Плюшевый: предтеча (СИ) - Плотников Сергей Александрович - Страница 16

— Да, — согласился я. — А у меня еще есть Ульн, — тут я обратился к Герту. — Ты-то давно взрослый и самостоятельный, тем более, теперь ты маг, и у тебя есть Рида, которая может зажечь Черное Солнце. А маме с Ульном без меня придется туго. Даже с твоей помощью.

Герт кивнул.

— Ты меня теперь будешь учить творить чудеса? — спросил он. — Этой твоей… магии?

— Ага, — весело сказал я. — С огромным удовольствием. Правда, придется всячески изощряться, чтобы использовать поменьше магической энергии и пореже зажигать Черное Солнце. Но, думаю, ты справишься.

— Постараюсь, — серьезно сказал Герт. А затем произнес, явно входя в привычную ему уже колею проповедника: — Давайте все вместе возблагодарим Творца за чудеса, которые он нам послал! За то, что Лис выжил. За то, что он с нами. За жизнь того человека, чью память он обрел, чтобы помочь нам. За жизнь той женщины, чью память обрела мастер Сора.

— И за ваши усилия, — добавил я. — Если бы не ваша помощь, я бы сегодня погиб.

— Точно, — согласилась Сора. — Я бы одна не справилась. Спасибо вам всем, друзья.

И так мы сидели вокруг догорающего костра в спускающихся сумерках, рядом с тушей убитого нами монстра, и молча молились друг за друга.

Иэррей, Яса и Рида с Гертом решили остаться на полигоне на ночь. Нужно было позаботиться о туше Огнеящера: Иэррей очень хотел ее разделать и описать, но порубить ее на куски и прикопать или дотащить до ближайшей реки и сбросить там в воду им с Ясой вдвоем было бы все же сложновато. То есть Яса как перворанговый боец, безусловно, справилась бы — но страшно подумать, сколько времени это заняло бы у нее в одиночку! Пятиранговый Иэррей был бы ей так себе подспорьем: на этом уровне его физическая сила не превосходила «нормальную».

Нам же с Сорой требовалось возвращаться — спешное отбытие обоих Глав наверняка породило множество вопросов, просто удивительно, как за нами еще курьеры не примчались! Опять же, Кейлин и служанка Ия знали об отравлении — следовало их успокоить.

Правда, мы рисковали приехать уже после закрытия ворот, но это нас не волновало: городская стена — не самое непреодолимое препятствие для великого мастера и перворангового бойца!

Нет, успели, и вернулись в резиденцию как ни в чем не бывало. На все вопросы Сора только отмахивалось: срочное дело! Я же изо всех сил старался показать, в каком отличном здоровье прибываю: шутил, ходил быстро пружинистым шагом, даже «повелся» на подначку и вытащил нескольких третьеранговых ребят из числа охраны резиденции на ночную тренировку.

Когда я после этой тренировки явился в наши с Сорой покои, она ждала меня несколько на взводе — это я сразу понял.

— Милая, извини, — начал я. — Но правда нужно было показать, что я в порядке! А как это лучше сделать, чем лишний раз помутузить друг друга кулаками?

— То есть ты действительно в норме? — спросила Сора опасным тоном. — Порезы от трубок не болят?

— Нет, там уже и нет ничего, — весело сказал я. — Насколько я могу пощупать, даже шрамов не осталось. А, и вот еще что, забыл сказать! Я попросил Уорина отправить толковых ребят во дворец. Сейчас, когда память о нас там еще свежа, их должны пропустить. Пусть попробуют найти тело того лекаря-отравителя, если еще его не сожгли и не утащили из дворца прочь, а заодно обыщут его кабинет, одежду, сундуки и прочее. Хочу знать, кто конкретно его послал, откуда этот редкий яд и все прочее. Так-то, скорее всего, Вальгар подстраховался, но вдруг еще кто? Потому что явно другой вид нападения, чем тот прямолинейный…

— Очень хорошо, что ты об этом подумал, — сказала Сора обманчиво миролюбивым тоном. — А вот почему ты не подумал о том, чтобы сказать мне сразу, что ты вдохнул какое-то непонятное вещество, почти наверняка ядовитое?

