Плюшевый: предтеча (СИ) - Плотников Сергей Александрович - Страница 45

— Ну что ж, — пожал плечами я, залпом осушая кружку кисловатого компота из сушеных флюнов. — Это просто означает, что у нас развязаны руки.

Между прочим, действительно большой плюс. Давление общественного мнения — тяжелое бремя в любом обществе, как ни удивительно, и в таком, где не существует средств массовой информации и в целом мораль тяготеет к «праву сильного». Даже здесь есть границы, которые не стоит переступать. И Лимарис своим поведением вплотную подошел как раз к одной из таких.

Впрочем, причины его поступков в целом понятны: он понял то же, что стало очевидно мне еще в первый год в этом мире — империя держится вместе только по инерции, малейшего толчка хватит, чтобы развалить это аморфное образование. Вот он и идет на самые решительные меры, чтобы законсервировать процесс.

В иной ситуации я бы ему посочувствовал и, может, даже помог: я, вообще-то, считаю крупные государственные образования имперского типа единственным способом двигать человечество на пути к прогрессу. Да вот беда: квантовым переносом меня закинуло отнюдь не в тело императора! И даже не в тело кого-то из его приближенных!

Что ж, теперь, когда я получил первичные разведданные, передо мной встал вопрос, как попасть в собственную резиденцию через блокаду Гвардейцев.

Можно было бы позволить себе потратить часть драгоценного запаса магических кристаллов на то, чтобы высоко взлететь и перемахнуть стену. И даже перенести моих спутников. На перенос тратишь больше маны, чем на собственную левитацию, но, опять же, это вопрос только наличия запасов.

Однако я выбрал другой вариант.

Я ступил прямо на улицу Цапли из переулка Лягушки (официально он назывался как-то иначе, но остряки прозвали его именно так) и остановился прямо напротив тройки Гвардейцев, блокирующих вход в резиденцию.

Кроме гвардейцев, вход блокировали еще и завалы щебня, и вообще вся улица была изрыта кратерами. Один — явно от «светлячка»: ничему другому, способному вызвать такие разрушения, я Герта не учил. Однако. «Светлячок» — это едва не полтора больших магических кристалла, а то и два (стандартизировать природные кристаллы нельзя, из-за различий во внутренней структуре они хранят разное количество энергии). Остальное… нет, точно не обыкновенные файерболлы, у файерболлов очень низкая поражающая способность, они только против слизней и годятся. Скорее всего, ледяные снаряды; на это же намекали и лужицы воды кое-где в лунках. Навскидку Герт потратил как минимум половину резерва, что должен был оставаться у него в резиденции. Неприятно.

Я, конечно, захватил с собой все кристаллы, что у меня были — а взял я много, поскольку сам новые делать не мог, кристаллы же порой портятся и перестают годиться для перезарядки. И в кошели напихал, и обвешался побрякушками чуть ли не с ног до головы. С год назад, когда я заказал и начал таскать на себе массу украшений с самоцветами, еще и отшучиваться от знакомых приходилось: мол, всегда любил драгоценности, но не мог дать себе волю — а теперь финансы, возраст и статус отца семейства наконец позволяют (совсем подростку или юноше неприлично увешиваться золотом). Однако даже если бы я вез за собой тележку с камнями, этого не хватило бы на полномасштабную войну.

Мой отряд — Фидер, подмастерья и вторые ранги — стояли позади, всего восемь человек. Немного, но достаточно солидно, и, по моим расчетам, этого должно было хватить.

— Приветствую вас, мастера, — сказал я. — Я — глава Коннах, законный хозяин этой резиденции. Расступитесь.

Разумеется, гвардейцы и не подумали меня послушаться. Один даже сказал:

— Твои фокусы не чета нашим доспехам!

Ну да, подумал я, лица опалены и ошпарены, у одного перевязана голова — но доспехи целехоньки. Вероятно, они действительно неплохо защищают от последствий магических драк.

Однако сам факт, что гвардейцы не атаковали меня и мою группу немедленно, говорит: Герт отлично их напугал. Молодец, братишка.

— Мастера гвардейцы, — сказал я. — Вы меня не так поняли. Скажите, какие приказы вам отданы насчет этой резиденции?

