Плюшевый: предтеча (СИ) - Плотников Сергей Александрович - Страница 25

— Вот, — сказал Герт. — Но у меня есть и более логичное объяснение. Тебе не приходило в голову, что ты не помнишь свое раннее детство именно потому, что тебя по голове ударили? И что ты все-таки Лис с чужой памятью? А Аркадий, наверное, попал в Царствие Небесное, как ему и положено. Поэтому ты в своем видении не видел его души.

— Едва ли, — фыркнул я. — Он, конечно, сделал много хорошего, но и грехов на нем тоже было немало.

— Он погиб в бою, защищая своих, — заметил Герт. — Ты сам говорил, что для Творца это достаточное основание!

— Это, скажем так, дополнительное соображение в пользу человека.

— Ну вот, — сказал Герт. — Так вообще все сходится! Ты Лис, мой дорогой. И никто иной.

— Значит, Лис, — согласился я. — Тебе, в конце концов, виднее.

Герт мне нужен был в поместье не только ради кристаллов. Мне также требовалось созвать большой совет с участием всех моих «вторых лиц» и «правых рук», включая не только Алёну, но и Фейтла, Уорина, Фиена, даже Эткина и Эвина. Последний слегка робел: у парня с чисто управленческими компетенциями были проблемы, но я часто использовал его как своего личного следователя и судью, так что ему следовало знать, что происходит.

Кроме того, я позвал на этот совет маму и Айну, поскольку их эти дела тоже касались. И Сора также пригласила Ясу, как я понял, вместо Иэррея, который у нас постепенно занимал пост «магистра народного здоровья», с Ясой в качестве своего зама. Иэррей оставался в Тверне и отлучиться, пока Сора была в поместье, не мог. Яса, кстати, планировала вернуться в город сразу после нашего совета: переживала за своих близнецов, которых с собой из города не потащила.

— Господа, — начал я, после того, как все расселись. — У меня есть основания предполагать, что неурожай этим летом не ограничится. Следующий год также будет очень тяжелым, а может быть, и следующий после него. И если я что-то в чем-то понимаю, в периоды природных катастроф следуют и катастрофы политические. Нам нужно готовиться к голоду, эпидемиям… и войнам.

Мои соратники молчали, внимательно слушая.

— Первые на повестке дня — трудовые лагеря для беженцев… — начал я с самого неприятного.

Дальше, впрочем, тоже было не легче.

1 Кандалазия — регион на севере Основных Земель Ордена. Это историческое название области, а не единица территориального деления. Вьоса — река, создающую одну из двух плодородных областей в тех краях (вторая — Каликийское плато). После тотального разрушения всех поселений в этой долине ульем Кровожадов там были основаны два новых города, Атомоград-22 и Атомоград-58.

Глава 9

Катастрофа в развитии — часть 1

Зима 19 года правления императора Энгеларта Седьмого, 10 556 год от сотворения мира

Ближайшая к поместью Коннахов речка, та самая, куда слуги ходили стирать белье, а ученики летом бегали купаться, в обиходе называлась Прачка. Настоящего ее названия я ее так и не выяснил — никакого атласа ближайших к поместью земель не имелось. Видимо, рано или поздно придется его составить, и тогда же составителям выпадет честь все это поименовать.

Это была узенькая бурая речушка, текущая среди невысоких холмов. Поместье стояло на ее низком берегу, а на высоком рос густой лес… точнее, рос, когда я только начинал распоряжаться в качестве главы Школы Дуба. С тех пор этот лес оказался прорежен просеками, а когда мы построили еще один пруд и производственный цех, то перекинули на второй берег постоянный мостик и прочно ввели этот лесной массив в хозяйственный оборот.

Теперь на этом берегу вырос новый складской комплекс и тренировочный лагерь команды быстрого реагирования — грубо говоря, моей личной полиции, он же зародыш Магистериума чрезвычайных ситуаций регионального масштаба.

