Фанат. Мой 2007-й (СИ) - Токсик Саша - Страница 7

Да-а-а-а… Давненько я его трезвым не видел, конечно. Отвык даже.

Если я всё правильно помню, — в чём теперь категорически неуверен, — то смерть Дениса пришлась на самый разгар его кризиса среднего возраста, вот Павла Геннадича и подкосило. Но в чём именно этот самый кризис заключался хоть убей не помню. Что он там делал? На мотоцикл копил, что ли?

— Пап, слушай, я тут чо подумал, — начал я издалека. — У меня сегодня выходной, так что могу сметнуться тачку переобуть.

Батя удивился.

— Зачем?

— Так а чего тянуть? Конец октября уже. Морозы бахнут, опять весь день в очереди простоим.

— Гхым… и с чего вдруг такая забота?

— А ты не удивляйся! — крикнула мать. — Лёха новую жизнь начал! — а затем продолжила бубнить себе под нос. — Сраный тефаль. Я всегда думаю о вас…

— Ну хорошо, — согласился отец. — Мне же легче. Тогда на работу сегодня пешком схожу.

К слову, о работе и футболе. Отец ведь был первым в нашей семье, кто начал болеть за «ММЗ», потому что работал, — вот так диво! — на «ММЗ». То есть он проследил весь путь команды с того момента, как заводчане пропихнули идею взять под крыло дворовую команду из районной лиги, в которой играли их сыновья.

Она тогда ещё называлась как-то упорото… в честь дешёвого пива. «Багбир», что ли? Не суть.

Суть в том, что дальше понеслось. Настоящая форма, настоящий тренер, настоящие игроки, заявка на выступление в ЛФЛ. Поначалу город ржал. Все думали, что это какая-то схема распила или отмывания бабла, так что патриотизмом вообще не пахло. Но после первых успехов мытищинцы втянулись.

Кстати! Точно же! Батя ведь работал на заводе кадровиком, и именно ему выпала честь выбирать тренера для команды. Пускай это было и не совсем по его профилю. Но! Короче говоря, в досужем разговоре можно смело заявлять, что Самарины косвенно приложили руку к успеху «ММЗ».

— Я тогда ключи возьму, — сказал я и сразу же двинулся в прихожую.

Порылся в тумбочке, нашёл нужную связку и переложил её к себе в карман. Первый этап прошёл гладенько. Второй будет попроще — ждать. А вот третий…

— Охренительно ты придумал, конечно, — недовольный Дэн бросил свой бомбер на заднее сиденье отцовской нексии. — Братский день, блин.

— Да не урчи ты! Всё будет! Сперва с делами закончим и сразу же поедем, пожрём где-нибудь вкусно.

— Ага.

— Ага! — передразнил я брата, наседая и усыпляя его бдительность. — Ты думаешь мне по кайфу лишний раз твоё нытьё слушать? Я бы и сам резину перетащил, если бы спину вчера не сорвал. К слову говоря, из-за тебя! Бежал через парк, как сумасшедший.

— Ну да, ну да…

Брат достал из багажника дежурную куртку. Убитую, рваную, формата «не жалко». Откуда она взялась никто уже толком не помнил, но в семье она хранилась уже не первый год и буквально фонила преемственностью поколений. Да и выручала исправно. Ситуации всякие бывают. То погрузить-разгрузить что-нибудь грязное, то машину толкнуть, то ещё чего.

— Давай телефон подержу, — сказал я. — А то ведь разобьёшь, я тебя знаю.

— На.

С тем недовольный Дэн застегнул реликтовую куртку, в стопятисотый раз вздохнул и зашёл в гараж. Тут-то всё и произошло.

— Э! — заорал брат. — Ты чо делаешь⁈ Лёх, открой! — и забарабанил по гаражной двери изнутри.

— Открою, — пообещал я, провернул ключ в замке и взглянул на часы. — Ровно в восемь вечера открою. Как только поезд тронется.

То есть через три с лишним часа.

— Ты охренел⁈

— Это ты охренел, братик, — я спрятал связку ключей в карман. — Ты ведь собирался от меня утечь, верно?

И понеслось принятие неизбежного.

— Да хорош уже! — крикнул Дэн. — Ты же не запрёшь меня здесь на весь день⁈

Ну да, вот она — стадия отрицания.

— Открывай, ёптвоюмать! — а это уже гнев. — Открывай, падла!

