некой сущностью, что однажды открывает глаза и осознаёт: а это ведь я. Настоящий. Впрочем, я поторопился. Это настоящее выковыривается долго. И исключительно что самим индивидом. Через собственное несовершенство и боль. Проходя последовательно весь спектр обычных чувств, ощущений, привязанностей, эмоций… дел. А я тормоз. Тормознулся на десять лет в Храме. Перестал соображать года на три на накале задушенных страстей. На этом же накале рухнул в лаву. Чуть не умер. И попал в зависимость на двадцать пять лет. Настоящую…