Наследство с проблемами, или Дракон в моей оранжерее - Дари Адриана - Страница 7

– Что у вас тут происходит? – спрашиваю я, нарушая дуэль взглядов.

– Кое-кто решил, что я был с ним слишком мягок, – отвечает шадхар, и его золотые глаза теперь смотрят прямо на меня.

Нет. Даже так не страшно. И даже немного обидно, что сияние немного меркнет.

– Это моя комната! – возмущается енот. – И моя кровать! Он занял мое место!

Тут, честно говоря, даже у меня немного пропадает дар речи. Каким же надо быть отчаянным собственником, чтобы спорить с драконом?!

– Этот будущий воротник решил, что спать в обнимку с моей ногой – это гениальная идея, – медленно, с явной угрозой в голосе произносит Кайан и поднимает руку с крохотными светящимися искорками вокруг пальцев.

Спать в обнимку с ногой? Я невольно опускаю взгляд на длинные, крепкие ноги шадхара, обтянутые штанами. В его внешности есть вообще хоть какие-то изъяны? Или только в характере и жутком самомнении?

– Бродяга, – вклиниваюсь я в их спор. – В доме еще есть несколько комнат с весьма подходящими кроватями. И из всех ты выбрал именно эту?

Енот совсем по-человечески скрещивает на груди руки, как будто то, что он болтается в воздухе, подвешенный за шкирку, его не беспокоит.

– Я тут спал! И я отсюда не уйду! – уверенно заявляет он, а потом немного скисает, словно принимая, что кое в чем переборщил. – А нога… Ну кто виноват, что он теплый! В доме-то сейчас холодно.

– А в шкафе-леднике не холодно было? – спрашиваю его я.

А сама смотрю на то, что Кайан спокойно стоит на ледяном полу голыми ступнями и не морщится. Мне от этого самой холодно становится, и я обхватываю себя руками. Не могу винить Бродягу за то, что он проявил слабость и рискнул о шадхара погреться.

– Шадхар Рад’Исент, – обращаюсь я к Кайану. – Могу ли я вам предложить переселиться в другую комнату? Для вашего спокойствия я даже готова тоже сменить спальное место.

У Кайана на лице появляется опасная улыбка, обнажающая заостренные клыки, а еще… почти мальчишеское упрямство в глазах, которое он быстро прячет за грозным взглядом Главного шадхара.

– Чтобы я менял комнату из-за енота?

Но, надо сказать, руку он опускает. Ту, которая с плетением, а не с енотом. Кайан направляется к двери, оттесняет меня и разжимает пальцы. Бродяга шлепается на пол, а шадхар делает быстрое, едва уловимое движение, и когда енот срывается с места, чтобы вернуться в комнату, он врезается в прозрачную преграду.

– Это нечестно!

– Я не обещал честности, – усмехается Кайан. – Идите в свою комнату, неара Торн. И лучше заберите эту меховую часть своего наследства с собой, если она так уж вам дорога.

Он пристально следит за тем, как я возвращаюсь в свою комнату, а Бродяга семенит за мной. Сверлящий меня взгляд я чувствую вплоть до того момента, пока за мной не закрывается дверь.

У него явно проблемы с гиперконтролем. Или паранойя.

– Я не сдамся, – бурчит енот, внезапно появляясь в изножье моей кровати.

– А я не буду каждый раз спасать твою шкуру, – предупреждаю я, забираясь обратно под одеяла. – Так что тебе стоит хорошенько взвесить свои желания.

Все же в комнате стало чуть теплее от камина, в котором уже прогорели заложенные поленья, но все еще ярко тлеют угли. Горячий воздух от него протягивается через воздуховоды, встроенные в стену, дополнительно согревая комнату, поэтому я хотя бы зубами уже не стучу. И то радует.

Енот устраивается у меня в ногах, выступая в роли живой грелки. И в этот раз сон наступает уже более мягко, утягивая, обнимая и успокаивая.

Итак, по результатам сегодняшнего дня: я в чужом теле, которое я даже рассмотреть еще не успела, так, только по воспоминаниям Элис имею представление. Что со мной случилось – не помню, что с душой Элис – не знаю.

У меня куча проблем и, благодаря Кайану, есть небольшая отсрочка и наглый, вредный надзиратель. А еще чужой мир с магией – вот это совсем плохо укладывается в голове – измученный жизнью особняк и надежда на то, что хотя бы какие-то навыки из моей прошлой жизни мне пригодятся и помогут. Вот, яичницу я же смогла приготовить!