Хорошо идём, бодро. И главное мне теперь не сломаться во время торга, когда брат станет слишком убедителен и ласков. Он ведь обязательно начнёт клясться, что никуда не поедет, но… нет. Серьёзно — просто нет. Даже если у Дэна в голове что-то перещёлкнет в нужную сторону, и он действительно откажется от своей самоубийственной затеи, я этому всё равно не поверю. Мне нужно исключить саму физическую возможность того, что он доберётся до Пскова.

Только так я буду спокоен.

И самое худшее, что я сейчас могу сделать — так это уйти по своим делам и надеяться на то, что мелкий не найдёт способа вскрыть гараж изнутри. Так что впереди у меня многочасовые бдения. И хрен я стронусь с места, даже если в гаражи пожалует мой личный Вий.

— Поищи там ветерок! — крикнул я. — Включи, чтоб не замёрзнуть!

Вместо ответа изнутри послышался скрежет. Это Дэн достаёт железную щеколду, на которую крепятся друг к другу створки ворот. Вот он толкает створки и обламывается, ведь помимо прочего створки закрываются на тот же самый замок, что и дверь, ведь иначе вскрыть гараж снаружи можно было бы при помощи палки и смекалки.

Вот он злится. Вот орёт и долбит щеколдой по воротам. Вот, вроде бы, утихает.

— Слушай, — дрожащим от злости голосом начал брат. — Ты чего до меня домотался, а?

— Вырастешь — поймёшь.

— Да пошёл ты нахер со своими мудростями, слышишь⁈

— Не ори зря, Дэн, — я заглушил узбечку, захлопнул багажник и запрыгнул на него сверху. — Я всё равно тебя не выпущу.

— Да почему, а⁈ Ну какого чёрта тебе было можно, а мне нельзя⁈

И опять этот вопрос, на который мне нечего ответить кроме:

— Потому что.

А речь шла о том, что какое-то время я действительно был фанатом. Тем самым, околофутбольным. Пять лет назад начал, и три года назад закончил.

Ламповые времена были, на самом деле. Тогда мы с Пряней и Андрюхой, вдохновлённые видосами уличных драк, начали ездить в Москву и искать себе на жопу приключений. Гоняли за коней, потому что так исторически сложилось у нас в классе.

За «ММЗ» в городе тогда уже болели, но вокруг родного клуба не было именно той движухи, которую нам хотелось бы получить. Всё серенько, всё средненько, всё как-то уж очень провинциально. Одним словом, любительская лига. Нам же хотелось чего-то масштабного. Чего-то зрелищного, полнокровного и исторического.

Дерби столичного нам хотелось аж до зубовного скрежета!

Когда получалось на стадион, но чаще на трансляцию в какой-нибудь «Кружке» или подобном заведении, мы ездили в Москву и не пропускали ни одного домашнего матча. Как и положено пронырливым звиздюкам, лазали в качестве балласта с толпой и вынюхивали: а где, а чо, а куда?

В итоге попали в поле зрения настоящей фирмы и влились по полной. Ну… во всяком случае, нам тогда так казалось. Ведь из-за нежного возраста, мужики нас берегли и к серьёзным махачам не подпускали. Себе дороже, как говорится. Отвечать за нас потом. Так что мы были эдакими координаторами — следили за вражескими группировками, телеграфировали и выхватывали с этого свою порцию адреналина.

Затем подросли, пару раз поучаствовали в нормальных драках и-и-и… всё. Как-то оно само собой затухло. Рассосалось. Школа закончилась, началась взрослая жизнь, и уделять время прежним увлечениям уже не получалось.

— Ты козёл, Лёх! — продолжал долбиться в ворота брат. — Козёл, слышишь⁈

— Слышу-слышу, — ответил я…

Нет худа без добра.

Диалог через железные ворота очень скоро себя исчерпал. Брат окончательно послал меня и обиженно притих. Я же получил несколько часов скуки на то, чтобы хорошенечко подумать. Что делать дальше? Мне подвернулся уникальный шанс прожить жизнь заново, и я буквально вчера храбрился о том-де, что не стану тратить время просто так.

Как итог: непонятный список под обложкой паспорта, биткоин где-то далеко впереди, и звенящая пустота в голове прямо сейчас.

Кроме страстного желания успешного успеха никакой конкретики. Но все мысли сейчас волей-неволей крутились вокруг футбола, и потому я начал разгонять: а что если? Что, если «ММЗ» действительно пролезет во Вторую Лигу?