Наследство с подвохом для попаданки (СИ) - Стрелецкая Екатерина - Страница 17

– Уходите по-хорошему, иначе искупаю всех так, как меня до этого!

Несколько призраков вылетело на улицу и, судя по траектории, полетели к крыше. Ну-ну. Я ведь дымоходы тоже тщательно пропитала отваром. Не прошло и минуты, как снаружи раздались болезненные визги. Что могу сказать, я предупреждала. Отлучившись на приготовление очередной порции карательной смеси, услышала донёсшиеся из холла противные скрипы, как будто кто-то мокрым пальцем выводил узоры на стекле. Вот же неугомонные поганцы! Поморщившись, заткнула уши оторванными от полотенца турундами и продолжила «кашеварить». Как только всё было готово, не стала даже дожидаться, когда «супчик» остынет, и наполнила до краёв сразу два ведра.

Первое, что бросилось в глаза – это зеркало, покрытое ровным слоем моей красной помады, чья сточенная до самого основания стика туба валялась тут же на полу. И вот на этой оригинальной «грунтовке» были выведены фразы вроде «Здесь был Джоэл», «Без Сантии не обошлось», «Брик» и снова неприличный символ, «Мидду разозлили» и так далее. Потом почитаю. Зато теперь знаю имя художника-похабника.

– Ну, всё, допрыгались! Вернее, долетались! – с этими словами я плеснула в призраков сперва из одного ведра, а затем из другого. А дальше происходящее превратилось в какую-то карусель: окунуть метлу в образовавшиеся лужи, мазнуть по стенам, отлупить то одного призрака, то другого. Нервы простынчатых не выдерживали, и они вылетали на улицу. Когда последний получил от меня основательно примерно по нижней части спины и со стонами покинул холл, я заперла входную дверь и устало сползла по ней на пол, наплевав, что одежда промокнет. Неужели всё?

Глава 12. Победы и поражения

О, с каким удовольствием я навела порядок в холле! Да, это было на последнем издыхании, зато с чувством полного удовлетворения. Я даже позволила себе на рассвете принять ванну, взбив такое количество пены мылом, что пришлось потом с пола собирать. Но гораздо большее блаженство испытала, проспав практически сутки и очнувшись, когда солнце почти скрылось за горизонтом. Давненько я с таким наслаждением не готовила себе завтрак, хотя время ужина давно уже прошло. Даже не поленилась сделать куриные оладушки с сыром и картофелем, благо тёрка на кухне нашлась.

Время от времени я поглядывала в окна, стараясь уловить хоть какие-нибудь признаки присутствия бывших обитателей дома в саду, но было совершенно беспризрачно. Ясное дело, что расслабляться рано, учитывая, с каким энтузиастом они пытались выселить меня из особняка, но пару дней передышки вполне могу себе позволить. Очень хотелось прогуляться по ночному саду, однако открывать входную дверь решила пока не рисковать. В конце концов, нужно просто переждать некоторое время, пока окончательно не смогу убедиться, что все тревоги напрасны.

Бродить по пустому особняку было довольно-таки непривычно, но в то же время приятно, потому что больше всего на свете предпочитаю тишину и покой. Однако это совершенно не означает, что привыкла сторониться людей и всячески избегать общения, просто контакты с внешним миром мне нужны дозированно. Собственно, по этой же причине моя работа в лаборатории меня всецело устраивала: минимум сотрудников, максимум полезного взаимодействия. Кстати, о работе... Каждый раз как, вспоминались слова мэтра Сагадея насчёт запрета на профессию, становилось больно, ведь столько времени отдала любимому делу и даже после окончания университета продолжала учиться, хотя и не пошла в аспирантуру. В современном мире достаточно остановиться лишь ненадолго, особенно когда дело касается науки и техники, чтобы оказаться «за бортом».

Так, простынчатые поганцы всё-таки сделали одно доброе дело: вернули тот самый шкаф на место, да и книги кое-как распихали по полкам. Внешне всё выглядело более-менее прилично, вот только сомневаюсь, что предыдущие владельцы особняка могли поставить рядом кулинарный альманах с историческими хрониками, а дамский романчик воткнуть между томами географического справочника. Скользя взглядом по полкам, я искала что-нибудь, что поможет сориентироваться как в местных законах, так и в общих нюансах мироустройства. Мне до сих пор не давал покоя тот факт, что, судя по огнестрельному ранению и одежде того призрака-великана, смерть его наступила около начала двадцатого века, в то время как современная мода застряла на пару десятков лет до этого события. Странный откат, учитывая, что обычно модники стараются идти вперёд, а не откатываться назад.