— Это вас не касается, глава Коннах, — холодно произнес тот, которого я счел главным.

— Вероятно, — кивнул я. — Но есть ли в этих приказах хоть что-то про меня? Должны ли вы меня задержать? Или препроводить в императорскую резиденцию? Или не пускать ко мне же домой?

Гвардейцы переглянулись.

Сами по себе императорские гвардейцы — высококвалифицированные юниты, соответственно, у них довольно широкая автономия в плане принятия решений. Однако по той же причине они должны понимать, что ситуация очень деликатная, и что хороших вариантов действий у любой из сторон остается тем меньше, чем дольше длится противостояние.

— Обещаю, — сказал я, — что, как только я поговорю со своими людьми, то сразу же отправлюсь в императорскую резиденцию. А также что в рамках текущей ситуации я не буду применять силу к тем бойцам, которые не применят ее первыми ко мне или моим людям. Слово Коннаха.

Гвардейцы снова переглянулись. После чего тот, кого я счел главным, велел остальным:

— Пропустите главу Коннаха.

Вот умница.

На самом-то деле моя холодная, логичная и абсолютно обоснованная ярость была уже на подходе — я чувствовал ее буквально за углом. Не то слово, не тот жест — и ребятам пришлось бы познакомиться не с Лисом Коннахом и не с Пророком, но с тем, кого без уважения к памятникам средневековой поэзии называли Смеющимся Жнецом, как будто это что-то зловещее. До сих пор те, кто его встречал на этой планете, уже особо никому ничего не рассказали, так что у гвардейцев не было бы шансов подготовиться.

М-да. Я опять начал думать о себе как о Смеющемся Жнеце. Стресс и напряжение последних лет сказываются. Мне бы в отпуск, — что в моем случае означает лишь «погрузиться в хозяйственные хлопоты без аврального режима» — заботиться о беременной Соре (что бы она ни говорила, ей нужна забота!) и тетешкаться с Орией, а не вот это вот все.

Герт встретил меня сразу же за воротами и облапил в медвежьем объятии.

— Лис! Цел! Как Рида?

Ну естественно, самый главный вопрос.

Я обнял его в ответ и сразу отстранился — некогда. Подхватил за локоть и потащил по двору, на ходу рассказывая. Правда, рассказ иногда приходилось прерывать, чтобы обменяться приветствиями с другими защитниками нашей цитадели. Люди выглядели усталыми, но скорее злыми, чем испуганными, и скорее напряженными, чем отчаявшимися. В целом настроение после суток с лишним осады мне нравилось.

— С Ридой все хорошо, пока не родила. Яса говорит, ничего страшного, возможно, они с Иэрреем неправильно определили срок сначала. Недельки две еще точно можно не волноваться. Еще говорит, что ребенок будет крупноватым, скорее всего, мальчик. Но Рида и сама не маленькая, так что все должно пройти хорошо. Яса и Сора посовещались и решили во избежание проблем посадить Риду на диету: ничего мучного и сладкого, даже рис ей запретили. Только мясо и зелень. Бедняга, конечно, не в восторге без своих любимых пирожков, но сладости у Дубов и так редко в рационе были, так что терпит.

Герт побледнел.

— Ребенок будет крупноватым!.. А мы тут сидим, вместо того, чтобы ей помогать! Если и ты, и я здесь, там ни одного мага!

— Зато лучшие лекари. Не волнуйся, — я чуть его не встряхнул. — Лела рожала легко, а дочери обычно в этом смысле похожи на мать. У Риды отличное здоровье, она молода и у нее широкие бедра, как говорит Сора, идеальные для деторождения. Плюс у нас есть чудо-лекарство, которое поможет с осложнениями, если все-таки случатся. Все будет хорошо. Кроме того, я рассчитываю быстро разобраться с этой ситуацией, точно быстрее, чем за две недели. Ну-ка, двигай ногами, мне нужно выслушать от тебя обстановку, поделиться магическими кристаллами….

— Не надо, у меня еще прилично.

— Надо, я все равно не смогу взять с собой больше, чем на мне. А потом я пойду во дворец.

Герт замер, как громом пораженный, мне опять пришлось его потянуть за руку.