Современный зарубежный детектив-16. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Валдес-Родригес Алиса - Страница 28

Поцелуй быстро превратился из аккуратного в жадный, и вчерашний Эрик возвращался ко мне, чтобы снова уничтожить в памяти все, что было до него. Пальцы на моей заднице больно впивались в кожу, но он держал меня так, словно я ничего не весила, и хватался за мои губы, словно это была его последняя надежда.

Следы страсти от прошлой ночи, оставшиеся на коже, расцветали под водой, саднили, напоминали о том, как я себя чувствовала и как готова была потерять сознание от возбуждения. И если вчера во мне было мало терпения, то сейчас его вовсе не осталось.

Чтобы не начинать снова долгие мудреные беседы, я просунула руку между нами и направила член Эрика в себя. Он не спорил, лишь развернулся, сам оперевшись на спину, и начал поднимать меня и опускать. До упора. Мы двигались неторопливо, но я чувствовала каждый дюйм его члена, растягивающего меня, заполняющего, идеально подходящего.

– Не забывай, – хрипло проговорил Эрик, – ты должна смотреть мне в глаза.

И я утонула в темной трясине, не помня о воде, о том, что меня держат на весу, обо всем, кроме ощущений и этого горящего взгляда.

Он будет преследовать меня в эротических снах.

Чувства требовали, чтобы их выплеснули, и я потянулась к волосам Эрика, зарылась в них, уже насквозь промокших. Его глаза блеснули чем-то новым, а движения ускорились. Каждый раз, когда я находила для него новую ласку, ему становилось сложнее сдерживаться.

Мне тоже. Я попробовала отклониться, чтобы изменить угол, но едва не потеряла равновесие – Эрик успел подхватить в последний момент. Он остановился, опустил меня на пол и развернул лицом к перегородке.

– Нетерпеливая девочка, – склонился к моему уху он. – У нас впереди очень много работы.

– Но не сейчас! – взмолилась я.

– Не сейчас, – легко согласился Эрик. – Я сам не хочу терпеть.

Он заставил меня широко расставить ноги, отвести назад бедра… И снова заполнил меня. Я держалась за перегородку мокрыми ладонями, упиралась в нее лбом, но колени все равно дрожали от возбуждения и эмоций.

Одна его рука держала мои бедра, а вторая скользнула вперед, и пальцы оказались на моем клиторе. Воздух из душевой резко пропал, и сколько бы я ни хватала его ртом, ничего не помогало. Вместе с ним исчезли и мысли из моей головы. Вдруг все вокруг опустело, остались только член Эрика, который все быстрее входил в меня, его руки, тихие стоны, капли воды, льющиеся сверху, и зарождающаяся пульсация внизу живота.

– Кончишь, когда я разрешу.

Конечно. Как будто я была достаточно в сознании, чтобы суметь попросить об этом. Без возможности дышать, говорить и думать я просто подавалась бедрами навстречу движениям Эрика, пока наши тела не сталкивались, будто в борьбе.

Но нет, это не было борьбой. Лишь голодное стремление друг к другу, которое подхлестывало невероятное желание. Мне все еще было мало Эрика, и хоть он входил в меня до упора, хотелось, чтобы он оказался моим полностью. Он под моей кожей, я под его, мы стремились слиться в одно целое и быть… о, господи.

Сдерживаться почти не получалось. Эрик еще ускорился, указательный палец выписывал немыслимые круги вокруг моего клитора, и каждый раз, когда он его задевал, перед глазами начинали плясать белые точки.

– Эрик! – вырвался из меня требовательный крик.

– Да, – рыкнул он. – Можешь.

Я отдалась пульсации и нырнула в волну собственного оргазма. Эрик не останавливался, наоборот – все стало сильнее, быстрее, жестче, пока у меня не потемнело в глазах. Я даже испугалась, потянувшись к его бедру, чтобы похлопать, но именно в этот момент он убрал руку с моего клитора, замедлился и дал мне насладиться остатками удовольствия, прокатывавшегося по моему телу.

Наконец воздух вернулся, и я вдыхала его так, словно никогда не пробовала.

– Тихо, милая, – перехватил меня покрепче Эрик, – еще немного.

Он вцепился свободной рукой в мою шею, рванул на себя и в последний раз ускорился, теперь уже издавая не стоны, а тот самый победный рык.