Я начала вытаскивать подборку томов по истории, надеясь, что изучать придётся не так много, однако сильно ошиблась. Это в моём мире прошло чуть менее полутора веков, здесь же миновала... почти тысяча лет... Как такой разброс по времени произошёл – у меня просто в голове не укладывалось. За один вечер точно не осилю впитать столько информации. Хорошо, что книжечка с законами оказалась поменьше: всего каких-то восемьсот с лишним страниц. Про комментарии к ней лучше промолчу, чтобы своим воем не разбудить соседей, которые точно вызовут экзорциста.

Если поначалу от количества «нельзя» и «не положено» у меня поначалу попросту рябило в глазах, то под конец захотелось вспыхнуть ярким пламенем, испепелив не только окружающие меня книги, но и законодателей, что так рьяно озаботились о сохранении и защите «чести и достоинства слабого пола». Чувствую, окажись тут Дианка вместо меня, революция не заставила бы себя ждать. При всех своих способностях адаптироваться к любым ситуациям и обстоятельствам, даже когда к горлу приставлен нож, а был у неё и такой опыт, моя подруга на дух не переносила ограничения своей свободы. Я же не настолько резкая, предпочитаю вести себя тихо и лишний раз не привлекать к себе внимание, хотя и не всегда получается: всё-таки бунтарский дух время от времени тоже прорывается, но не так красочно. Захлопнув книгу, заперла кабинет и направилась в спальню. Смысл орать и бесноваться, если ничего не изменить? Тут только смириться и попытаться устроиться с максимальным комфортом.

Утром я проверила свою биту, которую до этого вытащила из отвара для просушки, и решила взять с собой. Когда идёшь на поиски работы, нужно быть готовой ко всему, ведь никогда не знаешь, куда занесёт и какой работодатель попадётся. А я здесь человек новый, с нулевой репутацией, которая упорно стремится упасть в отрицательные величины. Плотно позавтракав, порадовалась солнечному утру и отправилась на поиски приключений. Пардон, работы. Изучать книги можно до потери пульса, а время-то идёт, монетки кончаются, шансы трудоустроиться в первый же день ничтожно малы.

Пока шла до бытовой лавки, приглядывалась к доскам объявлений, а также вывескам на домах. Увы, вакансии мне не подходили, ибо с большим количеством народа точно не сработаюсь, а то, что более-менее подходило под мои запросы... В общем, даже в книжную лавку устроиться помощницей не удалось по той причине, что даже без минимального магического дара не смогу обеспечить должный уход за фолиантами, не теряя при этом скорости в обслуживании. Тлен. В посудомойки или горничные путь мне был закрыт из-за аллергии на чистящие средства даже там, где готовы были взять без способностей. Старая Лаура показала мне на стопку толстенных фолиантов, посвящённых травам, и сказала, что рада будет видеть, как только все их изучу, иначе перепутаю что-нибудь, а ей потом разгребать придётся, и да, репутация пострадает. Пришлось улыбнуться, поправить висящую на плече в сшитом на скорую руку чехле биту и ретироваться. Боюсь, что к аллергии на чистящие средства, у меня добавилась новая: на слово «репутация».

Увы, в бытовой лавке миссис Бромберг вакансий не нашлось, и даже посоветовать, к кому можно обратиться по данному вопросу, она не смогла. Пришлось поблагодарить добрую женщину за участие и направить свои стопы в сторону кафетерия, чтобы немного перекусить и дать отдых ногам. Пригубив от чашечки кофе и укусив миндальный круассан с нежнейшим кремом, зажмурила от удовольствия глаза и пожалела, что даже капелькой дара не обладаю, так как возиться с выпечкой любила, а в этом месте хозяйка явно не экономит на качестве ингредиентов. Помощница ей была нужна, но с магией. Неожиданно на моё лицо упала тень, и незнакомый мужской голос произнёс: