Спрячь меня в шкафу! (СИ) - Яковец Элла - Страница 17

Сильные удары, звук такой противный, его ни с чем не перепутаешь.

Бутч распрямился.

Точнее, попытался распрямиться. Но ноги его разъехались в стороны, будто он стоял на льду.

А в воздухе ярко запахло апельсинами.

Хулиганская магия!

Обалдеть, я не знала, что Квентин ее знает!

Хулиганка была студенческим “тайненьким знаньицем”, которым шепотом делились по углам. Но не со всеми подряд, а кому как повезет. Я, например, знала из хулиганской магии всего парочку заклинаний, но ни одно из них применить в этой ситуации было нельзя. Про вот эти два – “апельсиновый сюрприз” и “бей-бей-бей” – я только слышала. Но ни разу не видела до этого в действии. И не знала никого, кто бы их знал. Ну, точнее, никто не сознавался.

Прелесть хулиганской магии была в том, что ее применение не было запрещено. Потому что она как бы не существовала. Вот такая странная фигня, ага. Все про нее знают. И преподы, и деканы, и студенты. Но ни в правилах, ни в программах занятий ее нет.

– Валим, пока они не опомнились! – я чуть ли не кувырком вылетела из-под дерущихся “медведей”, увернувшись от руки Бутча, который пытался меня схватить в последний момент. И, чуть не сбив Квентина с ног, затолкала его в его комнату. И захлопнула дверь. Запечатав ее для верности простеньким бытовым заклинанием.

– Что за… – начал Квентин.

– Тссс! – зашипела я, приложив ухо к двери.

Матерки “медведей” и Бутча как-то резко стихли. И по коридору раздались чьи-то тяжелые шаги.

– Что здесь происходит? – раздался тот же вопрос, который недавно задавал Квентин. Только теперь это был голос нашего нового декана – Велиара Ван Дорна. Он пока что не проникся неприкосновенностью Бутча и его прихвостней, так что настроен был явно не очень дружелюбно.

– Фух… – с облегчением выдохнула я. И где стояла, там и села. Прямо на пол, привалившись спиной к двери.

Подняла глаза на Квентина, который смотрел на меня обеспокоенно. А, ну да. У меня на рубашке ни одной пуговицы не осталось. Блин…

– У тебя кровь… – Квентин поежился и показал пальцем на свой нос.

– Это ерунда, – махнула рукой я. И додумала про себя: “По сравнению с тем, что могло бы быть…”

– Спасибо, Квентин, – сказала я. – Ты меня спас.

– Да я же вроде ничего не… – засмущался мой кузен.

– Не знала, что ты умеешь хулиганку, – сказала я. – Научишь “апельсиновому сюрпризу”?

– Что умею? – брови Квентина взлетели вверх.

– Ну, хулиганскую магию, – объяснила я. – Чтобы те двое дрались, а Бутч не мог встать на ноги…

Квентин выглядел озадаченным. Будто в первый раз такое слышит.

– Я, конечно, рад, что все обошлось… – проговорил он. – Но только это не я, правда. Пока что моих способностей не хватает даже на то, чтобы заставить плясать бумажного человечка на тестировании. Ну, только дергаться, как паралитик.

– А… – теперь уже я озадаченно смотрела на него. – А тогда кто?

Насколько я помню, коридор был совершенно пуст. Никого не было, ни в одну, ни в другую сторону.

За дверью было слышно, что Ван Дорн повысил голос. Бутч, который до этого вроде выделывался, как-то резко скис. Потом шаги вразнобой удалились. И за дверью снова воцарилась тишина.

– Да кто угодно мог быть, – сказал Квентин. – Слушай, ну понятно, что в лицо этим громилам побоялись магией швыряться. Но из-за двери-то могли…

– Эх ты, из-за двери, – усмехнулась я. – Через дверной проем хулиганская магия не работает.

– А как тогда… – Квентин зашевелил бровями и посмотрел на дверь.

– Ладно, забей! – махнула я рукой. – Все хорошо, что хорошо кончается.

– Но ведь… эти вряд ли забудут… – Квентин опасливо поежился.

– Эти, как ты их называешь, давно уже привычное зло, – вздохнула я. – Но нападать при свидетелях не станут, так что… ну, ты понимаешь?

– Понимаю, – вздохнул Квентин. Понимающе вздохнул. Его внешний вид как бы намекает, что сам он никогда альфачом не был. Значит умеет быстро бегать и хорошо прятаться. – Ты ко мне шла? Или у тебя свидание?