Когда он замер, а потом потянул меня на себя, обнимая сзади, мир вокруг начал по кусочкам восстанавливаться. Снова появилась льющаяся сверху вода, стены душевой, пара флакончиков на выступе. Эрик как раз потянулся к одному из них, выдавил что-то себе в руку и принялся намыливать мне голову.

– Я и сама могу, – бессильно сообщила я.

– Ага, я в курсе. Как-то же ты жила двадцать три года.

После того как закончил с головой – два раза промыл шампунем, потом нанес бальзам на кончики, разве что маску забыл, – Эрик начал мыть остальную меня. Он делал это с тщательностью педанта, не оставляя ни одного дюйма кожи, и каждое прикосновение было выверенным.

Хоть мне всегда казалось, что этот процесс должен быть возбуждающим, получилось ровно наоборот: я пришла в себя. К моменту, когда Эрик, опустившись на колени, мылил мои ступни, голова прочистилась, а пробуждение можно было считать окончательным и до удивительного приятным.

– А ты сегодня был в душе? – спросила я.

– Нет, я сам только проснулся.

– Точно, утренний стояк. Давай тогда…

Эрик поднял взгляд и оставил поцелуй на моем колене.

– Не перепутай шампунь с бальзамом.

Я уже помнила, в каком из одинаковых белых флаконов что, безошибочно выдавила в руку немного шампуня и прямо под струями воды вернула ему услугу. Если бы он поднялся, не уверена, что дотянулась бы, так что не стала терять времени.

Мы долго там проторчали, и когда завернутые в полотенца выбрались из ванной, желудок уже недовольно урчал. Это ощущалось по-новому: раньше мы не спали друг с другом, так что утро выходного в доме у Эрика начиналось с запаха яичницы с беконом. А теперь, раз мы…

Стоп! Нет-нет-нет, я выгнала из головы непрошеную мысль, слово «отношения» и даже смутное ощущение, будто Эрику нужно что-то кроме секса.

– Я к себе, одеваться, – бросил он в дверях. – И тебе советую, завтрак будем готовить вместе.

Господи Иисусе, да он только что начал со мной встречаться! А подобная чушь в мои планы вообще не входила, ни сегодня, ни в ближайшие годы, как минимум пару… десятков.

– Эрик, подожди, – выпалила я.

Он повернулся, придерживая полотенце на бедрах, и вопросительно поднял брови.

– Что? Показать вертолет, пока не оделся?

– Ты же не думаешь, что… в плане, мы же теперь не… ну, мы же с тобой вроде как…

– Чего ты там бубнишь? – поморщился Эрик. – Скажи нормально.

– То, что было прошлой ночью и этим утром, – напомнила я. – Между нами же ничего не меняется?

– Ты хочешь спросить, есть ли у нас любовь? – некрасиво заржал он.

– Мало ли на что ты настроился.

– Кроха, не думай слишком много. Мы провели отличную ночь, разблокировали опцию «Секс», теперь можем трахаться столько, сколько захотим. Но больше ничего не меняется. Мы же с тобой прекрасно дружим, а еще ты на меня работаешь. Если ты вдруг ждала любви… Для нее здесь нет места.

– Просто ты был очень ласковым сейчас.

– Точно, насчет этого, – прислонился к дверному косяку он. – После жесткого секса людям всегда нужна забота, но вчера я откровенно… проебался. Если повторю такое, дай мне по лицу и напомни, что я обещал приводить тебя в чувство каждый гребаный раз. Договорились?

– Бить тебя по лицу? – призадумалась я. – Звучит как мечта.

– Иди в жопу.

– Стой! То есть мы все-таки друзья?

Эрик сначала поморщился, но вскоре вспомнил, откуда возник вопрос, и опасно сузил глаза.

– Не придирайся к словам. Я имел в виду, мы нормально общаемся.

– Сегодня ты говоришь, что мы дружим, а вчера радовался, что не дружим. Мне кажется, бегемотик, ты сам не определился.

– Как ты меня назвала?

Он сделал угрожающий шаг вперед, и, опасаясь и правда увидеть вертолет, я спряталась за дверью шкафа.

– Малолетняя задница, – вздохнул Эрик. – Одевайся, я придумаю тебе самую тяжелую работу.

Я рассмеялась в ответ и достала сменную футболку и джинсы из шкафа. Еще одной особенностью дома Эрика, кроме отсутствия цвета, было его тепло. В нашей квартире ходить в футболке в ноябре было бы непозволительной роскошью.