Плюшевый: предтеча (СИ) - Плотников Сергей Александрович - Страница 59

— Вот, — с иронией заметил Варда, — ты тоже зовешь ее мамой Ксюшей. До сих пор. Так что не надо. И она тоже там была. Неужели ты думаешь, что она бы допустила мамину гибель? Мамы там уже не было. Родители спаслись.

— Что⁈ — ахнула Афина. — Они живы⁈ Это операция прикрытия? Где они⁈

— Не совсем, — покачал головой Варда. — Они почти наверняка живы, но мы не знаем точно. И мы не знаем, где они. Это предстоит выяснить.

— Рассказывайте, — Афина чуть успокоилась, села в одно из кожаных кресел.

— Извини, — со вздохом произнес Варда, — я не могу тебе ничего рассказать кроме того, что уже сказал.

— Почему⁈ — девчонка опять взвилась.

— Потому что, — хмуро сказал Лёшка, — когда мы с Вардой занимались наукой и бизнесом, получали допуски и заводили полезные знакомства, ты, блин, ездила по медитационным ретритам и искала себя! У тебя ни профессии нормальной, ни допусков, ничего!

— Я моложе вас! — возмущенно воскликнула Афина. — Я еще учусь!

— Ты сколько раз специализацию меняла, пять? — ехидно поинтересовался Лёшка. — Или уже шесть? Ты просто учишься, чтобы родители продолжали тебе деньги давать!

— Неправда! Я все лабораторные даже сдаю! И семинары! Я вообще отличница! И спортсменка!

— Угу, отличница в том, чтобы косить от реальной жизни.

Афина задохнулась, но не нашла, что сказать.

— Так, стоп, — сказал Варда. — Прекращайте ссориться. Нам нужно помогать друг другу, а не топить. Афина, если в общих чертах, есть вероятность, что родителям нужна помощь, и мы можем им помочь. Похороны — будут, но это больше шоу. Ты знаешь, у отца было много врагов. Нужно убедить их, что он правда мертв, иначе все мы будем под прицелом. А пока мы начнем работы над тем, чтобы вернуть их с мамой. Я, правда, не знаю, с какого бока могу быть полезен, но Лёшка уверяет, что маг-геофизик в их с Мариной лаборатории тоже пригодится. А ты… — он помолчал. — В общем, тебе можно оформить более полный допуск, чем сейчас, и посвятить в детали. Но ты будешь невыездная. Никаких поездок в Ави или Истру на соревнования, понимаешь? У тебя твой чемпионат по многоборью сорвется.

— Понимаю, — холодно сказала Афина. — Ты тоже думаешь, что я бесполезная дурочка! Как Лёшка! Я тебе докажу!

Она вскочила — и снова хлопнула дверью, выбегая из кабинета. Братья переглянулись.

— Как бы глупости какой-нибудь не сделала… — пробормотал Лёшка.

— Это, к счастью, уже в основном забота Сергея, — довольно сухо проговорил Варда. — Ей двадцать четыре, она давно уже взрослый человек!

…На следующий день братья узнали, что Афина завербовалась в ряды вооруженных сил Ордена как боевой маг и отправилась в командировку на Болос.

Десять лет спустя как ветеран миротворческих миссий и основатель собственной многопрофильной спасательной бригады (частная компания, но на подряде у Службы экстренного реагирования) она вошла в экипаж частного исследовательского судна «Верный» по полному праву.

Глава 19

Семьи и власти

В комнате для брифинга, примыкающей к кабинету командира экспедиции, я сжато, но максимально ёмко обрисовал для Кирилла ситуацию. Кроме него нас слушали мой отец, мой старший сын и дочь (Лёшка отправился в лабораторию с возгласом, что моя инфа все меняет и ему надо что-то проверить), три из пяти Кирилловых жен (Ксения, Рина и Левкиппа, потому что Лана осталась с драконами, а Ксантиппа ушла с Лёшкой). Правда, Левкиппа почти не принимала участия в разговоре — видно, считала себя недостаточно квалифицированной: она фермер и агроном по основному роду занятий. Также присутствовал капитан «Верного» Саша Филиппов — я его помнил довольно зеленым кентархом, одним из вспомогательных пилотов корабля, который в свое время отвез нас с Алёной на Синюю Терру. И он же, кажется, тогда пилотировал катером эвакуации. Как и Лёвка, Филиппов, в основном, молчал — мол, мое дело маленькое, я тут только извозчик. В общем, народу в не такую большую комнату набилось немало, кресла стояли бок о бок.

