Торговец будущим (СИ) - "Мархуз" - Страница 17

Ланской и Строганов попытались представить себе процесс, но им это не очень удавалось. Тем более, что оба понимали что многое пока не высказано мной. Уж слишком грустно я говорил.

— Равенства не получилось, потому что образовался класс тех, кто имел больше земли, чем мог обработать. В результате они нанимали деревенскую бедноту за копейки для обработки полей. Из одного вида неравенства народ перебрался в другой вид. Многие люди пошли искать лучшей доли, но у нас слишком большие расстояния в России.

— Так оставались бы там, на месте.

— Суть в другом, нужны были дополнительные рабочие места для излишков высвободившегося населения, а их не удосужились создать. Повторю, Россия была аграрной страной, в то время когда Англия и Франция, например, уже стали промышленными. Сейчас же высвобождение крестьян приведёт к гибели как минимум двух-трёх миллионов человек, пусть даже ставших де-юре свободными. Это я собираюсь построить промышленный городок, что даст дополнительно две-три тысячи рабочих мест, но где гарантия что за мной последуют другие состоятельные люди?

Вот и пусть пока подумают попивая винцо, закусывая его ништяками и покуривая трубки. А я готов столько нагородить, что как бы самому не запутаться…

Глава 10

Глава десятая

Ланской что-то вспомнил и тут же сказал.

— Так это получается, что конституцией занялись сразу через три года после сей земельной реформы?

— Какой конституцией, Степан Сергеевич? Маркиз, так и до конституции дошло, что же вы молчали до сих пор?

— Граф, но я не могу сразу вывалить всё что знаю, помилуйте. Оно же всегда к слову приходится как бы. Если же я начну говорить подряд, то месяц без сна и отдыха будем здесь сидеть, — вроде шучу, но реально не по себе становится от осознания, — а если записывать не будем так большая часть просто позабудется. Информация, она такая, в одно ухо влетает и в другое вылетает, когда третья заходит.

Строганов согласно покивал головой, но удивил и частично порадовал меня.

— Денис Дмитриевич, так вопросы отмены крепостного права и конституции для нас самые важные ныне. Поверьте, подступиться боимся понимая сугубую серьёзность этих реформ. Понимаем, что с кондачка нельзя решать, хотя идеи имеем, боимся ошибок наделать и ещё хуже получится. А вы оказывается кладезь этих знаний.

— Ну уж, скажете тоже, — оторопел я, — лишь поверхностное знание Истории, не более.

— Не соглашусь, дорогой вы мой. Вы лишь успели упомянуть про необходимость новых рабочих мест и сразу целую важную проблему высветили. А сколько таких же в вашей голове имеется и по ходу придёт? Поверьте, уже за то, что сказали, я всенепременно полмиллиона заплачу, не пожалею. А ежели история про конституцию понимание сложностей внесёт, так ещё и доплачивать придётся.

Хрен их поймёшь, этих хроноаборигенов, у них какие-то свои понятия о том что ценно, а что лишь словесный мусор. По мне, так инфа о местах, где золото и алмазы водятся, или об изобретениях, более важны, чем социальные реформы.

— Маркиз, давайте так поступим. Вы мне примерно расскажете о том что важно для крепостной реформы, а потом о конституции. Ну и если время останется, то поделитесь пожалуйста идеями о том, что лучше всего внедрить нового в делах или как улучшить старое. Деньги я привёз и хоть сейчас могу отдать. А затем я поговорю с его императорским величеством и Кочубеем и мы определим день, когда встретимся. И тогда мы вопросы подготовим по конституции и крепостным. По крайней мере, поймём что можно уже сейчас начать делать для подготовки реформ.

— Хорошо, Павел Александрович, вы предложили вполне рабочий вариант. По крайней мере, лишним для осознания сложности реформ не будет. А уж если кое-какой перестройкой экономического хозяйствования заняться для подготовки этих реформ, то вообще преотлично. Я думаю, что некоторые богатые люди рады будут для себя инновации вводить, но им пример нужен, а то и поводырь. А высший свет пусть продолжает купаться в роскоши, коли им так нравится. Рано или поздно осознают, что могли бы побольше зарабатывать, если бы поменьше на балах гуляли, а побольше времени своим землям и предприятиям посвятили.

