Модистка Ее Величества - Теплова Арина - Страница 12

Это послужило хорошим уроком остальным, и все слуги поняли, что я далеко не такая мягкая, как могло показаться со стороны. Особенно испугались горничные. Я даже заметила, что они перестали шушукаться по углам и, едва увидев меня, сразу же изображали бурную деятельность. Манон объяснила, что служить в богатом доме, как у графа де Бриена, очень престижно, да и вообще сейчас в Париже трудно найти работу горничных или слуг.

После обеда, пройдясь по всему дому из двадцати комнат, восемь из которых были спальнями на втором этаже, и познакомившись со всеми слугами, я поняла, что граф живёт на широкую ногу. Штат прислуги составлял почти две дюжины человек. Однако мне де Бриен не оставил ни су. Это огорчало, но расстраиваться я не собиралась. У меня была крыша над головой, довольно шикарная еда шесть раз в сутки и свобода. Относительная, конечно, но всё же я могла позволить себе прогуляться по городу.

Что и решила осуществить уже на следующий день.

А в тот первый вечер в особняке я ужинала одна в большой столовой. Мне прислуживал всё тот же рыжий лакей Тибо, который утром приносил мне кашу.

Поданный луковый суп не произвёл на меня никакого впечатления, мало того, он был противным. Да, я много слышала об этом известном французском блюде, но плавающий варёный лук с разбухшим белым мякишем в курином бульоне меня не впечатлил, потому что более ничего в супе не было.

Попробовав две ложки супа, я велела принести горячее, оно оказалось вполне съедобным. Кролик в белом вине и тушёные овощи. Однако на будущее я решила обезопасить себя от невкусных блюд, потому после ужина наведалась на кухню. Поблагодарила кухарку и попросила её:

– Мадам По, на будущее прошу вас согласовывать меню со мной.

– Слушаюсь, госпожа. Хотите сделать это прямо сейчас?

– Почему бы и нет?

Я согласовала блюда на ближайшие три дня на все трапезы и, довольная, отправилась в свою спальню. Пока всё складывалось хорошо, не считая того, что я не знала, как убить время. Если честно, даже не думала, что безделье так утомительно.

Решила почитать и нашла в небольшой библиотеке графа томик Гюго. С ним и провела весь оставшийся вечер. Возможно, завтра мне удастся провести время на прогулке, а потом проверить, как исполняют свои обязанности слуги? Я не хотела быть навязчивой придирчивой госпожой, но, возможно, могла бы помочь и облегчить в чём-то их труд.

А вообще я жаждала найти в этом мире какое-то занятие, которое было бы допустимо для дворянки. Кроме прогулок, вышивания и чтения. Может, я могла сама шить себе платья? Я бы точно с этим справилась. Этим самым бы сэкономила деньги мужа. Но для шитья необходимы ткани, нити, кружева, а на что это всё купить – непонятно.

На следующий день гулять я не пошла. На улице зарядил сильный ливень, и я опять тоскливо просидела дома с книгой в руках, зато наняла себе на службу новую горничную, которую представил мне Леопольд в числе трёх пришедших кандидаток. Взяла девушку из деревеньки, против который был настроен мажордом, но которая показалась мне наиболее вежливой и порядочной.

Зоэ была совсем молоденькой, лет шестнадцати, не более, но по её глазам я видела, что девушка очень хочет работать у меня, к тому же она обещала обучиться всему, что требовалось знать горничной богатой дамы.

Ожидая возможных козней со стороны других горничных и служанок, которых изначально отказалась брать себе в камеристки, я уведомила Леопольда, что травить Зоэ не позволю. И, если только узнаю, что кто-то не помогает ей или не показывает, как верно выполнять обязанности, немедля выгоню того вон.

В тот день, так же промучившись бездельем, после ужина я, уставшая, пришла к себе в спальню. Оказывается, безделье ещё более утомляло, нежели тяжёлая работа. Это было для меня открытием. Ведь в прошлой жизни у меня было мало свободного времени.

В своей спальне я застала няню Манон, которая сегодня куда-то уезжала по своим личным делам. Едва я вошла, Манон ласково улыбнулась, глядя на меня как-то таинственно. Тут же подошла и, поцеловав в щеку, протянула мне некое письмо и небольшую коробочку.