— М-да, интересная политическая обстановка на Леониде, — подвела итоги Ксюша. — Империя — рушится, новый культ с общепланетарным потенциалом — на марше, да еще и ты, Пророк, умудрился красиво исчезнуть, спасая от верной смерти несколько тысяч человек…

— Да там было меньше на стадионе, — машинально возразил я. — Хотя… Стой, как ты сказала? Почему на Леониде? При чем тут Алёна?

Раздались сдавленные смешки.

— Это мы так назвали планету, — пояснил Варда. — Надо же было ее как-то называть! Когда Морковка принес письмо, мы очень обрадовались, что вы живы и что вас можно найти. Обсуждали планету, на которой вы очутились. Дядя Кир называл ее «планетой Аркадия», тетя Саня возразила — мол, планеты у нас традиционно женскими именами называют, давайте лучше «планета Леониды». Ну и прижилось.

— Подходяще, — подумав, одобрил я. — Мне нравится. Алёна засмущается, но мы ее слушать не будем. В общем, Ксюша верно сформулировала, это в общих чертах обстановка. Я так думаю, умным военным советником императора, который толково спланировал захват города, был все-таки не тот мужик, которого я убил, не Шор Вальгар. Он очень уж легко зашел в мою ловушку. Думаю, этот самый толковый советник как раз ведет войско на поместье Коннахов — то есть на мое поместье. И должен быть сейчас где-то в двух днях, в крайнем случае в сутках пути, если я не обсчитался совсем жестоко. Он не может пойти прямой дорогой от Тверна, будет забирать с севера… — я посмотрел на лица моих родных и друзей, потер переносицу. — Вы меня понимаете с пятого на десятое, верно?

— Почему, общий смысл ясен, — сказал Андрей Васильевич. — Тебе нужно остановить армию этого гипотетического «военного советника» и разобраться с ним самим.

— Да, разобраться — хорошее слово, — задумчиво сказал я. — Если окажется вменяемым, можно поддержать его претензии на власть… Как я уже сказал, перед вашим появлением я думал, что мне самому придется сесть на престол, чтобы удержать империю от краха и кровопролития. Дело, которым мне и тогда-то не хотелось заниматься, а сейчас — особенно! Я, знаете ли, домой хочу. И Алёну нужно нормальным врачам показать. Прошлая беременность прошла очень благополучно, но, во-первых, я не завершил ее омоложение, во-вторых, у нее могли остаться невыясненные проблемы со здоровьем после пребывания здесь.

Варда и Афина тревожно переглянулись. А Кирилл сказал:

— Отрадно слышать. Я опасался, что ты настолько врос в здешнюю жизнь, что захочешь остаться здесь насовсем. А нам бы очень твой опыт пригодился. Особенно… знаешь, в свете открывающихся данных.

— В свете того, что я могу привести с собой до сотни бойцов, обученных драться круче всякого спецназовца в поле магического подавления? — с иронией спросил я. — А если им еще и стандартное снаряжение дать…

— Да, — подтвердил Кир. — Это у меня вертится в голове с самого начала твоего рассказа. Тем более что наши детекторы эту вашу «внутреннюю энергию» не берут.

— Интересно, а не-маги с Терры могли бы выучиться этой… внутренней энергии? — заметил мой отец как бы в воздух. — Если ты говоришь, что магия ей препятствует.

— Ты не светишься в моем внутреннем зрении, — сказал я ему. — Если ты себя имеешь в виду. Значит, внутренней энергии в местном понимании у тебя нет. Что будет после года-другого жизни на этой планете — не знаю, но подозреваю, что ничего особенного. Я все же думаю, что это магическая колония, что предки ее населения все поголовно были магами, и что внутренняя энергия — это вывернутый наизнанку магический потенциал. Тут даже что-то вроде всепланетного Проклятья есть. Значит, скорее всего, на этой планете нужно родиться, причем с подходящими генами, чтобы это Проклятье заполучить!

— А чтобы его скинуть, нужно умереть… — задумчиво добавила Рина. — Однако! Везет тебе на такие повороты, Аркадий.

— Ну, я-то сам не умирал, — пожал я плечами. — И мы не уверены, что клиническая смерть — единственное требование. Пока опытный экземпляр у нас один-единственный, ни на ком другом мы эксперименты не проводили.