А завтра… Завтра я возьмусь за дело. Если, конечно, шадхар мешать не будет.

Глава 6

– Я запрещаю вам ходить в оранжерею, – твердо, но уже с изрядной долей раздражения рычит Кайан.

– Опять вы за свое, шадхар! – я возмущенно всплескиваю руками. – А жить вы мне как предлагаете? Сидеть, вышивать, пока все рушится?

Кайан сидит за столом в своем идеально выглаженном мундире, гладко выбритый и выспавшийся. Успел не только привести себя в порядок, но и отдохнуть.

Не то что я, которая утром сползла с кровати, как будто по мне стадо слонов прошло. К тому же платья Элис в ее комнате оказались такими же влажными, как постель. Мне пришлось взять простое платье ее матери, в котором она, по всей видимости, работала в лаборатории, потому что в паре мест прожженные дыры как от концентрированной кислоты.

Переживу. Зато не страшно испачкать.

– Я предлагаю вам просто жить, а не быть погребенной под грудой стекла, – произносит шадхар, гневно сверкая на меня ледяными глазами. – И я уже говорил, неара Торн, что я не терплю, когда спорят с моими приказами.

– Вы не можете запретить мне передвигаться по моему собственному дому, – возражаю я, сжимая в руке вилку.

Завтрак у нас не особо сильно отличается от ужина, разве что вместо недоглинтвейна у нас травяной чай, свежий, но немного терпкий аромат которого растекается по кухне и приятно щекотит ноздри.

– Оранжерея – это не дом, – отрезает он, глядя на меня своим фирменным взглядом “я умный, а вы все – нет”. – И я не собираюсь выкапывать ваше тело из-под осколков. Или… Иди там есть что-то, что должно меня заинтересовать?

Он даже откладывает свою вилку, хотя не доел мое утреннее творение.

– Там есть то, что интересует меня! – отвечаю я, чуть повысив голос. – Редкие растения и семена, которые можно превратить в уникальные ингредиенты. Если я не позабочусь о них сейчас, потом вместо них будет гниль и труха.

– Я уже говорил, что меня не интересуют ваши гербарии, – отвечает шадхар. – К тому же там и так все прогнило, а вы мне нужны живой. Я не позволю подозреваемой или, как минимум, важному свидетелю погибнуть из-за глупости.

– Шадхар, – я стараюсь говорить спокойно, хотя голос предательски дрожит. – Вы, кажется, забыли одну маленькую деталь. Вы ограничили меня в средствах. У меня нет денег даже на булавки!

– Я обеспечу вас едой, – невозмутимо отвечает он, заканчивая с яичницей и беря в руки чашку с чаем. – И всем необходимым.

Мои брови, кажется, вот-вот уползут к волосам.

– Обеспечите? В смысле сделаете своей нахлебницей, пока вы расследуете контрабанду? А потом? Или мне стоит подождать, пока поместье уйдет с молотка, а меня отправят отрабатывать на рудники? Ну конечно! Тогда-то мне точно не придется думать о том, чем прокормить себя, – усмехаюсь я. – Вы думали, что со мной будет, когда вы отсюда уедете?

В глазах Кайана мелькает какая-то странная эмоция, как будто эта мысль в его голове появилась впервые, и такого развития событий он не рассматривал. Ну естественно! С какой стати ему думать о моей судьбе? Быстрее преступление раскрыть, и вернуться в столицу.

– О, я знаю! – вмешивается Бродяга, появляясь рядом за столом. – Зачем ей деньги, если есть такой красивый мужчина в доме? Элис, шадхар всего лишь хочет, чтобы ты была полностью от него зависима.

Взгляд, брошенный на енота заставляет мурашки пробежать даже по моей спине. Но зверь со слишком наглой мордой уминает свою часть завтрака и даже не теряет аппетит.

Мы одновременно с шадхаром шикаем на Бродягу, а потом возвращаемся к спору: ни один из нас не готов уступить.

– Я не собираюсь сидеть и ждать подачек от того, кто мечтает упечь меня за решетку, – говорю я.

– А я не буду терпеть неповиновения, – отвечает Кайан.

– Ну вообще-то в чем-то этот, – вклинивается опять Бродяга и кивает на шадхара, – прав. Вот не будет тебя, кто мне яичницу готовить будет? Он скорее меня зажарит.