– Что это, няня?

– Это письмо и вещицу твой батюшка велел отдать тебе. Сегодня я ездила за ними к моей сводной сестрице в Сен-Клу. Там я хранила это добро, чтобы твоя мачеха не отобрала. Перед смертью барон Савиньи взял с меня слово, что я отдам тебе их в день твоего совершеннолетия в двадцать лет или в день твоей свадьбы. Думаю, теперь самое время.

Глава 18

Я осторожно взяла вещицы из рук няни и присела на кровать. С каким-то благоговением открыла письмо, чувствуя, что это очень ценные вещи для сиротки Сесиль. Как я понимала разговорный французский, так без проблем прочитала и строки письма. В нём мой батюшка, Шарль Савиньи, благословлял меня и желал счастья. И в дар оставлял кулон матушки.

Раскрыв деревянную резную коробочку, я увидела на красном бархате небольшую золотую вещицу: ромбовидный плоский кулон очень странной формы. Он состоял из золотых лоз винограда, диковинно переплетающихся с пустотами внутри. А ещё кулон был испещрён некими символами и насечками, которые едва можно было разглядеть на поверхности.

– Какой необычный кулон, няня.

– И не говори, деточка. Твой отец привёз его в дар твоей матери из Индии, где служил когда-то давно. Твоя матушка очень любила эту вещицу.

Отчего-то я растрогалась. Хотя никогда не видала ни Шарля Савиньи, ни матушку Сесиль. Но от этих вещиц исходила такая светлая добрая энергетика, что моё сердце наполнилось любовью. Родители точно любили меня, точнее, Сесиль.

Поцеловав кулон, я попросила няню помочь мне надеть его на шею. Спрятала матушкино благословение под платье.

– Няня, я хотела тебя спросить. Ты что-нибудь слышала о шкатулке моего отца с другими матушкиными драгоценностями? Может, мачеха отдавала мне её, я что-то позабыла о том?

Драгоценности матери надо было всё же разыскать. Они бы мне очень пригодились в будущем. Если я получу развод, мне надо будет на что-то жить. Я чувствовала, что скупой муженёк вряд ли даст мне при разводе много денег, если вообще даст хоть су. А драгоценности можно продать, а лучше отдать под залог, а потом выкупить обратно.

– Никогда не слышала ни о какой шкатулке, деточка. Но, может, тебе поговорить с мачехой? Или самой поискать в кабинете или спальне твоего отца?

– Поговорить, конечно, можно, – поморщилась я. – Но вряд ли эта жадная мадам отдаст мне их по-хорошему.

После того дня моя жизнь более-менее наладилась. Следующие четыре дня я убивала время на прогулках в городском парке, расположенном неподалёку от особняка де Бриена, и за чтением книг. Два раза ездила в дом отца и пыталась встретиться с мачехой. Но её дворецкий не пускал меня даже на порог, заявляя, что мадам не желает меня видеть. Потому нам с няней приходись уходить ни с чем.

В тот день зарядил нудный дождь, и в парк поутру я не пошла. Опять изнывала от безделья. Оттого, едва в моей спальне появилась Манон, я тут же спросила:

– Нянюшка, как ты думаешь, я бы могла сама сшить себе платье для прогулок? Это допустимо?

Всё же мне нравилось шить и придумывать наряды для кукол ещё в прошлой жизни. Почему бы не заняться этим сейчас? У меня было куча свободного времени, полно сил и энергии.

– Ты сама платье? Но этим занимаются модистки, Сесиль.

– И что? Я хотела попробовать. Только надо купить ткань и…

– Нет, Сесиль! – воскликнула Манон в благоговейном ужасе. – Как ты такое могла придумать, деточка? Высший свет не одобрит этого. Ты же не плебейка какая-нибудь. Ты дочь барона Савиньи! Тебе не пристало марать руки о такое неблагородное дело.

– А что мне пристало? Тупо сидеть у окна и ждать мужа? – насупилась я обиженно.

Манон даже не дала мне помечтать, сразу обломала крылья.

– Почему только ждать? Гуляй, читай книги, вышивай. Разве этого мало?