– А, точно! – с облегчением вспомнила я про дело, из-за которого я и явилась в мужское общежитие. – Только у тебя нет случайно запасной рубашки? А то моя… Ну, ты видишь…

– Да, сейчас! – с готовностью засуетился Квентин и полез в шкаф. Ему явно было неудобно смотреть на меня в таком виде. А я улыбнулась. Как-то так хорошо стало. У меня отличный брат. Как я вообще могла тогда его не узнать? Где вообще была моя голова?!

Я фыркнула и напомнила себе, где.

И тут же снова попыталась выпинать из головы моментально всплывший там образ рыжего старосты акул.

Нет-нет-нет, Блейз Хантер, я не буду все время про тебя думать!

Не дождешься!

– Что ты говоришь? – высунулся из шкафа Квентин.

– Ой, я вслух сказала? – смутилась я. – Не бери в голову. Я на самом деле к тебе по делу. Помнишь, ты просил меня познакомить тебя поближе с моими гадючками-подружками?

– Ну, – кивнул Квентин.

– Я все придумала! – заявила я, поднявшись наконец с пола. – Слушай, какой у меня план!

Глава 23

Вильгельмина крепилась целых, наверное, минуты две. Ровно до момента, пока Мика не распахнула свою объемную сумку и не принялась выставлять на стол цветные бутылочки и флакончики.

– Мне срочно нужно… в библиотеку, – сдавленно сказала сестра, вскочила и торопливо выбежала из комнаты. Хлопнув дверью.

Мы все четверо переглянулись и расхохотались.

Ну да, “Зельевая карусель” в прошлый раз для нее не задалась. Моя чопорная сестрица попыталась всем показать, что она крутая. И смело глотнула Смех Бездны, который сварила Аша. И то ли у сестры была реакция неадекватная, то ли Аша накосячила. В общем, после того, как она четыре часа подряд пыталась расставить по ровной линии кадки с цветами в главном холле, а потом еще и объясняться с Вильерсом, которого она обругала, когда он попытался вмешаться…

– Дори, почему ты вообще живешь со своей занудой-сестрой? – проводив ее взглядом, спросила Флора. – Ты же не обязана! Что тебе мешает подать комендантше прошение?

– Ой, отстань! – я скривилась. На самом деле, я пыталась однажды. И комендантша даже была не против все устроить в обмен на коробку конфет и пару бутылочек винишка. Но Вильгельмина пригрозила, что если я так сделаю, то она сделает все, чтобы родители меня забрали после четвертого курса. И я останусь недоучкой-неумехой, без специализации, практики и профессии. И меня навсегда сошлют на ранчо, коровам хвосты крутить телекинезом. Там я выйду замуж за толстого рэднека. И сама стану толстой рэднэчкой с выводком толстых детишек.

Если подумать мозгом сейчас, то все это была ерунда, конечно. Никто меня отсюда не заберет, я совершеннолетняя. И вовсе я не такая бесталанная, как она мне сказала, меня даже декан пригласил на индивидуальный урок.

Все вот это, что мне тогда Вильгельмина наговорила, можно было смело забыть. Просто на первом курсе я была девочкой впечатлительной. И образ толстяка, волокущего меня за волосы в спальню, чтобы делать там очередного толстого ребенка, здорово задел за живое. До сих пор его вспоминаю каждый раз, когда мне хочется прогулять какое-нибудь занятие…

– Ой, что сейчас покажу! – Мика грохнула на стол магическую горелку, щелкнула пальцами, вызывая язычки голубоватого пламени. И водрузила на нее уже изрядно заслуженный котелок. На боку осталась боевая вмятина после того памятного урока, когда его содержимое рвануло, обдав всех вокруг паром с ароматом темного пива. А сам котел подбросило до потолка с такой силой, что он помялся. Для занятий Мика купила новый, а этот мы теперь используем “для домашних нужд”.

– Короче, я тут ходила в библиотеку… – начала Мика, выливая в котел сначала содержимое одного флакончика – белое непрозрачное. А потом двух сразу, поменьше. Один синий, другой желтоватый.

– В библиотееееку? – хором протянули Аша и Флора. Переглянулись и заржали.

– Ой, и нечего ржать, – сморщила нос Мика, с трудом вытаскивая крышечку из еще одного флакона. С густой темно-фиолетовой жидкостью. Перевернула его над котелком. В закипающее зелье упало одна, две, три капли. И четвертую Мика не успела остановить. – В общем, там была декан Лурье и профессор Мастерс. И они меня сначала не заметили…