Мы достаточно плотно поработали оставшееся время, аж радостно на душе, что не пустым трёпом занимались. И до принесённых карт и планов добрались в конце.

— Ой, какой маленький Петербург у вас, почти никакой по сравнению с нашим, — искренне поделился я.

— А какой он в ваше время? Сколько людей живёт?

— Несколько миллионов население и по размеру… — я примерно обвёл пальцем, — вот такой.

Собеседники ошалели от гигантизма. Видимо они считали, что и нынешний Питер огромен, а оказался крохой-малёхой.

— Так это моя мыза выходит чуть не в самом центре? — удивился гофмаршал, — странно. На ту же Чёрную речку ездят дуэли устраивать, ибо она на отшибе, а оно вон как получается.

— И Охта у вас мало обустроена, а ведь солидный промышленный район был в будущем.

— Там и сейчас кое-что есть, даже корабли строят наподалёку. А так место пажитное, поэтому скот разводят и молоком торгуют. И ещё пороховой завод есть в трёх верстах от слободы, — Ланской оказывается знаток тех мест.

— Так может там мне своё хозяйство затеять? Выкупить земли, заплачу не скупясь. А на Неве свои причалы поставлю, чтобы снабжение обеспечить.

Блин, во я раскатал губу. Реального бабла лишь пятнадцать тысяч, а уже властелином горы мечтаю стать. Скромнее нужно быть, скромнее. И даже если сдуру миллионами обзаведусь вдруг, то всё равно годы уйдут пока удастся хоть часть задуманного построить.

— Денис Дмитриевич, если вам нужны будут добротные подрядчики или поставщики, то обращайтесь, — неожиданно предложил граф, — мы, Строгановы, из староверов и до сих пор сохранили с ними связь. Поверьте, они надёжные люди в хозяйствовании и у отца отличные связи с ними. А если вы подскажете что и где имеет смысл начать осваивать в пермских землях, то ещё и заплатят вам серьёзные деньги.

— Пусть сначала освоят, Павел Александрович, а то стыдно за тыканье пальцем в карту оплату получать. Лучше давайте подумаем, как нам с вами несколько сотен тонн песка во Франции купить, а может и тамошней глины. Место я знаю волею случая, вот и хочу воспользоваться этим.

— Чем же тот песок хорош? — естественный вопрос.

— Так с ним глина спекается в самые жаропрочные кирпичи, которые только возможны. А уж из них можно собирать жаропрочные печи, чтобы сталь варить при несусветных для сегодняшнего дня температурах.

Мартеновский уровень может и не достигнем, но всё равно качество стали серьёзно поднимется.

— Девятнадцатый век получил название века пара, стали и электричества. Вот наши приоритеты, лишь электричество подождёт пару десятков лет. Зато паровые машины и сталь — это реально в ближайшие десять лет.

Утро вполне меня устроило солнечностью и радостным предвкушением. Сейчас мы отправляемся на встречу с подрядчиком, чтобы наконец-то моё новое обиталище начали ремонтировать. Ланской не стал меня сопровождать, предпочтя смотаться во дворец. Я его понимаю — ему нужно время от времени докладывать императору о новых сведениях из будущего, которые иногда из меня сыплются сами собой. Ну, а за мной заехал тот самый молодой чиновник, который остался недоволен в предыдушую поездку.

— Подрядчика зовут Никита Петрович, его иногда подряжают для ремонта императорских собственностей.

Блин, а нельзя по-русски сказать «собственность» в единственном числе? Впрочем дареному коню в зубы не смотрят, так что не буду выпендриваться. Слава богу, что строитель (прораб, что ли?) оказался вполне толковым. Ему до этого примерно довели, что я хотел бы изменить в здании и он всё понял.

— Денис Дмитриевич, это не сложно будет сделать, а крыло подправить. Я хотел бы именно здесь чуток подсоветовать… — ремонтник показал и на чертеже и на самом здании кое-какие свои соображения.