Плюшевый: предтеча (СИ) - Плотников Сергей Александрович - Страница 51

И, внезапно, на песок спрыгнули Ланс Рефтон и Лела Он!

Да еще заняли позицию спина к спине, прикрывая меня!

— Что вы здесь делаете⁈ — рявкнул я на них. — Я же велел вам защищать резиденцию!

— Строго говоря, ты не отдавал такого приказа, — весело сказала Лела.

— Не кипеши, Лис, Брат Пророка нас отпустил! — добавил Ланс.

Ну ладно, ну вы у меня погодите! Только я разберусь с этим кризисом!..

И все же удачно, что они появились здесь. Лела немедленно стала нашей главной атакующей силой — внутренней энергии у нее было вдвое больше, чем у нас с Лансом вместе взятых. Но мышечной силой она все же уступала большинству других мастеров и если не низкорослому мне, то огромному Лансу уж точно. Так что наша страховка пришлась очень кстати. Грубо говоря, пока Лела и Ланс вдвоем кого-то обрабатывали, я следил, чтобы им не ударили в спину — или мы с Лансом менялись.

Магию я решил пока не тратить: лучше приберечь ее для врачевания моих союзников, не так уж много у меня осталось аккумуляторов!

— Там еще Тамиен где-то, и парочка цыплят-перваков, — подлил масла в огонь Ланс между ударами, имея в виду, что несколько ребят из Школы Цапли тоже решили ввязаться в заварушку.

И с ними тоже разберусь, когда вернемся!

Но пока думать об этом было некогда: я пытался одновременно защищать Лелу, добавлять по тем противникам, которых отвлекал кто-то другой из тяжеловесов, и концентрироваться для удара Черного Солнца. Хотя у меня появилась надежда, что мы сейчас сможем обойтись и без него — всей толпой-то мы эти силы Лимариса завалим. Если только у этого горе-императора не предусмотрено другого туза в рукаве. Например, если он не перенаправит эти его требушеты на стадион и не прикажет запустить ядовитые снаряды… Впрочем, они не должны быть еще готовы: Уорин Плессен заверил меня, что их только начали собирать и, судя по их виду, там потребуется еще хотя бы день или два для сборки.

Тут словно в ответ на мои мысли я услышал зловещий свист, потом — глухой удар. Земля под ногами не дрогнула, словно бы то, что плюхнулось на песок, было довольно легким… или сразу же рассыпалось!

— Расступись! — крикнул я, одновременно усиливая голос магией.

Но народ и так прянул в разные стороны — даже в гуще схватки непонятная хрень, упавшая с неба, активировала здоровые рефлексы. Здесь многие имели дело со стрелковыми Школами, но у тех снаряды обычно мелкие. Что-то настолько крупное и прилетевшее по такой крутой траектории не могло не удивить и не заставить проявить осторожность.

И очень хорошо, потому что снаряд, упавший на песок — неожиданно мягкий, да еще словно бы оплывающий под собственным весом тюк — обильно сочился белым дымом.

— Яд! — заорал кто-то.

Один из мастеров, кто оказался поблизости от тюка, попятился, но вдруг упал — и зашелся диким кашлем.

Дрянь. Неужели это та же гадость, которую я так долго и муторно выгонял из легких три года назад⁈ Мерзость, помнится, действовала на клеточном уровне, мне реально пришлось вылезти из кожи вон, чтобы в итоге разобраться с этой херней!

Тут уже было не до экономии магии. Я закрутил воздух смерчем со всей силой, выбирая резерв из всех кристаллов, сколько есть. До наручей, все еще лежащих на имперском балконе, тоже дотянулся. Заодно исцелил — сначала себя (хорош я буду, если свалюсь посредине колдовства!) и тех из своих, до кого мог дотянуться. То есть, опять же, в первую очередь Ланса и Лелу. Оба закашлялись, Ланс удивленно оглянулся на меня.

— Воздух вам из легких вытягиваю! — крикнул я: приходилось повышать голос, чтобы перекричать вой собранного мною же ветра. — На всякий случай!

А Лела, как только я перестал продувать ей легкие, воскликнула:

— Расступитесь! Император нас предал — а Пророк творит чудо!

М-да, я знал, что на эту женщину в таких случаях можно положиться.