— Н-ну… — тут я понял, что действительно в очередной раз «ступил». Знал ведь, что там яд, знал, что хотя уничтожил почти весь, часть все-таки могла попасть в мой организм — и просто забил! В первый момент еще подумал, что нужно себя продиагностировать, но в результате спустил весь резерв на драку. В том числе на то, чтобы спасти Сору. А ведь мог выделить толику на себя.

А потом что мешало мне побыстрее свернуть дела во дворце и отвезти Сору на полигон — чисто страховки ради? Если бы я заметил распространение яда быстрее… нет, не факт, что мне удалось бы справиться с ним так же быстро — у меня сложилось впечатление, что все равно потребовалось передавливать магией, пока яд не потеряет активность. Но драмы бы точно было меньше!

Хотя… если бы мы были с Сорой на полигоне вдвоем, да без нужных инструментов, а у меня бы начали заполняться легкие — как бы она провела интубацию? Одновременно выбивая слизней? Вопрос. Так что… похоже, в данном случае моя глупая забывчивость меня спасла. И с нею милость Творца, конечно же, потому что только его снисходительностью я выживаю раз за разом!

Однако я благоразумно не стал озвучивать Соре всю эту цепочку доводов. Знал, что она взметнется гневом. Просто сказал:

— Не подумал, потому что дурак. Замотался. Решил, что весь яд уничтожил, а симптомов не проявлялось. Прости идиота.

— Ты действительно идиот, — процедила Сора. — Плюешь на свое здоровье и благополучие. Ведешь себя, будто бессмертный! Отворачиваешь от края раз за разом, и обнаглел совсем⁈ Думаешь, что так будет всегда⁈

— Нет, — честно сказал я. — Не думаю.

— Да мне проще тебя самой убить! — воскликнула она с яростью. — Ты хотя бы будешь смирно лежать, и я не стану каждый раз!..

С этими словами она метнулась ко мне через всю комнату, схватила в охапку и поцеловала так яростно, что будь у меня хотя бы немного повреждены легкие, я бы задохнулся.

Потом переключилась на мое лицо, покрывая мой лоб, щеки и подбородок быстрыми поцелуями, иногда прикусывая губы.

Я не пытался не то что сопротивляться — даже пошевелиться. Это было бы явно немудро. Хотя все-таки сказал:

— Милая, этими действиями убить… — я хотел сказать «невозможно», но тут она стиснула меня так сильно, что даже под моим мышечным каркасом ребра слегка затрещали. — … Очень трудно.

— А никто не обещал, что будет легко, — заявила она, швыряя меня на кровать.

Я подумал было, что эта фраза в данном контексте не логична — но еще через секунду все мысли меня покинули.

Глава 6

Мысли о высоком

Лето 17 года от начала правления Энгеларта Седьмого, 10 554 г. от сотворения мира

Интерлюдия. Эвин Рей и детективное расследование

Эвин и его отряд миновали вековое дерево у таверны в самом центре деревни. Древнее местечко: мало того, что дерево огромное — не дуб, но толстенная многоствольная липа, широко раскинувшаяся кроной, — так еще и сама таверна почти вросла в землю нижним этажом. Мшистые камни, крохотные окна. Эвин внимательно оглядел и саму таверну, и площадь перед ней, но останавливаться не велел.

В результате отряд спешился только перед Деревенским советом, отдельно построенным рядом с домом старосты. На самом деле этот «деревенский совет» выполнял функции магистрата, точно так же, как сам староста давно уже был типичным бургомистром — так сообщил Эвину в письме глава Коннах, а глава Коннах крайне редко ошибался (Эвин сказал бы, что в серьезных вещах вообще никогда, но благодаря идеальной памяти он слишком часто ловил Лиса на мелких просчетах и упущениях, чтобы не делать эту оговорку.)

— Уважаемый подмастерье Школы Дуба! — Староста/бургомистр, высокий, полный, плечистый человек, довольно дорого одетый, выскочил навстречу откуда-то из-за угла здания деревенского совета. — Чем обязан? Могу я узнать ваше уважаемое имя?

— Меня зовет подмастерье Рей, — сказал Эвин. — Я — специальный следователь графа Флитлина, прислан им по согласованию с Главой Коннахом. Моя задача — разобраться в убийстве мытаря и вынести приговор виновным, когда их обнаружу.