Мост пригодился: без него сложно было бы доставлять припасы в лагеря для беженцев, которые мы отстроили по границам «свободной экономической зоны» — то есть области, включающей объединенные владения тех аристократов, с которыми я заключил договор об отсутствии внутренних границ. А еще на мосту можно было выставить охрану. Которая нам более чем требовалась, потому что уже в конце зимы появились воры и целые отряды из других Школ (или наемников), которые нацелились на наши припасы.

Впрочем, конкретно зимой девятнадцатого года удалось бы обойтись и без моста: речка замерзла уже в начале осени. Первого сентября валил снег, второго на реке появился первый ледок. А через неделю уже можно было бы кататься на коньках, приди кому-нибудь такая охота. Замолчали и наши водяные колеса: ничего уже нельзя было производить в старых мастерских.

Впрочем, не сказать, чтобы в Школе было тихо. Наоборот, активности было еще больше, чем обычно.

Во-первых, мы принимали делегации изо всех окрестных деревень: отпускали им зерно и вяленое мясо по фиксированным ценам, а также проводили уроки того, что мы с Алёной назвали «ликбезом по альтернативным источникам питания». То есть учили, как печь хлеб из рогоза, кору и сердцевину стебля каких растений можно использовать в пищу, как делать муку из желудей и напиток из сосновых шишек (калорий мало, особенно если не использовать сахар или мед, которые сами по себе продукты дефицитные — зато предотвращает цингу). Кроме того, я был удивлен узнать, что крестьяне моих деревень практически не собирали грибы и не умели их готовить — совсем никакие, даже абсолютно безобидные подберезовики! Точнее, их местные аналоги. А вот среди слуг Школы были умельцы, так что, подумав, я велел разработать краткий справочник по съедобным грибам с картинками.

Очень на самом деле сложное дело — не хотелось бы из санитарных соображений сжигать целую деревню, жители которой отравились поганками, приняв их за сыроежки, или ложными опятами. Поэтому в моем справочнике было всего три вида грибов, которые мои «специалисты», подумав, сочли наиболее неординарными внешне: подберезовики, лисички и местные характерные ярко-розовые древесные грибы, аналога которых на Терре я не знал (здесь они назывались «поросята», но на привычные мне «свинушки» совсем не походили).

А самое главное: принимая эти крестьянские делегации, я заставлял их посещать богослужения под Дубом. И напирал вот на что:

— Непогода и желтое небо — это не наказание от Истинного бога. Это испытание! Те, кто верит в него, не теряет разума, сохраняет спокойствие и слушает Пророка, те спасутся! Те, кто обманывают соседей ради краюхи хлеба, продают продовольствие втридорога, забивает хороший скот, чтобы набить брюхо или продать мясо в город, — те сегодня будут сыты, а завтра голодны и больны!

Во-вторых, мы рассылали дополнительные патрули по дорогам в поисках разбойников и беженцев — а также с целью контроля мясников, поскольку я ввел очень жесткие ограничения на торговлю мясом. Это посоветовал мне Рейкис, наш управляющий:

— Помню, во время тех бунтов, когда погиб ваш уважаемый дедушка… Я был еще совсем малышом, но люди говорили, что очень сильно вредило то, что многие забивали хороший скот, потому что больше есть было нечего, или они хотели набить карманы. Ну и фураж экономили.

Короче говоря, я временно дал старостам деревни право выдавать разрешения на забой скота, а самим старостам строго внушал: если, мол, узнаю, что разрешали забивать племенных и молочных коров, которых можно было прокормить — стребую штрафы с вас лично.

Все это давало моим ребятам нагрузку почище, чем летний найм. Вот когда я порадовался, что увеличил численность Школы!

Еще один расход человеческого ресурса: я отправил целые караваны в Пирот для закупки продовольствия, в том числе за морем. И пока, зимой первого года бедствий, этого вроде бы хватало. Но я понятия не имел, что будет дальше. Особенно, когда беженцев станет больше, — а первые из них потянулись уже в конце осени.

По большей части они бежали в Варид — нынешнюю императорскую столицу. Император, как велел обычай в неурожайные годы, раздавал зерно из своих закромов и требовал того же от богатых феодалов провинции и придворных. Однако кое-кто уже появлялся и у нас.