Вихрь взметнулся над ареной, поднимая в воздух песок и даже выдувая мелочь из карманов собравшихся — надо же, у какого-то бойца завалялась мелкая тряпичная куколка с шерстяными волосами, пуговичными глазками и нарисованной угольком улыбкой, так мило.

Ну, еще снаряды будут?

Да!

Очевидно, императорские инженеры осилили собрать как минимум три требушета, потому что так быстро эти техномонстры не перезаряжаются. Насколько я помню, заложить новый снаряд — это час-другой слаженной работы десятка человек.

Второй снаряд шлепнулся чуть поодаль на арену, еще один — попал в трибуны, где и так атмосферу нельзя было назвать спокойной и мирной. Так, еще один вихрь… А сил-то у меня хватит? И концентрацию на Черное Солнце я сбил…

К счастью, я тут не один.

— Лела! — крикнул я. — Черное Солнце!

Тетушка кивнула, и тут же начала перекачивать энергию, тогда как Ланс, тоже без вопросов, занял позицию рядом с ней. У Лелы это получится быстрее, чем у меня: благодаря энергии мастера, ее расчетное время на создание Черного Солнца — секунд двадцать.

— Они сошли с ума! — завопил кто-то, бросаясь к нам.

Несколько человек вскинули головы: видно, думали, что Черное Солнце уже вспыхнуло над головами. Но в общей суете, суматохе да при шуме ветра этим можно было пренебречь: расслышали и отреагировали единицы.

И хорошо, потому что отвлекаться мне было не с руки: я был занят почти ювелирной работой по стягиванию серого дыма в одну общую зону пониженного давления. Давно не было такой масштабной и одновременно такой сложной задачи. Я думал, что я раньше взмок, во время боя с Вальгаром? Нет, тогда я так, получил легкий фотогеничный лоск. Вот сейчас меня можно было выжимать, как полотенце, и вешать на сушилку — я бы даже не протестовал. Сил уже не оставалось, ни чисто физических, ни магических. Если Лела сейчас не…

Да!

Лела Он ударила кулаком в саму ткань мироздания — и черная трещина побежала вверх к небу, что стремительно окрашивалось в нежные цвета летнего заката. А в меня хлынула магия, знакомая, родная и привычная. Кажется, мой резерв еще чуть-чуть вырос, потому что я вдруг ощутил, что смерч повинуется мне немного лучше, чем раньше, и удается создать на пару воздушных щупов больше.

Так, слизни?

Слизни не подкачали: несколько длинных вязких тел, около трех метров длиной каждое, спланировали из черной кляксы прямо на толпу. Один оказался резвее прочих и сразу нацелился на зрителей — мне пришлось воспользоваться моим новым улучшенным контролем, высвободить чуток магии и долбануть по нему файерболлом. Еще трех слизней я прикончил направленной волной огня еще в воздухе: сообразил, что, взлетев, мне будет куда проще это делать, а заодно и контролировать смерч.

Теперь мой растрачиваемый резерв пополнялся немедленно и дозировать выбросы магии больше не требовалось, так что я мог левитировать сколько душе угодно. Ну, пока Черное Солнце не закроется.

И тут до меня дошло кое-что важное.

Мне не обязательно оставаться здесь, по эту сторону Черного Солнца. Если я хочу избавиться от ядовитого воздуха, никого не убив, и если я хочу разобраться со слизнями, чтобы они не сыпались людям на головы, — гораздо проще это сделать с той стороны!

— Лела! — крикнул я своей тетке. — Собирай наших и веди к резиденции! Не геройствуйте, меньше смертей!

Тетушка кивнула, что-то спросила, но я уже не слышал, взлетая совсем высоко над толпой. Арена ушла вниз желтым пятном, запахи и звуки земли остались где-то под ногами. Холодный ветер свистел в ушах. Требушеты, установленные как раз между ареной и улицей Цапли, с такой высоты казались игрушечными. Перезаряжать их теперь долго, но я все же уделил каждой по огненному снаряду. Наверняка тверянцы и мои люди справились бы без меня, но так мне спокойнее. Хотя имперских инженеров, которые наверняка там возле орудий суетятся, жаль: в других обстоятельствах были бы полезные кадры.

Окружив голову воздушным вихрем и таща за собой «моток» ядовитого воздуха, я нырнул в огромный черный разрыв, который вблизи, разумеется, казался куда больше, чем с земли.

Меня встретило Междумирье — знакомое, хищное, разноцветное.